Мужья на сдачу, или Центр их Равновесия (СИ)

В гостинице сервис оказался лучше, чем в административной службе, поэтому уже через пять минут мы с Илаем оказались в шикарном номере с видом на городской парк. Я коснулась айсором двери, активируя встроенную защиту от прослушивания номера, и повернулась к ушастому, сложив руки на груди.
- Ты меня обманул.
От моих слов парень, нет, мужчина, прикидывающийся милым, добрым парнем, вздрогнул, как от удара, и попытался заглянуть мне в глаза. Что, вообще-то, каралось очень жёстко на Райгоне, о чём я ему злорадно напомнила.
- Простите, илла ин'Равьен, - тихо сказал он. - У меня не было выбора.
- Ты мог сказать мне правду, - прошипела я.
“Тогда бы я не чувствовала себя такой дурой” - подумалось мне. Но вслух, разумеется, я этого говорить не стала.
А всё дело в том, что вместе с отрывочными воспоминаниями двойника, я получила и её знания о Райгоне и смежных мирах. Илай солгал. Не отдали бы его ни на какие гладиаторские бои или эксперименты. Он - элитный телохранитель, которых отправляли встречать почётных гостей из других миров. И до момента, как на его руках защёлкнулись мои магические наручники, эльф не был рабом. Ах да, он же и не эльф вовсе! Полукровка, о чём красноречиво говорили его разноцветные глаза.
Конечно, и у телохранителей жизнь была не сказочной, любая женщина могла сделать с ними всё, что хотела. Но их, в отличие от рабов, запрещалось калечить и убивать. И решение Илая, в свете этой информации, выглядело более, чем странно, если учесть, что илла ин'Равьен славилась своей жестокостью и слыла настоящей мужененавистницей.
- Тебе жить надоело? - озвучила я самый правдоподобный вариант, пришедший мне  голову, и пристально посмотрела на Илая, саркастично добавив: - Тогда ты по адресу. Свою репутацию я заработала не зря.
5. Илайларил 
Илайларил Альсор
Я смотрел на сурово сдвинувшую брови девушку и не знал, что ей сказать. Как подобрать слова, чтобы объяснить степень своего отчаяния, горечь утрат и сладость надежды, что поселилась во мне, стоило мне только увидеть, как она выходит из портального круга.
Тем, кто с рождения обладает настоящей свободой, не понять таких, как я. Мы не рабы, в полном смысле этого слова, но и не свободны. Ни в своих решениях, ни в своих поступках. Долго, очень долго я мечтал вырваться из порочного круга, сковавшего меня и мою волю невидимыми путами. Долгие десятилетия искал выход и не находил его.
Нельзя покинуть Райгон, не имея высокого покровителя, не являясь собственностью своей Госпожи. Никакие деньги - а их у меня много, очень много - не способны оплатить билет в другое, счастливое будущее. Да и где его искать, если мир драконов не принимает других мужчин - своих с избытком, а в остальных меня ждёт участь не лучше, чем здесь? Красивая игрушка - для постели или для битья, неважно.
Женщины всегда любили таких, как я. За силу, за непокорность, за удивительную магию и за то, как приятно было нас ломать. А я слишком любил свою жизнь и призрачную свободу, хоть немного отличавшую меня от рабов.
Но я устал. Ждать, бороться, выживать. И да, Марьяна права - начал искать смерти. Дерзил гостям, которых должен был охранять, проявлял непокорность, постоянно нарушал правила и, наконец, добился своего.
Меня решили пустить в расход, невзирая на прежние заслуги и всю мою полезность. Отправили встречать самую жестокую женщину сопредельных миров, понадеявшись, что она лишит меня жизни, как поступала с теми, кто делал это до меня. И ей не нужен был бы для этого серьёзный повод. Хватило бы дерзкого взгляда или непроизвольного чиха, недостаточно низкого поклона или слишком любопытного блеска в глазах.
Несмотря на юный возраст, илла ин'Равьен была достойной наследницей своей матери - военного министра Закрытого мира Шерран. Красивая, сильная и до крайности жестокая. Она ненавидела мужчин, считая, что все они созданы, чтобы подчиняться ей, умирать за неё и скрашивать её досуг. Что ж, я тоже был готов умереть от её руки, чтобы, наконец, обрести покой. И только когда взглянул в ясные голубые глаза девушки, что пришла через портал, понял, как хочу жить.
 
В них светилась растерянность, мягкая беззащитность и искреннее любопытство. А ещё - восхищение. Она не оценивала, как долго я протяну во время пыток или как много удовольствия смогу ей доставить, нет. Она просто смотрела. Как на какое-то чудо, как на самого прекрасного и желанного мужчину во всех мирах.
А ещё - она не была иллой ин'Равьен.
Несмотря на то, что девушка выглядела в точности, как она, и даже обладала схожей аурой, меня не могло это обмануть. Её жесты, слова, а главное - запах, чистый, свежий, как горные цветы солнечным днём, буквально кричали об этом. И, даже если бы я усомнился в своём чутье, её дальнейшее поведение лишь подтвердило мои догадки.
Никакая травма, никакое магическое вмешательство, не смогло бы настолько изменить личность, суть человека за несколько мгновений. Как и настолько известная персона мира Шерран не смогла бы потерять своё сопровождение из сотни воинов разных рас, свою одежду, память и магию.
Это была совершенно другая девушка - яркая, добрая, открытая и безумно беззащитная. При виде неё мне впервые захотелось принадлежать женщине. Положить к её ногам целый мир. Защитить от любой опасности. Увидеть в её глазах нежность, а может, даже любовь. И я рискнул, надеясь, что никогда не пожалею об этом. А ещё - что со временем она простит мне мой обман.
Не знаю, что произошло во время проверки артефактом. Возможно, моя новая Госпожа получила воспоминания иллы ин'Равьен через айсор. Возможно, случилось какое-то чудо или божественное вмешательство. Да это не так уж и важно. Главное, что Марьяна даже после этого осталась Марьяной. И пусть на мгновение я в этом усомнился, но тот шквал эмоций, что сейчас плескался в её глазах, говорил о многом.
Настоящая илла ин'Равьен за обман казнила бы меня прилюдно. Любая женщина из известных мне миров, возможно, кроме драконьего, казнила бы... Эта же девушка, даже соприкоснувшись с грязью чужих воспоминаний, осталась чиста.
- Нет, Госпожа, я не хочу смерти, - тихо ответил я и, распрямившись, посмотрел ей в глаза, пытаясь взглядом передать то, что было у меня в душе в этот миг.
- А чего тогда хочешь? - ещё сильнее нахмурилась Марьяна и нервно закусила нижнюю губу, отчего та порозовела и стала ещё пухлее.
- Вас, Госпожа, - честно ответил я.
Её глаза расширились от удивления, а рот чуть приоткрылся, и я мысленно выругался, теряя контроль. О боги этого мира! Разве это можно выдержать?! Я всю жизнь мечтал хотя бы увидеть такую женщину, прикоснуться к ней! Разве мог я сейчас устоять? Даже если это будет стоить мне жизни, я себе не прощу, если не узнаю вкус этих губ…
И я стремительно шагнул вперёд, заставив растерянную девушку отступить к стене и прижаться к ней спиной. Поймал её в ловушку своей ауры, своего тела и своих глаз. Мягко сжал её запястья, не позволяя себя оттолкнуть, и впился поцелуем в манящие губы, вдыхая, слизывая, выпивая все её возмущения. Я касался её языка, исследовал манящую сладость рта, и сходил с ума от всепоглощающей нежности и разгорающегося пламени в груди и теле.
Миг, когда Рьяна освободила свои руки, но не оттолкнула, а притянула меня ближе, со стоном зарываясь тонкими пальцами в мои волосы, окончательно сорвал мне крышу.
С хриплым, надрывным рыком я рванул ворот её платья, покрывая горячими поцелуями шею, плечи, острые ключицы, дурея от гладкости её кожи и аромата. Я лихорадочно ласкал ладонями её сладкое тело, жмурясь от тихих стонов наслаждения, что срывались с её губ. Они пьянили меня сильнее любого вина. Заставляли кровь гудеть в ушах и приливать к стоящему колом члену.
Я плавно опустился на колени, компенсируя разницу в росте, чтобы добраться до груди девушки, и бросил короткий взгляд на её запрокинутое назад лицо, искажённое страстью. Медленно втянул в рот её сосок, а затем порочно, звонко отпустил, чтобы тут же подуть и втянуть снова. Пальцами приласкал вторую вершинку и уткнулся носом в живот, вдыхая запах её возбуждения.