Подпольный турнир! (СИ)

Не успевает темная волна окончательно затопить этаж, как ей на смену приходит светлая. Точно такая же исполинская и молниеносная. Она угрожающе нависает над нами и мы даже пытаемся спастись, но безуспешно. Не знаю, виной тому внезапность атаки, гигантский размер самой волны или растерянность после потери доступа к Ки, но все мы, дружно попадаем под воздействие вредоносной Ки. И уже через секунду валимся на пыльный пол. Конечности отказываются нам повиноваться, в ближайшее время они планируют жить своей, отдельной от мозга, жизнью. И этого времени одну патлатому ублюдку хватит с лихвой. Он передушит нас, как новорожденных котят.
— Тц, Сора-Сора, что ты творишь? Из-за твоего малодушия мне пришлось раскрыть все карты. Теперь придется похоронить всех этих детишек, чтобы не сболтнули лишнего. И твоего дружка тоже, — Кэимэй неторопливо подходит к, барахтающемуся по полу, Кохею и наступает ему на голову. — Не поднимай пыль, мусор, лежи смирно.
Из-под подошвы доносится яростное рычание и Немой волк принимается дергаться с новой силой. Он бьется в конвульсиях, словно дикий зверь угодивший в капкан.
— Кому говорю! — утонченное лицо Кэмэйя искажается злобой и подошвой туфли он безжалостно принимается трамбовать голову Кохея.
— Стой! Прекрати! Хватит! — Сора пытается защитить товарища, но кроме пустых слов у него больше ничего нет. Беловолосый, также как и мы, не в ладах с собственным телом, поэтому ему остается лишь наблюдать за избиением и надеяться на чудо. — Кэимэй, пожалуйста!
— Хватит верещать, как девчонка! Если бы ты сразу поставил своего дружка на место, то ничего бы не произошло. Вини во всем собственное малодушие!
Вот дерьмо, а ведь такими темпами он точно его убьет, а затем примется за нас. Голова Немого волка уже залита кровью и он практически не сопротивляется. Еще немного Кэимэй возьмет очередной грех на душу. Хотя для него это сущая мелочь. Сколько на нем уже трупов, пара десятков? А сколько еще будет? Сомневаюсь, что разошедшийся патлатый остановится на одном Кохее, вопрос лишь в том, кто станет его следующей жертвой?
— ОНА не соврала, вы оба здесь, — из-за кровавого действа со стороны Кэимэя я не сразу замечаю пополнение в наших рядах. А когда все же замечаю, то у меня возникает лишь один единственный вопрос: “А этот хер, что здесь забыл?!”.
Уж кого-кого, а каратиста в маске я не ожидал здесь увидеть. Что представитель Ёкайдо забыл на чужих разборках?
До чего же подозрительный тип, даже то, как он одет, заставляет насторожиться. Ну кто в здравом уме, будет надевать зимний жилет, да еще и такой толстый? На дворе как-никак самое начало осени — теплая пора по местным меркам. Вот только удивляться странному прикиду долго не приходится, каратека замирает напротив оконного проема и лунный свет озаряет его фигуру. От увиденного волосы на затылке становятся дыбом и где-то внутри зреет предчувствие надвигающейся беды. Громоздкий и тяжелый даже на вид жилет на поверку оказывается не безобидным предметом одежды, а самой настоящей, мать ее, бомбой. И это подмечаю не только я, даже хозяин положения Кэимэй и тот делает шаг назад, подальше от опасного психопата — ну а как еще охарактеризовать человека, который повесил себе на грудь несколько килограмм взрывчатки, а в руке зажал нажимной взрыватель. Стоит ублюдку расслабить палец, как мы все взлетим на воздух.
— Пацан, не дури! — Гото изо всех сил старается откатиться подальше от опасного соседа. Впрочем он не одинок в своем порыве, мы все стремимся оказаться как можно дальше от подрывника в маске.
— Чего тебе надо, денег? Скажи, сколько? — голос Ли Джун Со подрагивает. — Я заплачу!
Предприимчивый кореец мудро решает откупиться, но что-то мне подсказывает, что это тупиковый путь. У долбанного шахида явно личные счеты к кому-то из нас. Он ведь не зря обмолвился о том, что оба его обидчика на месте, здесь, среди нас. И если насчет личности первого обидчика сомнений нет — это точно я, то кто же второй? Словно подтверждая эту догадку, безумный взор подрывника замирает на моем лице. А большой палец на кнопке взрывателя начинает явственно подрагивать, словно в предвкушении.
 
— Да, да, ты тоже сегодня умрешь! Но все началось не с тебя. Нет, не с тебя, поэтому потерпи, — недобрый взгляд перебегает с моей скромной персоны на Кэимэя и я с облегчением выдыхаю.
— Мы знакомы? — настороженно спрашивает лидер старшей Тосэн, когда замечает на себе чужой взгляд.
— Знакомы? Хи-хи-хи, он спрашивает, знакомы ли мы. Разве ты меня не узнал…ах, точно маска, — свободной рукой неизвестный стягивает тряпку с головы. — А так?
Я не сразу его узнаю. Хотя с момента нашей последней встречи и прошло не так уж много времени, но он чересчур сильно изменился за этот срок. Болезненно осунулся и побледнел, под глазами у него пролегли темные круги, а левый глаз так и вовсе обзавелся, заметным даже с большого расстояния, нервным тиком. Но эти изменения кажутся цветочками на фоне оплывшей половины лица. Паралич лицевого нерва, тем более столь запущенный — это ужасное зрелище. Зато теперь хотя бы понятно, почему я не сумел узнать его по голосу. Но что этот парень здесь делает? Помнится, Хоши говорила мне, что он вместе с родителями собрался на Окинаву.
— Давно не виделись, сэмпай, — карикатурно кланяется Ивао, но тут же, рывком возвращается в исходное положение стоит Кэимэю дернуться. — Нет-нет-нет, даже не думай и Айки тоже не советую использовать. Сам понимаешь, потеряю контроль над пальцем и здесь все рванет, ты ведь этого не хочешь?…ОТВЕЧАЙ!!!
— Нет! Что тебе от меня надо?
— Разве не ясно? Конечно же отмщения… — по бледным щекам стекают первые слезы. — Как же я вас ублюдков ненавижу! Вы видите?! ВИДИТЕ?! Это вы…вы со мной сделали!!! Вы изуродовали меня не только изнутри, но и снаружи!
Свободной ладонью он пытается придать былую форму своему лицу, но атрофированные мышцы не желают возвращать тонус, они все также безвольно свисают, словно у древнего старика. И хотя это именно я, со своим планом стал причиной данной трагедии, но отчего-то виноватым себя не считаю. Ивао давно потек крышей и моя победа над ним стала всего лишь вишенкой на торте — заключительным штрихом. Кэимэй сломал пацана еще задолго до нашей с ним встречи и сумасшествие Ивао было лишь вопросом времени. Я только немного ускорил неизбежное. Сочувствую ли я пацану? Безусловно да. Он, конечно, вел себя как последний мудак, но подобной участи явно не заслуживает. Стану ли я его жалеть? Точно нет. Ублюдок пришел сюда убивать и я не собираюсь сидеть сложа руки. Едва темная Айки разожмет свои когтистые лапы вокруг моих чакр, как я сразу же натравлю “тень” на этого идиота. Без жалости и прочих сантиментов прикажу фантому отсечь кисть с детонатором. Возможно, я бы мог поступить иначе, рассечь лишь косичку проводов, которая связывает детонатор с самой бомбой, но этот дебил примотал ее скотчем к собственной руке.
Вот только жжение в области чакр и не думает стихать, зато начинает постепенно возвращаться контроль над телом. Похоже темная Айки куда более въедливая дрянь, чем ее светлая товарка. Плохо. Без Ки я ничего не сумею предпринять — слишком большое расстояние отделяет меня от Ивао. Даже если рвану к нему на всей доступной скорости, то и пары шагов ступить не успею, как нас накроет взрывом. Зато у крепыша Гото такой проблемы не наблюдается, он валяется практически в ногах у поехавшего крышей каратиста. И это подмечаю не только я, но и главный виновник всего происходящего:
— О, малыш Ива, как трогательно, я сейчас расплачусь вместе с тобой, — смахивает несуществующую слезу Кэимэи и дальше продолжает глумиться над бывшим кохаем, дабы отвлечь того от телодвижений Гото. — Хочешь я куплю тебе дынную булочку, как в старые добрые? Только пообещай, что после этого ты натянешь обратно эту вонючую маску, чтобы я больше не видел твоей уродливой рожи.
— Я убью тебя! Я убью вас всех!!! Горите в… — разъяренный подначками Ивао не сразу замечает подорвавшегося с пола Гото. Лысый крепыш вкладывает в этот рывок всего себя, его силуэт смазывается и через долю секунды Ивао вылетает в оконный проем…