Персональный бог (СИ)
— Тобой, демон, стало быть рыбы побрезговали, да?
На этот выпад Траум только усмехнулся и повернулся спиной. В тусклом свете луны отчетливо было видно, что хвост оборотня стал короче на добрых три четверти.
— Хорошо, вода холодная была, а то что-нибудь другое оттяпали бы! Как выбираться будем, майстер?
— Как и планировали. Задача перед нами поставлена, нужно выполнять. Ты веревку не просрал?
Корсу едва челюсть не потерял. Старый вояка явно бредил.
— Валентайн, ты со страху головой повредился? Нас осталось двое! Двое, понимаешь? Штурмового отряда больше нет. Перестал существовать. Мы вдвоем форт захватывать пойдем?
Майстер подтащил к себе свой мешок и развязал тесемки. С минуту ковыряясь внутри вынул оттуда большую бутылку с плещущейся в ней жидкостью.
— План "Б". На всякий случай был. Нужно пробраться к припасам, что приготовлены к отправке на "Мстящий" и вылить это в бочки с водой. Выжимка из гриба-гнилушки. Концентрат.
— Отрава? — Принюхался к бутылке оборотень. — Спалимся мгновенно. Как только поймут, что вода отравлена. Бочки за борт и вернутся обратно. Пару трупов может и будет, но остальные пить не станут, если заподозрят неладное.
— Лекарство это. Ты, демон, видать совсем не здешний, раз про это не знаешь. У нас так бабы пьющих мужиков лечат. Идут до ведьмы, жалуются. Ведьма гриб этот срывает и отвар делает. Отвар тот мужику дать надо с едой или в питье. Оно безвредное, но имеет особенность хитрую: не дает организму спирт перерабатывать. Представляешь? Пьешь, а протрезветь не можешь.
— Мы захватываем "Мстящий", или боремся с пьянством на корабле?
— Идиот. Матросам имперского флота полагается один раз в день полная кружка грога, чтоб не болели. Само по себе пойло слабое, разбавленное сладкой водой и фрукты в нем варят — спирт выходит. Но с этой штукой, — майстер потряс бутылкой, — получится капитально. И нам на руку. Как раз отойти от форта успеют, оно не сразу эффект даст. Но зато через пару-тройку дней там истинный ад начнется. У нас мужики, как раз на третий день чудить начинали. Кто чертей видел, кто с покойными родственниками говорить начинал. Бывало, что и ноги отказывали, или глаза слепли. Через неделю проходит обычно, если раньше крыша не поедет. Так после такого любой пьяница и смотреть на сивуху не мог, не то, что в рот тянуть! Так что, думаю, дня через три корабль можно будет брать прямо в море. Некому там уже сопротивляться будет.
* * *Форт, мало того, что обладал собственными высокими стенами, был еще и выстроен на торчащей из воды скале. Неприступный бастион имел только один вход — по узкому мосту соединяющем остров со скалой. Еще один подход был с моря, по длинному искусственному молу. И там, и на мосту несли стражу усиленные патрули и пикеты. Проскочить в гарнизон незваным гостям было решительно невозможно. На стадии планирования операции губернатор и компания чуть голову не сломали, решая, как пробраться внутрь. Несчастного майстера Валентайна, имевшего неосторожность служить десять лет назад в этом форте, едва ли не под пытками допрашивали о секретных проходах и лазейках в системе охране. Но, ежели такие и были, майстеру они были неведомы. К счастью, Валентайн вспомнил одну интересную особенность. Форт имел на офицерском этаже собственный туалет. Представляла собой эта конструкция закрытый балкон в конце длинного коридора, выступающий немного над отвесной скалой. В полу нехитрого удобства были проделаны две дырки. Гадить господам офицерам предлагалось прямо в море с высоты более тридцати метров.
— Ну! Вот и выход! — обрадовано хлопнул по столу губернатор, — Вернее вход!
— Не-е-ет, — с сожалением протянул Валентайн — Вы, наверное, не поняли. Там реально отвесная скала. Гладкая, как скорлупа яйца. Спуститься оттуда, наверное, по веревке можно. Но вот чтобы взобраться… это не человеком надо быть.
— Не человеком, говоришь… — задумчиво протянул капитан Сальери, — Господин губернатор, а отправьте-ка на пирс крытый дилижанс. И пригласите сюда мистера Траума, моего трюмного. Кажется, господа, есть у меня для вас не человек!
* * *Искомое место нашли быстро. Вернее, нашел его Траум. Его глазам темнота была не помехой, а уж нависший в высоте балкончик с двумя дырками в полу нашелся скорее даже по запаху, чем визуально.
— Пришли. Метров пятьдесят, не меньше, — оборотень задрал голову вверх, — Как вы тридцать-то насчитали?
— Похрену, веревки хватит. Залезть сможешь?
— Поднимусь… — Корсу брезгливо оглядел вертикальные росчерки коричнево-черного цвета на серой поверхности камня.
Получив последние наставления от майстера, он перекинул бухту с веревкой через плечо, ухватил зубами рукоять Валентайновского кинжала, и выпустив острые крючковатые когти, начал подъем, старательно обходя коричневые следы. Медленно и осторожно поднявшись до самого балкончика, он примерился, и прыгнул, ухватившись лапой за самый край отверстия в полу. Тяжелая веревка своим весом едва не утащила его вниз, но помогли когти, намертво впившиеся в древесину пола.
Аттракцион получился на зависть цирковым мартышкам. Зацепившись одной рукой и вися на огромной высоте, оборотню удалось протолкнуть в дырку сначала моток веревки, а потом втиснуться и самому, в узкое и не предназначенное для этого отверстие. Стараясь не шуметь, он вывернул кинжалом одну из досок, обрамляющих "очко", чтобы в получившийся пролом смог пролезть Валентайн, и обвязавшись веревкой, скинул ее второй конец вниз. Валентайн оказался сволочью тяжелой и неторопливой. Корсу стоял в раскорячку, ногами упершись в пол, а руками удерживая веревку с висящей на ней тушкой напарника. Когда ломота в спине достигла максимума ощущений, и очень сильно захотелось попросту отпустить веревку, из дырки в полу наконец-то показалась голова майстера.
— Ой бля, головка вышла! Наш малыш появился на свет! — попытался съязвить Траум, но его потуги в юмор оценить было некому.
Потный Валентайн тяжело дыша ввалился в помещение и судорожно захрипел, скорчившись на полу. Майстер был не молод, и подъем забрал у него последние силы.
— Погоди, дай отдышаться.
— В гробу отдохнешь! Веди нас отсюда, пока какой-нибудь офицеришка посрать среди ночи не надумал. Вот он удивится-то!
* * *— А я говорю, проблемы у мужика! Гляди, две кружки выпил, а поссать бегает уже четвертый раз за час. Как по расписанию — четверть часа и зажурчал. Точно тебе говорю, застудил!
— Бля, майстер! Избавь меня, а? Только ты можешь засекать, за какой срок караульный отлить ходит!
Возле искусственного мола стоял одинокий лихтер, судя по осадке груженый под завязку. Траум с Валентайном сидели по шею в воде под досками пирса и изучали распорядок дежурства часовых на палубе. Еще не рассвело, но небо на востоке уже посерело и облака начали подсвечиваться снизу ранними лучиками солнца.
— Да ты смотри! Внимание! Еще немного ждем! Сейчас!
С борта лихтера, прямо перед мордой Корсу, потекла тоненькая струйка.
— Пошел!
Оборотень, повинуясь команде нырнул, проплыл под днищем суденышка и вынырнул с другого борта. Быстро вскарабкавшись на палубу, он подскочил к еще не натянувшему портки часовому, обхватил его голову лапами и с силой рванул на себя и в бок. Раздался глухой хруст, и часовой обмяк, не издав ни звука. Аккуратно перекинув тело через фальшборт, оборотень дождался, пока Валентайн спрячет тело под пирсом и поднимется на борт.
— Не хватятся обоссанца этого?
— Хватятся конечно, — кисло поморщился майстер, — Да что толку? Из-за одного пропавшего ушлепка срывать доставку провизии на галеон никто не будет, — майстер вытянул руку, — Идем, нам вон туда.
В трюме оказалось темно и тесно. Все пространство, куда не кинь взгляд, было заставлено крупными ящиками, мешками, тюками и бочками. Именно к бочкам с водой они и направились. Корсу делал кинжалом аккуратные дырки в крышке, а Валентайн вливал в них порцию зелья. Затем дырочка забивалась деревянной щепкой и срезалась вровень с крышкой. Со стороны заметить вмешательство было совершенно невозможно.