Рождение Веры (СИ)

— Что, челюсть заклинило? — резко надавила.
Вера вскрикнула, отдёрнула голову назад, потом двинула челюстью в одну сторону, в другую, и наконец, произнесла:
— Любка, ты в курсе, какая самая главная заповедь врачей? Не навреди. Знаешь, что это значит для тебя? Не трожь, — пробурчала девушка, трогая под ушами.
— Как я её грязную возьму? — не замечая замечаний Веры, продолжила причитать Люба. — Позорище. Я уже вижу холодный взгляд Демьяна и его ехидное: «Бурыгина, я так и знал, что ты даже собраться по-человечески не сможешь. У тебя вечно что-нибудь случится». Нет, никуда не поеду. Нет, точно нет. Притворюсь больной. Да, голова болит после травмы.
— Отставить панику! — скомандовала Вера. — Не смеши меня. Твой Демьян только пальцами щёлкнет и тебя привезут туда, куда его светлость пожелает. Но мы живыми не даёмся.
Люба с удивлением посмотрела, как Вера направилась к шкафу. Открыла свою половину, где всё было разложено, как в магазине перед открытием.
— Ты хочешь разобраться с Демьяном? — спросили Люба.
— Нет, предложить тебе верёвку и мыло. Я всё поняла: твой тиран тебя сживёт со свету, если ты окажешься без формы. Давай ему отомстим: опередим его намерения. — Вера достала с полки какие-то вещи, аккуратно сложенные и упакованные в полиэтиленовый пакет, и протянула их Любе.
— Что это?
— Как что? Верёвка, мыло и саван сразу, чтобы потом не искать, — девушка произнесла это таким заунывным голосом, что Люба невольно попятилась к двери. — Только не потеряй. И не порви. И… хотя, как знаешь. Зная вас с Демьяном, особо не рассчитываю, что снова увижу свои запасы на чёрный день. Ну да ладно. Так уж и быть, дарю.
— Н-н-нет, сп-спасибо. Я уж лучше… — Люба завела руки за спину и шарила ими по двери в поисках ручки.
— Любка, ты точно долбанутая на всю голову. Форма это. Вот пришибленная. Не проекты надо было до утра обсуждать, а другим заниматься. — Вера подошла к Любе, подавая пакет.
Та бросилась обнимать подругу:
— Ты мой спаситель! Спасибо-спасибо-спасибо. А мы не только проект обсуждали. — Люба неожиданно покраснела. — Мы ещё того, целовались. Ладно. Я полетела, Демьян ждёт. — По лицу Любы пробежала тень огорчения. Вера не успела понять, что она значила. Подруга уже выскочила из комнаты, оставив распахнутыми двери шкафа.
Вера медленно закрыла их и посмотрела на дверь. Подошла к окну.
Улица спала. На парковке мирно дремали машины «бедных студентов». Лишь одна пыхтела. Это Демьян поджидал Любу.
Вера печально улыбнулась. Ещё вчера эта комната была наполнена суетой, а сегодня… Она вздохнула. Тоска уже готова была принять ее в свои объятия. Но недосмотренный сон оказался сильнее.
Она прыгнула в постель, закуталась в одеяло и тотчас погрузилась в продолжение просмотра.
[1] Почему Люба и Изольда съехали из общаги, читайте в «Валентинка с сюрпризом».
[2] О проекте и как в него попала Люба, читайте в «Любовь под маской».
Глава 2
Поначалу Вера откровенно думала, что по вечерам будет тосковать в гордом одиночестве…
Но её надежды поскулить насчёт несправедливости судьбы не оправдались. Всё началось с заклятой соседки по этажу Розы. Во время подготовки к конкурсу она, по-видимому, решила, что имеет право на фамильярное отношение к Вере. Вот и сегодня, не обращая внимания на траурный вид девушки, её страдальческое выражение лица и полную апатию во взгляде, заявила с порога:
— Верка, натри спину змеиным ядом.
— Яд закончился. — Ругаться не хотелось. Хотелось обнять подушку и мечтать о том, как сейчас ворвётся Люба, а следом Изольда, и снова станет весело и шумно. — Здороваться тебя, я смотрю, не учили. Выйди за дверь и постучись.
Роза, вероятнее всего, ожидала нечто похожее, поэтому повернулась лицом к двери и стукнула кулаком один раз:
— Этого хватит? Будем считать, что приличия соблюдены. Так натрёшь или как?
Вера вздохнула, обняла подушку покрепче, и пробурчала:
— Иди на Любкину кровать, так и быть, уговорила, плюну.
— Не надо на меня плевать, я с собой принесла. — Роза протянула какую-то коробочку.
 
— Сама наплевала? Он у тебя наверняка разбавленный, — усмехнулась Вера, но подушку откинула в сторону и, не подозревая подвоха, взяла странную упаковку.
Она коробочку покрутила в руке, пытаясь прочитать полустёртую надпись на пожелтевшем картоне.
— Откуда такой раритет? Музей медикаментов средневековья ограбила?
— В аптеке купила, — поспешно ответила Роза. Видно, что ей тоже не хотелось ругаться. Поймав изумлённый взгляд Веры, поспешила добавить: — Ну не в аптеке, бабушка дала. Давно ещё. Вдруг пригодится, вот оно и пригодилось.
— А твои что? — поинтересовалась Вера, — совсем безрукие?
— Они меня выгнали. Сказали, что боятся отравиться. Это же настоящий яд кобры из Китая.
— Кто из Китая, кобра или яд? — Вера закатала рукава и принялась открывать странную упаковку.
— Мои сказали, что так, как ты, никто не сможет. — Роза тем временем задрала футболку и растянулась на животе на кровати Любы. Руки она положила под голову. — Так, да?
Вера подошла к лежащей Розе, пару раз хихикнула, и вдруг смех охватил её с такой силой, что она никак не могла остановиться.
— Ты чего ржёшь, словно лошадь? Что у меня там? — Роза теперь приподнималась на локтях и пыталась заглянуть себе за спину.
— Лежать и не дёргаться, — рявкнула Вера. — Вспомнила, как мы Игната лечили… Букета у нас нет, так может, мокрым веником тебя отходить, а потом компресс сделать? Игнат-то вон как скакал от таких процедур.
— Давай без самодеятельности. Мажь уже, мне крема достаточно, — буркнула Роза и уткнулась в подушку.
— Ну, так неинтересно, — разочарованно вздохнула Вера.
— Ещё как интересно. Ты главное — начни уже.
Вера достала из коробки круглую металлическую коробочку, как из-под живительного бальзама. Отвинтила крышку. От тёмно-желтой, почти коричневой субстанции тут же пошёл настораживающий аромат. Девушка сморщилась и закрыла лицо рукой, почувствовав едкий запах, проникший ей в лёгкие.
— Ты где взяла это средство? Соляркой прёт, аж глаза ест! Ты уверена в нём? — пропищала, зажмурившись. — Пиши расписку, что ко мне претензий не имеешь. Никогда не думала, что солярку из яда кобры из Китая добывают.
— Да не бойся ты, мажь. Нормально всё будет. Говорю тебе, мне бабушка эту мазь дала, запах неприятный, но спасает за раз, — наставляла Роза. — Она всю деревню лечит. Сначала мазь на ушиб наложит, а потом ещё обвяжет шалью из собачьей шерсти. Всем с первого раза помогала.
— Запах неприятный? Неприятный? Да он до завтра из комнаты не выветрится. Уже всюду впитался. Фу-у-у-у… Шаль тоже принесла? — спросила Вера и тотчас закрыла баночку.
— Шаль в комнате забыла. Она колючая. Попытаюсь без неё. Мажь, и погуще, поясница ноет, терпеть сил нет.
— А как без шали-то? — ехидничала Вера. — Нет уж, схожу за шалью. Лечить, так лечить, чтобы с первого раза и на всю оставшуюся жизнь. Кстати, а чего вдруг поясницу у тебя прихватило? Вроде молодая, здоровая. Это всё каблуки твои. Говорила же, чтобы ты не скакала на своих ходулях.
— Причем здесь мои каблуки? — удивилась Роза. — Это всё объятия Изольды. Наверное, мне там что-то защемило. У неё же хватка богатырская, а мы то радовались победе, то прощались, вот и результат. Просила же её: «Не дави, не дави ты так крепко». Ну конечно, разве она послушает.
— А ты на Изольду всё не сваливай, она тебя от чистого сердца приобняла, а ты уже ласты склеить собралась. Немощная.
— Хрупкая и стройная, — поправила Роза. — Давай мажь, а то мне идти надо.
— Так иди.
— Не могу, скрючивает, разогнуться не могу.
— Давай я тебе лучше клюку дам. Одна рука на поясницу, второй о клюку опираешься. Да тебе за такой вид зачёты до конца пятого курса автоматом поставят, — усмехнулась Вера. Она сделала новую попытку открыть коробку, держа её на вытянутых руках и отводя голову как можно дальше. — Не, я голыми руками это наносить не буду. Погодь. Без противогаза с этим средством невозможно работать. Ты уверена, что не сделала бабушке ничего плохого?