У Короля любовница (СИ)
— Ну, это ведь такая ответственность, Ваш. Сиенна, — раздуплилась-таки Ламбэль. — Вы действительно уверены, что мои советы будут дельными? Наши стили в одежде разительно отличаются. Не слишком ли радикальные перемены вы собрались в себе совершить? Может...
— Ох, какой же у меня стиль! — отмахнулась я. — Во что нарядили камеристки, в том и хожу. А надо бы, наконец, самой понять моду Ранеции, прочувствовать веяния, принципы. Я же знаю только листрийские каноны красоты. Да, и не в одном наряде дело. Вы так уверенно держитесь, от вас прямо разит настоящей женственностью! Мне определённо будет полезен такой пример рядом. Да и человек вы, я уверена, хороший. Не может быть иначе, это же видно сразу! А я в людях прекрасно разбираюсь, так моя любимая матушка говорит. Она женщина мудрая, никогда не ошибается. Всё, решено! Завтра мы с вами обедаем вместе. И не отказывайтесь! Иначе, хихи, — я шутливо пригрозила ей пальчиком,
— мне придётся приказать вам, как Королева. А хотелось бы построить другие отношения, дружеские.
— Хорошо, Ва. Сиенна, — Ламбэль расплылась в хищной улыбке, слабо скрывая своё торжество. Явно настроила уже коварных планов, гадина такая, — я обязательно приду. И помогу вам, чем смогу.
— Ох, я так рада! Наконец -то, луч света забрезжил в этом тёмном небе! Вы — моё спасение, — заливалась я соловьём, сама удивляясь, как ещё не захлебнулась в море вылитого на подстилку мужа сарказма. Оскара мне! Срочно!
— Но сейчас прошу меня простить. Устала очень. Я не особый любитель балов, — откланялась Ламбэль, поглядывая куда-то мне за спину.
— Конечно-конечно, отдыхайте! До завтра! — попрощалась я с ней, краем глаза осматривая бальный зал.
Ага, ясно, мой незабвенный — чтоб ему пусто было! — супруг засобирался прочь. Устала она, значит... И совесть не замучает после такого разговора ножки перед ним раздвигать, а? Ну, и беспринципная же девка! Очень захотелось плюнуть ей в спину. Но нельзя выходить из образа наивной глупышки. Погоди у меня, твои злоключения ещё впереди, швабра расфуфыренная. Радуйся и получай удовольствие, пока можешь. Скоро твоя жизнь изменится.
Глава 5
Я незаметно поглядывала вслед Ламбэли и невольно кусала губу.
Ого, какими многозначительными взглядами они с Королём обменялись! У всех на виду! И вышли ещё почти под ручку! Даже не стесняются! Словно специально так поступают, чтобы надо мной ещё больше потешались... Моё бедное сердечко судорожно забилось в груди от боли и обиды. Хотя нет, это сердце Сиенны. Я же в противовес разозлилась, отчётливо представляя, как скручиваю этим двум голубкам шеи собственными руками под их отчаянные мольбы о прощении.
В голове не укладывается, как можно так обращаться с собственной женой — Королевой!
— и будущей матерью своих детей. Ладно, сам бы холодом окатывал, но позволять неуважение и унижение со стороны придворных и даже прислуги? Каким идиотом нужно быть? Это ведь и на его репутацию влияет. Неужели не догоняет совсем? Увидят другие, что он к женщинам потребительски относится, то быстро поймут, что и с деловыми партнёрами будет та же ситуация.
И это Король? Я бы не хотела, чтоб мной правил тот, для кого все вокруг — лишь объекты для наживы и получения желаемого. Даже если он красив, как боженька.
А про старого Короля говорили совсем другое. Мол, он был очень отзывчивый, всепрощающий и. Хм, погодите-ка, а ведь это самый простой путь к тому, чтобы разбаловать! Вот почему придворные чувствуют себя столь спокойно. Их никогда толком не наказывали! Это же относится и к Жермиену. Каково вырасти в среде вседозволенности, когда за шалости и ошибки только по головке гладят? Тут либо такой гад, как он получится, либо такая неприспособленная дурында, как Сиенна.
Задумавшись, я только сейчас заметила ехидные взгляды, которыми меня окидывали присутствующие на балу. Господи, ведь сейчас мой муж уже, наверное, во всю кувыркается со своей горячей цыпочкой, и совершенно все в зале об этом в курсе! Нельзя, чтобы кто-то догадался, будто я тоже понимаю ситуацию. Но тело меня выдаст, сто пудов. На этот раз монаршая выдержка может и не справиться.
Поискав глазами какой-нибудь выход на улицу, я поспешила к балконным дверям, что ведут на террасу, откуда есть лестница в сад. По пути старалась сохранить невинное выражение мордашки. Меня попытались задержать предвкушающе улыбающиеся сплетницы, но я отговорилась тем, что жарко, мол, ткань платья слишком плотная, пойду проветрюсь, и выскользнула на воздух.
Остановившись у каменных перил, поняла, что дыхание моё совершенно сбилось, а сердце уже не в груди стучит, а рухнуло куда -то в туфельки и там сокращается всё более судорожно. Ого, как по Сиенне ударил факт измены мужа. Но я удивлена, что она этого не предвидела. Два месяца без постельных утех, единственная близость сразу после свадьбы, да и то... Короля явно интересовал лишь факт консумации для узаконивания брака. Хотя что это я, мать Сиенны даже ни разу не поведала дочурке, откуда берутся дети. Точнее, как они попадают женщине в живот.
Тяжело дыша, я спустилась по лестнице и медленно, чтобы случайно не грохнуться от перенапряжения в обморок, потопала в глубь сада, держась небольших, слабо освещённых тропинок. Надеюсь, не наткнусь на какую -нибудь влюблённую парочку.
Созерцание магических фонариков, свисающих с веток деревьев, и толпящихся вокруг них больших ночных бабочек постепенно успокаивало расшалившиеся нервы. Ого, а на небе вообще-то две луны. Одна круглая и жёлтая, вторая — белый полумесяц чуть пониже.
— Я тоже люблю смотреть на ночное небо, — услышала неожиданно за спиной знакомый голос и резко обернулась. Сердечко, что только пришло в себя, опять затарабанило от хлынувшего в кровь адреналина.
— Виконт Эстер! — взвизгнула я. — Разве можно вот так подкрадываться? Вы меня напугали!
— Прошу прощения, моя Королева, — поклонился он, не отрывая от меня какого -то необычно горящего взгляда, — ни в коем случае не хотел подобного. Разрешите мне загладить свою вину.
— Интересно, каким образом вы собираетесь это сделать. — фыркнула я, с трудом беря себя в руки.
— Вы ведь хотели потанцевать, не так ли? — улыбнулся он столь обольстительной улыбкой, что у меня непроизвольно задрожали коленки. — Позвольте же подарить вам такую возможность.
Вскинув бровь, я демонстративно огляделась.
— Вы где-то видите музыкантов? И Короля, которого готовы уболтать на это?
— В том и дело, моя прекрасная Королева, что вокруг совершенно никого, поэтому мы можем. немного пренебречь этикетом. В бездну правила, если вы согласны танцевать.
Со мной. Сейчас. А музыка. это я и сам могу обеспечить.
Не дожидаясь моего ответа, виконт сначала тихонько замычал какую -то неуловимо знакомую мелодию, а пока я непонимающе хлопала глазами, принялся и вовсе напевать слова, как оказалось, хорошо известного Сиенне — листрийского! — романса:
— И наконец спокойно вдоволь...
Смотри, куда-то мысли снова...
Стучат ночною бабочкой в стекло, Хотят туда, где тихо и светло.
Шагами сердце гонит вздохи,
Но ветер разгоняет страхи,
Скользит, ползёт от пальцев к телу... Вот то, чего ты так хотела.
Постепенно приближаясь ко мне, виконт не разрывал взгляда глаза в глаза, делая шаги в такт мелодии. Оказавшись на расстоянии метра, галантно склонился и элегантно протянул мне руку.
Признаюсь, я выпала в осадок. Для начала попыталась вспомнить, а меня точно не в кино какое занесло? Подобное только в романтических фильмах могло случиться. Щёки опалил румянец, многострадальное сердечко снова зашлось в неистовом стуке, правда, на сей раз от этого было приятно в груди.
Тело само сделало ответный жест, соглашаясь на предложение мужчины. Не знаю, зачем всё это виконту Эстеру, чего добивается, но... почему я не могу доставить себе в кой -то веке удовольствие? Судя по всему, он должен прекрасно танцевать, вон, как изящно бёдрами двигает. И не только танцевать.