Печать мастера (СИ)
– Будь аккуратнее! Это не «манекены»! Не вздумай ломать щит, Наставник ясно сказал!
– Помню, помню, – отмахнулся второй небрежно, поведя белым рукавом. – Отойди! Иди держи фокус!
Первого менталиста отодвинули и его место занял Второй, улыбающейся Косте совершено плотоядной улыбкой.
– Кто у нас тут? Маленький мальчик у нас тут… Кто боится? Мальчик боится… Иди сюда…
Коста непроизвольно сделал шаг назад.
– Иди сюда, стой ровно, смотри в глаза, – чужие жесткие пальцы больно зафиксировали подбородок и подняли голову – менталист был выше. – И… сопротивляйся, – прошептали ему тихо. – Чем больше сопротивляешься, тем больнее тебе и тем выше удовольствие… Смотри в глаза…
Коста закрыл глаза ресницами.
– Смотри в глаза, или я наложу стазис!
– Второй! Аккуратнее!
– Стазис?
Коста открыл глаза и встретил взгляд сумасшедшего мозгоеда прямо.
– …и можешь прятать свои страхи, – шепнул ему менталист, наклонившись близко, так, что расслышал только Коста, – я люблю искать… раз-два-три-четыре-пять… я иду искать, – пропел он тихо, улыбаясь ещё шире. – Смотри на меня… страхи, маленький номер… вспомни свои самые тайные страхи…
Косте казалось, что в висок со всего маху всадили кинжал, лезвие которого прошило голову. Глаза покраснели от напряжение, рот – от крика, но беззвучного – кричать он не смог… слезы покатились градом…
– Сссссмотри ссссюда, – шипел менталист, и Коста провалился во тьму чужого взгляда.
…
…
… подземелья кружились в памяти вереницей… тусклые коридоры… желые глаза-блюдца и постоянное неизбывное чувство страха, которое преследовало его на каждом уровне…литеры V светились на стенах холодным серебром плетений с редкими вспышками тьмы…удар, треск, ещё удар и крики стихли где-то дальше по коридору…он побежал…поворот, второй, десять шагов и… пленка силы замечала уровень прямо посередине коридора! Они активировали формацию! Но он же тут, а они – там, а твари тут!
…цокот когтей по полу раздался где-то далеко во тьме коридора…сердце билось прямо в горле, часто-часто, как птичка…затянутые в спешке завязки распустились и штаны поползли вниз… цокот когтей по полу сзади… отдалялся и приближался…он замер, не дыша. рядом со сталактитом…почти став им, слившись… цокот когтей по полу сзади… отдалялся и приближался… цокот когтей по полу сзади… отдалялся и приближался… отдалялся и приближался…
…
…
– Ты повредил ему щит!!!
– Да не трогал я его…
– Нет, повредил! Если сломал…
– Я не трогал его, он – прячет воспоминания, сопротивлялся, какая реакция при сопротивлении ты и так знаешь, – тихо огрызнулся второй менталист.
Коста с трудом проморгался, когда его аккуратно похлопали по щеке – и увидел, что они трое стоят под куполом на сцене. Из носа текла кровь и он оттер ее рукавом формы.
– Я не тронул щит, он даже не кричал! – снова прошипел Второй. – Все кричат, всегда кричат, стонут и верещат, как кепи на деревьях, а этот – не кричал… значит, он прячет страхи!
Коста помотал головой – нет, нет, ничего он не прятал. Ничего!
– Будь предельно аккуратен, – скомандовал первый менталист. – Если ещё раз…
– Всегда, – цыкнул Второй. – Твое дело фокус, вот и держи.
Молчали Наставники, молчали ученики, молчали менталисты.
– Уииии…. – заверещал кто-то, как только менталист снял купол тишины, щелкнув пальцами. И Коста только увидел Пятого, который прикрывая руками низ спереди мчался из аудитории, чуть не сшибив Наставников на первом ряду. Следом за Пятым из аудитории вылетел ещё один ученик с заднего ряда.
– Обделались, – прошептал кто-то ошеломленно. Но смеха, как прошлый раз – не было. Амфитеатр молчал.
– Что это… было?
– У меня спина взмокла…
– Это вообще где? Подземелья или что? Гроты? И знаки на стенах?
– Это твари, – произнес кто-то мягко.
– Настоящие? Живые? Он их видел и остался жив?
– О-о-о…
– Тишина!!!
– Следующее… – начал менталист.
– Я думаю, мы сократим программу, – перебил старичок-учитель в первом ряду, поправляя очки, чтобы лучше видеть – Коста вытирал рукавом кровь под носом.
– Страха уже достаточно. Одного воспоминания хватит. Отдайте ученика комиссии…
– В правилах указано – два воспоминания на каждый случай, – возразил второй менталист. – А раз два…
– Правила создавались Наставниками. На острове – мы – правила, и мы – кодекс, – едко перебил его старик.
Коста вытер рукой кровь под носом, которая снова закапала вниз, и внимательно посмотрел на менталиста – тот улыбался, и снова с предвкушением облизывал губы.
Страх? Он хочет страх? Ему мало? Коста никогда не встречал людей, которые питаются чужими эмоциями, как… едой. Выражение лица менталиста было… почти сытым.
– Если вы хотите оспорить – обращайтесь лично к Наставнику Кайру и Верховному Магистру – я принадлежу острову Памяти, и подчиняюсь только им, и до тех пор, пока не будет новых указаний.
– Если бы здесь был Восьмой Старший Наставник, вы бы не осмелились и рот открыть, – парировал старик холодно.
– Но его здесь нет. И я точно и безукоризненно выполняю задачу, поставленную Наставником. Вы хотите воспрепятствовать? Это официальное заявление? Я могу подать рапорт о том, что вы мешаете тестированию номера?
Старичок заткнулся. Наставник-в-шрамах досадливо покачал головой. Ещё двое Учителей отвернулись, глядя в окно, а почти все ученики уставились на менталиста с откровенной ненавистью.
– Следующее воспоминание. Смотреть точно в глаза. Глаза не закрывать. Проникновению не препятствовать или… можно препятствовать – продолжил менталист с предвкушением, обращаясь к Косте. – Тогда будет очень, очень больно…
Коста шмыгнул носом и ещё раз вытер кровь рукавом.
Тварь. Он хочет страх? Настоящий страх? Он его получит. Что ему показать? Когда он нашел Мастера в трюме, и думал, что тот не переживет ночь? Когда на них напали или…
– Смотреть в глаза, – рявкнул менталист тихо. – Или это будет засчитано номеру, как сопротивление приказу Наставника…
Он хочет страх? Настоящий страх? Он его получит.
Коста боднул головой, вырывая подбородок из чужих рук, расправил плечи и слегка качнулся на ногах, ища точку равновесия, и задрал голову, встретив чужой взгляд.
Смотри. Тварь.
…
…
…Ледяная вода сомкнулась над его головой с оглушительным ревом, и вверху – над поверхностью, прошла волна жара и огня, взрывом его закрутило, и сверху посыпались обломки корабля… их крутило и мотало из стороны в сторону, тащило течением вглубь, и швыряло по волнам… водоворот он пропустил… их потащило на дно, закручивая в воронку…он боролся изо всех сил, пока хватало воздуха, рвался наверх, надрываясь…но воронка тянула на дно и тащила глубже, глубже, глубже… пока полностью не затянула его в ледяную тьму…он захлебнулся и потерял сознание…
…
…
«ЧТО ЭТО ЗДЕСЬ»
Слова раскаленным жаром вспыхнули в голове Косты.
«ЧТО ЭТО ЗДЕСЬ… СТОЛЬКО СТРАХА»
Коста рванулся остановить, но кто-то уже расшвыривал осколки воспоминаний, которые он не успел спрятать.
Воспоминания закружились.
Барак аукциона. Пол. Целитель. Одинокий факел. Лабораторный стол. Завязки на руках и ногах. Звезды в окне. Ожидание. Закушенная до крови губа. Соленые слезы. Вой. Страх. Ужас. Мольба. Надежда. Отчаяние. Покорность. Смирение…
«СТРАХ, СТРАХ, СТРАХ… ВКУСНО».
Коста рванулся изо всех сил, вышвыривая захватчика из своей головы, и встретил сопротивление, их закружило, вышвыривая в следующее воспоминание, запорошенное снегом.
…
…хрустел снег, свистел ветер и завывала вьюга…вспышки молний освещали далеко впереди серое заснеженное плато……все вокруг было серым и белым, тени искажались… горные вершины темнели вдали…
«ЧТО? ЭТО?»
…заснеженное… серое и пустое место безжизненного одиночества..
«КАК…»
Чужие огненные слова жгли, причиняя боль, и Коста в воспоминаниях увидел то, чего здесь быть никак не могло – тусклую светящуюся фигуру справа… это она «жгла словами»…