Звёзды стертой эпохи (СИ)
— Нет, — вышло сипло, глухо. В горле тут же усилился зуд, но это хоть немного успокоило. — Ресницы слиплись.
— Сейчас, я помогу, — глаз коснулась прохладная, влажная ткань, осторожно пройдясь к носу. Один раз, другой. — У тебя было совсем не хорошее состояние, когда я прибыл. Ты уже пару дней тут у меня восстанавливаешься.
— Кто… ты? — пауза между двух коротких слов получилась большой, так как пересохшее горло нещадно скребло, но я все же смогла произнести то, что хотела.
— Руш. Твой страховой Агент, — влажная ткань осторожно коснулась второго глаза, а в голове вдруг, словно вспыхнули огни.
Перестрелка, лед, падение. Хальп!
Дернувшись так, что крепления не плечах и тали скрипнули, я тут же обессилено рухнула назад. Большие, теплые ладони прижали плечи, не давая двинуться еще раз, хотя я была и не в силах.
— Если будешь так дергаться, не развяжу. Не хватало…
— Хальп… — сипло выдохнула, превозмогая резко навалившуюся слабость.
— Да жив твой киборг, жив. Потрепало его изрядно, но живой. И уже почти что починен. Успокоилась? — дождавшись моего кивка, невидимы Руш убрал ладони. — Я могу освободить твою руку, если обещаешь не дергаться.
— Хорошо.
Я почувствовала, как правую руку освобождают из мягкого, но все же плотного захвата, и пальцев касается сырая ткань.
— Протри глаза, как тебе надо. Думаю, ты справишься лучше, — мое запястье обхватили крепкие пальцыв перчатках, помогая согнуть ослабевшую конечность и дотянуться до лица.
С трудом управляя мышцами, я довольно интенсивно стала тереть глаза, стараясь смыть все корки с ресниц. Покончив с глазами, провела тканью и по остальному лицу, почувствовав невероятное облегчение от этого простого ощущения свежести на коже. В конце рука просто упала на кушетку, подрагивая от напряжения, словно я меняла часть двигателя в своей «блохе», а не протирала лицо.
Мокрую ткань забрали из ослабевших пальцев, на мгновение задержавшись на запястье.
— Попробуй теперь открыть глаза, — это был не приказ, а скорее просьба. В голосе появились совсем другие нотки.
Влажные ресницы все же немного цеплялись друг за друга, но больше не было этого противного ощущения корки. Первое мгновение, мне показалось, что что-то случилось и с самими глазами. После такого падения это не было бы удивительно. Но стоило пару раз моргнуть, как муть разошлась, оставшись только где-то в уголках.
— Нормально видишь? — голова словно весила на порядок больше, повернулась на голос с трудом.
Не сдержавшись, я скривилась. Эта зеркальная маска страшно нервировала. Тем более, что я отлично помнила, что за ней прячется очень живое и богатое на эмоции лицо.
— Кира?
— Немного плывет. Нормально. Сними это, — я чуть дернула пальцем, пытаясь показать на маску, но рука едва-едва шевельнулась.
Руш покачал головой, подходя вплотную и поправляя какую-то трубку в моем плече.
— Запрещено. Иногда у нас бывают заказчики, которые конфликтуют с прежними нанимателями. В таких случаях цвет глаз или структура лица, даже измененные маскировкой, могут выдать Агента. А этого начальство предпочитает избегать. Безликий Агент привлекает меньше внимания, чем тот, у которого есть конкретное лицо, — мужчина махнул рукой надо мной, и сверху возникла проекция, кажется, моего же тела.
Некоторые участки светились желтым, другие голубым, но мне было не разобраться в этом изобилии цветов так сразу.
— Вставать пока не рекомендуется, но в целом все хорошо. Я бы даже сказал, превосходно, учитывая первоначальный вид.
Зеркальная маска повернулась ко мне, и на какое-то мгновение мне показалось, что она стала прозрачной. Через чуть мутноватую поверхность я могла рассмотреть светлую улыбку и лучики морщинок у глаз.
Моргнув, опасаясь, что это все еще остатки снотворного и спазмолитиков, я выдохнула, когда маска стала вновь непроницаемой.
— Так как ты ташва, все восстанавливается значительно быстрее. Я бы советовал, конечно не ходить без корсета, так как твоя спина жутко пострадала, но это все не сегодня. Да и мелочь, на самом деле. Будь ты нацоя, мне было бы некому помогать.
— Остальное тело освободишь? — я с трудом, но все же подняла руку, с остервенением почесав голову. Почему-то зуд оказался самым сильным из ощущений. Что в горле, что в волосах. Боль была, но глухая, не сильная, а вот ощущение раздражения выводило из себя.
— Да. Если обещаешь не делать глупостей, — кивнул Агент, и не дожидаясь ответа, принялся отщелкивать крепления. Дышать легче не стало, ребра все еще стягивало чем-то плотным, но само ощущение свободы позволило немного расслабиться. Пока не стало очевидно, что под тонким медицинским покрывалом я раздета. Вот совсем. Помимо тех бинтов, что стягивали ребра от талии до самых подмышек, на мне не оказалось даже белья.
— Ты меня раздел, — сведя брови, констатировала очевидное.
Почему-то именно сейчас я чувствовала невероятную неловкость, словно до этого никогда не бывала в медицинских центрах. Кажется, мне немного нравился этот Руш, и совсем не по вкусу было то, что мужчина видел меня в столь неприглядном виде.
В маске отразилось мое пунцовое лицо, а через миг я вновь увидела чуть мутное стекло и вздернутую в недоумении бровь за ним.
— Верно. Но ты трактуешь этот факт как-то неправильно. В этом имелась острая необходимость. Когда ты немного придешь в себя, поймешь, что я прав. Более того, я предполагаю, что какое-то время мне предстоит помогать тебе с купанием. Так что относись к этому, как к составляющей лечения. Я — твой страховой Агент, и забота о здоровье клиента входит в список моих обязанностей. Вопросы?
— Где тут туалет? — позывы тела показались очень своевременными, так что я предпочла сменить тему, пока щеки вновь не вспыхнули.
Это все последствия травмы.
— Я принесу медицинскую утку, — кивнул Руш, отступая к дальней стене.
— Нет! — Ну, уж на это я совсем была не согласна, вдруг почувствовав, как мышцы наливаются силой. Я была готова ползти в санитарную зону, если потребуется.
— Кира, это вполне нормальная физиологическая…
— Нет! Да я лучше лопну, — понимая, что это звучит как каприз, все же уверенно посмотрела на Руша. Точнее на себя же в отражении его маски.
Агент вернулся, вновь непорадовав меня бледным отражением лохматой ташвы, и только покачал головой.
— Тогда я ставлю корсет. И ты меня слушаешься. Во всем. Никакой самостоятельности, сверх необходимости, — Дождавшись моего кивка, Руш, на мгновение появившись за стеклом, поджал губы и отошел к стене. — Ох уж эта девичья скромность. Откуда у такого активного и общительного существа столько неоправданной скромности?
Да мне и самой было бы интересно узнать. Никогда раньше подобным не страдала. Ну, разве что в совсем юношеские годы.
Вернувшись с какими-то серыми пластинами и белыми тряпками, мужчина осторожно опустил все это на мои ноги, а потом откинул покрывало до бедер. Скосив глаза, теперь я сумела рассмотреть, что до самой талии завернута в «паутинку». Вполне привычное средство, только у меня на корабле после активации оно становилось бледно-голубым.
— Сейчас поставлю корсет. Может, он тебе немного не по размеру, но хальп обещал достать новый. Мы решили, что нам обоим лучше лишний раз не светиться даже на такой большой станции.
— Мы на станции? — я как-то даже забыла спросить, куда именно мы летим или где находимся
— Да. Твой приятель изрядно пострадал и нужно было срочно восстановить некоторые детали и кожный покров. Пока не стало поздно. Я не планировал работать с киборгом, так что на челноке не оказалось ничего подходящего. Сейчас будет немного больно.
Ребра стянуло кольцом, отпустив через десяток долги мгновений. Потом по пояснице, вверх прошла волна холода, завершившись у самой шеи. Хотелось потянуться, почесаться, дернуться, но об этом нечего было и думать.
— Теперь можно сесть, — Руш помог мне принять другое положение, от чего сильно закружилась голова, и пространство вокруг пошло рябью. Прислонив голову к мужской груди, затянутой шершавой необычной тканью, на пару мгновений прикрыла глаза. К горлу подкатывала тошнота и страшно хотелось прополоскать рот. И глотнуть воды.