Пленница Карателя. Время вспять (СИ)

Герман в пару шагов нагоняет меня, и мы вместе заходим в огромный холл с высокими потолками и декоративными колоннами. Здесь многолюдно и шумно. От всей этой суеты начинает болеть голова. Странно, я словно впервые оказалась одна среди толпы. Чувство, будто у меня фобия.
Импульсивно прижимаюсь к единственному знакомому мне человеку здесь и дрожу от внезапно накатившего холода. Герман незамедлительно берет меня за руку, сплетая свои ледяные пальцы с моими, и уверенно шагает сквозь толпу, словно нет никого вокруг. Движется катком, целенаправленно и уверенно.
Немного расслабляюсь, когда мы находим нужную аудиторию и оказываемся внутри. Но спокойствие мое мигом улетучивается, стоит лишь поймать на себе десятки заинтересованных взглядов. Однокурсники, словно по команде, все как один умолкают и сканируют нас, прожигают насквозь.
Первым отмирает блондин с заднего ряда. Поднимается со своего места и хищной походкой направляется к нам. Он будто вожак стаи. И сейчас будет принимать решение, достойны ли мы быть ее частью.
— У нас новенькие, — ухмыляется неоднозначно.
Обводит нас взглядом, но задерживается на мне. А я отвлекаюсь на его слова. Новенькие? Почему во множественном числе? Получается, Герман тоже первый день на учебе?
Отпускаю его ладонь и недовольно складываю руки на груди. Так, сначала разбираемся с «вожаком», а потом с «другом детства».
— Меня зовут Игорь. А тебя, красотка? — тянет однокурсник и легко касается пальцами моего плеча.
Невольно закатываю глаза: начинается! Отступаю назад и собираюсь высказать этому Игорю пару ласковых, но между нами вдруг становится Герман.
— Место, Игорь, — рявкает он, словно собаке команду отдает.
Стоит «вожаку» открыть рот, чтобы возмутиться, как Герман упирается ладонью в его грудь, но не спешит отталкивать. Игорь вдруг сильно закашливается, а я отчетливо вижу, как при этом он выдыхает пар, будто вокруг сильный мороз.
Остальные однокурсники с интересом наблюдают за схваткой, но деталей не замечают. Спешу оттолкнуть Германа от странного «вожака», а сама направляюсь к рядам, чувствуя на себе изучающие взгляды ребят. Выбираю из толпы однокурсников наиболее безобидную на вид девушку: деловое платье, каштановые волосы, убранные в хвост, минимум макияжа, очки на переносице. Производит впечатление серьезного человека. То, что мне нужно, — решаю я и устраиваюсь рядом.
— Привет, можно? — спрашиваю я, уже сев, а соседка лишь слабо кивает. — Я Анжелика, — улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку. — А тот неуравновешенный парень, — киваю в сторону приближающегося к нам друга, — это Герман.
— Меня зовут Лия, — чуть слышно лепечет девушка. — Ну и навела же ты шороху, Анжелика.
Неопределенно пожимаю плечами и перевожу внимание на внезапно возникшего преподавателя. Вовремя же мы разошлись по местам.
***
Остаток учебного дня нам с Германом удается провести без происшествий. На парах я откровенно скучаю, не вникая в суть лекций. Знаю, что мозг и так все запомнит. Вплоть до того, какой костюм был надет на преподавателе и с каким узором галстук.
А вот во время перерывов, наоборот, я заметно оживляюсь. Будто выхожу из долгой зимней спячки. Мы с Германом знакомимся с однокурсниками и даже находим общий язык с некоторыми из них. Ребята оказываются весьма доброжелательными. Зря мы плохо о них думали и опасались поначалу.
И только Игорь постоянно держится особняком. Не поддерживает беседу, сидит чуть поодаль и немного странно смотрит на нас. Неужели вынашивает план мести? Впрочем, опять себя накручиваю! Ему нужно время, чтобы привыкнуть к нам и забыть тот небольшой инцидент.
С трудом дождавшись окончания пар, я подскакиваю с места, забывая, что буквально пару минут назад чувствовала себя превращенным в томатный сок помидором. Если учесть, что от жары и духоты, царящих в аудитории, мои щеки стали пунцовыми, то сравнение вполне оправданно.
Спешу собрать вещи в сумку и, не глядя на Германа, направляюсь к выходу. С «другом детства» я предпочитаю не разговаривать до тех пор, пока все о нем не выясню. Терпеть не могу, когда меня пытаются обвести вокруг пальца.
 
Почти достигаю дверей, как дорогу мне преграждает Милана, довольно эффектная брюнетка, высокого роста, с голубыми глазами, крупными чертами лица и… невероятно диким макияжем. Тот, скорее, портит ее, чем делает привлекательней. Но скажи я ей это вслух, как сразу же обрету еще одного врага.
— Мы всем потоком сегодня в клуб идем, — щебечет она тонким голоском, от которого хочется прикрыть уши. — Традиция. Каждый год первый учебный день там отмечаем. Вы, как новые члены коллектива, просто обязаны пойти с нами, — с вызовом заканчивает Милана.
Честно говоря, хочется указать ей четкое направление, куда идти. Потому что мне не нравится ни ее тон, ни сама идея. Клубы не люблю, а в компании едва знакомых людей — тем более.
Едва открываю рот, чтобы отказаться, как меня перебивает Герман.
— Анжелика никуда не идет! — чеканит он, строго и бескомпромиссно, словно мой нянька.
  
Глава 4
 
Чует мое сердце, с Германом что-то нечистое! Откладываю эту мысль в глубины своего сознания. Потому что сейчас меня возмущает другое. С какой стати Герман распоряжается мною и моей личной жизнью? Еще и указывать вздумал!
Волна возмущения захлестывает меня, сметая со своего пути здравый смысл. Вопреки логике и своим желаниям, я вдруг заявляю:
— Анжелика идет с превеликим удовольствием!
Слышу недовольное сопение Германа и поворачиваюсь, чтобы насладиться выражением его лица. На нем застыли раздражение и страх. Не удалось выполнить поручение папочки? Не доглядел? Не убедил?
На секунду даже возникает острое желание влипнуть в историю, чтобы потом наблюдать жестокую «расправу» над Германом. Но тут же отгоняю от себя эту мысль. Вести себя как избалованная богатенькая девчонка я уж точно не собираюсь.
Но немного потрепать нервишки моему горе-телохранителю (его поведение само себя выдало) — святое дело!
Обезоруживающий взмах ресниц, ехидная улыбка — и я готова ринуться в бой.
— Вот и чудненько! — визжит и хлопает в ладоши Милана, заставляя меня поморщиться и пожалеть о своем решении.
Но отступать я не привыкла. Громко цокая каблучками, уверенно шагаю вслед за однокурсницей.
— С ума сошла? Поехали домой! Аркадий Алексеевич будет в ярости, если узнает, — нашептывает мне Герман по дороге, не отставая ни на шаг.
И даже обхватывает меня за плечи, будто боится, что я сбегу. От близости с Германом по телу прокатывается озноб. Ощущение, словно меня в холодильник поместили. Невольно вздрагиваю, и «друг детства» мгновенно отстраняется.
— Аркадий Алексеевич, — намеренно повторяю имя отца, наблюдая за настороженной реакцией Германа, — до поздней ночи будет на совещании. Так что ни о чем не узнает. А ты ему не скажешь, — подмигиваю лукаво.
Герман пыхтит и шипит, как старый чайник, забытый на огне, но, кажется, принимает тот факт, что переубедить меня невозможно. В итоге, послушно плетется следом.
Через пару часов оказываемся на другом конце города, в элитном, как заверяет Милана, клубе. Насчет его «звездности» я, конечно, очень сомневаюсь. Весьма посредственное здание с банальным декором. Глаз привлекает, но вкуса никакого. И даже охранники на входе выглядят затрапезно. Не осмотрев, пропускают всех нас внутрь, а сами чуть ли не зевают. Фейс-контроль на уровне!
Стоит мне оказаться в душном помещении, как я миллион раз ругаю себя самыми грубыми словами за то, что пошла на эту авантюру. Не могла как-то иначе Германа проучить?
Замедляю шаг и растерянно провожаю взглядом однокурсников. И почти готова позорно капитулировать.
Но мое плечо морозом обжигает ладонь Германа, а значит, назад дороги нет. Ныряю в потную, дрыгающуюся, словно током ударенную, толпу — и на всякий случай задерживаю дыхание. Стойко выдерживаю там от силы минут десять — и, ссылаясь на усталость, двигаюсь к нашему столику. Герман не отходит от меня ни на шаг, преследует по пятам. И, честно говоря, это жутко раздражает.