Понедельник – день тяжелый (СИ)
— Между прочим, ты сама предложила! Значит, это натуральная провокация!
— Да вам, мужикам, что не скажи, что не сделай, не надень — всё будет провокация!
— Да-а, Самохина, видать, тебя в нашем бюро регулярно домогаются! Шепни на ушко — кто? Неужели Алексеич у себя в загородке зажимает? Максик заманчивые предложения шлет в мессенджере? Или — тьфу-тьфу-тьфу, такая красота для мужиков пропадёт! — наша Кристина молчком ориентацию сменила?
— Ха-ха-ха! С чего это вдруг Лазаревой ориентацию менять, когда рядышком ходит такой вот, — я махнула рукой сверху вниз, показывая на Артема — от ухмылявшегося лица до упиравшихся в мое кресло колен, — молодой, холостой, незарегистрированный!
— Ну да, я такой, — кивнул Черкасов. — Добавь еще: талантливый, перспективный, нереально сексуальный!
— Да уж, кто-то от скромности точно не умрет! Долго свою речёвку сочинял?
— Самохина, ты безнадежно отстала, это не речёвка, а целый рекламный слоган! Но так и быть, добавлю в него твои свежие идеи…
— Ага, — возрадовалась я, — вот и я тебе, наконец, пригодилась!
— И еще больше сгодишься, когда нормально обучишься визуализаторству. — Артем внезапно вспомнил, за каким занятием меня сегодня застукал. — Так что давай по-быстрому спрашивай, что тебе непонятно, пока я добренький!
Я вздохнула. Отказываться дальше было уже как-то по-детски. Да и Черкасова — по причине всего вспомнившегося — обижать реально не хотелось. Я вновь развернула к нему многострадальный монитор.
— С чего мне вообще начинать? С онлайн-курсов? Или роликов на ютюбе хватит? Какие программы устанавливать?
— Для начала берешь самый элементарный графический редактор…
Ну это без проблем, все ж таки архитектурный заканчивала! С Черкасовым на пару. Правда, он дальше, в магистратуру пошел, а я на бакалавре почила…
Целых полчаса я усиленно вникала, кивала и делала, как мне говорил-показывал Артем.
А потом начала отвлекаться.
Во-первых, уже поздний вечер, практически ночь, какая тут учеба!
Во-вторых, Черкасов сам неожиданно оказался мощным отвлекающим фактором. Сидеть с ним вдвоем рядом в полумраке офиса, то и дело сталкиваться руками, соприкасаться ногами, иногда чуть ли не щекой… Как-то поневоле станешь рассеянной.
Наконец и наш ведущий, по совместительству обучающий, заметил неладное. Прервался на полуслове, откинулся на спинку кресла и уставился на меня: я сжалась, ожидая, что мне сейчас выдадут.
— Слушай, Самохина, я думал, это фигня, которой любой дурак может пользоваться. Ты меня переубедила — не любой!
Черкасов в своем репертуаре! Незаметно выдохнув, я обвинила:
— Вот видишь, интернет реально терпеливее! И вообще, глянь на время, конечно, у меня мозги уже не работают! — Я ткнула пальцем на часы на стене и сама ахнула: — Уже полночь?!
Артем со вкусом потянулся, хрустнув суставами.
— Может, здесь и переночуем, а? Все равно утром на работу. Чего туда-сюда мотаться?
В его шутливом предложении мне почудился некий намек. Вот и кто из нас двоих кого домогается? Хотя бы мысленно, теоретически… Я покачала головой, зловеще предупредив:
— Не советую! Ты в курсе, что ночью по офисному зданию рыщет призрак?
— Призрак? Ого! Какой-нибудь уборщицы со шваброй наперевес?
— Хуже.
— Да куда уж хуже! Тут живая-то уборщица кого угодно запугает, а уж мертвая…
— Призрак заработавшегося бухгалтера! Умер, бедняга, прямо на рабочем месте, но до сих пор ищет несошедшиеся копейки. Вот не бери с него пример, не упластывайся на работе! — Протянув к шее Артема скрюченные пальцы, я провыла: — Отда-ай мои платежные ве-едомости!
— Страсти какие, — Черкасов отмахнулся, я опустила руки и назидательно резюмировала:
— Я к тому, что нужно соблюдать режим труда и отдыха! А мы с тобой сегодня явно перерабатываем.
— Но как же я мог встать на пути твоей любви к знаниям! — Артем с показным кряхтеньем (ой-ой, притомился, бедняжка!) начал вставать с кресла, но замер и вытаращился на что-то за моей спиной. — Это еще что такое?!
Я фыркнула, собирая свои пожитки:
— Что, полуночный бухгалтер все-таки до нас добрался?
— Ну правда, Самохина, ты только глянь… — таким свистящим шепотом произнесАртем, что я невольно послушалась. Обернулась — и тоже замерла.
По потолку темного коридора, освещенного сейчас только аварийной подсветкой, метался непонятный, то увеличившийся, то уменьшавшийся блик. Мы с Артемом одновременно оглянулись на завешенное жалюзи окно: нет, отблеск фар сюда не попадает, тем более и этаж тринадцатый…
— Прямо офисное НЛО какое-то, — неуверенно пробормотала я. — Пойдем посмотрим, что там такое?
Вместо ответа Черкасов неожиданно с силой надавил мне на шею, укладывая под прикрытие монитора и загородки. Сам привалился рядом, прижавшись щекой к столу и наблюдая за ползущим по потолку кругу света: тот становился то ярче, то тусклее, метался туда-сюда…
— Что это все-таки такое? — выдохнула я. — А?
Не отрывая глаз от неведомого явления, Артем ответил шепотом:
— Это охранник с обходом и фонарем…
— Тьфу, блин! — Все-таки разыграл! Я рассерженно попыталась выпрямиться — Черкасов удержал. — Тогда чего мы от него прячемся?
Повел плечом: глаза неприкрыто смеются.
— Ну как-то уже неудобно выныривать: подумает еще, что мы здесь с тобой… невесть чем занимаемся!
А. Ну да. Фу-у…
— Ну ты и гад, Черкасов! Реально же меня напугал!
— Сама первая начала стращать своим призрачным бухгалтером, так что мы квиты! Я, кстати, поначалу тоже подвис, не понял сразу…
Осторожно приподнявшись, я вгляделась в щель между монитором и принтером: охранник, помахивая во все стороны фонариком, неторопливо удалялся к черной лестнице. Проворчала:
— Чувствую себя школьницей, которая пробралась в учительскую стырить классный журнал и напоролась на сторожа!
— И исправила там свои оценки! — подхватил Черкасов.
— Сразу видно профессионала…
Я подперла подбородок кулаками. Артем, вытянув руку, поудобнее улегся на столе. Смотрел на меня снизу. Свет фонаря и сам охранник уже давно скрылся на лестнице, а мы всё не двигались и молчали. Как будто думали, что он вернется.
Или просто ждали, что будет дальше.
Молчание и неподвижность длились, мне снова пришлось контролировать собственное дыхание, но сердце все равно ухнуло в пятки, когда Артем наконец шевельнулся…
И нас обоих подбросило от звука оглушительно завопившего мобильника. Я захлопала по столу, чтобы поскорее заткнуть его. Кинув взгляд на загоревшийся экран («Мой Стас»), схватила телефон и отошла к окну. Раздвинула пальцами полоски жалюзи, рассеянно глядя на мокрую, залитую светом фонарей и окон улицу.
— Алло? Да, почти дома. Задержалась на работе. Нет, за сверхурочку не заплатят. Ну ты ведь тоже постоянно работаешь допоздна… Понятно-понятно, для твоей карьеры это необходимо, а моей уже ничего не поможет! Нет, я вовсе не хочу с тобой поругаться… Извини, Стас, я сегодня просто очень устала. Да, спокойной ночи.
Раздраженно нажала отбой — хоть бы на время взглянул, прежде чем звонить, может, я уже давно сплю без задних ног! Стоявший у стола Черкасов методично, по очереди закрывал вкладки, хотя давным-давно мог нажать «свернуть все окна». Спросил, не оборачиваясь:
— Тебя подбросить до дома?
— Нет-нет, не надо, — чересчур поспешно сказала я. — Такси вызову, оно за пять минут приезжает…
— Тогда до завтра, — совершенно не расстроился Артем, сгреб свое так и не высохшее пальто и скрылся в зеленовато-призрачном сумраке коридора.
— Уже до сегодня… — сообщила я опустевшему кабинету.
Такси приехало только через сорок минут. Еще столько же мы колесили сложными путями, отыскивая мой дом, потому что водитель оказался новичком (в профессии и в городе), его навигатор тоже как будто только сегодня на свет народился и потому уверенно сворачивал на уже несуществующие проезды и давно переименованные улицы, а мои советы-подсказки эта парочка дружно игнорировала до последнего. Так что к своей девичьей кроватке я добралась уже ближе к двум; у-у-у, скоро опять вставать!..