Печать мастера (СИ)
Закат пламенел. Вдалеке, покачиваясь на зеленых волнах, крохотной точкой скользила вперед джонка.
Теперь – только вперед. Пути назад больше нет. Прошла ровно декада с того момента, как он здесь.
Рядом зашевелился Семнадцатый, стряхивая крошки с уголков рта, и вытянулся на траве. Зевнул, почесал задницу, поскреб в штанах спереди и, сыто рыгнув, поискал обо что вытереть руку, и, не найдя, просто провел несколько раз по халату. И протянул Косте, подмигивая:
– Вот теперь можно и поприветствовать… добро пожаловать на Октагон, Шестнадцатый. Добро пожаловать на Октагон.
* * *Джонка качалась на волнах. Весла тихо погружались в зеленую воду и с тихим всплеском возвращались обратно. Мерные удары убаюкивали.
Уключины скрипели. Вода тихо билась о борт маленькой джонки. Парус сверху висел бесполезной тряпкой.
– Ни ветерка, ни артефакт не дали, – скрипнул зубами тот, кто греб – и на лбу выступила испарина от напряжения. – Почему мы должны грести, как последние рабы… разве для этого клановые…
– Потому что кто-то много говорит, – буркнул второй, сидящий на носу. – И получает за это наказания, умей ты вовремя замолчать, сейчас сидели бы за ужином…
– Это унизительно…
– Это наказание, а наказание – должно быть унизительным, – злобно отозвался второй. Оба – в белоснежных одеждах, которые светились в наступающих сумерках.
– Этот точно спит?
– Точно, в этот раз не пожалел силы, – сапог с нашивками клана Арр небрежно ткнулся в плечо сопящего на дне джонки на куче сетей ученика. На жетоне, вывалившимся из-за пазухе – ровными ясными штрихами было высечено «Пятый».
– …а то опять заранее начнет орать, когда будем приближаться к острову… вот ведь память тела – голова ничего не помнит, а такая истерика каждый раз бьет, как будто помнит…
– Кайровцы свое дело знают, и тебя бы тоже била…
– Может и не била бы, – буркнул первый, через плечо оценивая, сколько ещё грести – они как раз сменялись на середине, и он уже устал. И, наверняка, на нежной коже рук появятся мозоли – сводить потом декаду.
– …после такого то, как ему, – второй пнул «пятого» в плечо, – ещё последние мозги не отшибло, сколько раз память стирали…
– Есть Арры, – похлопал по нашивке первый, на мгновение оторвавшись от весла, – а есть те, кто им служит… Мя-я-ясо-о-о-о… – Арры дружно заржали, смех разнесся далеко над ночной водой. – А как думаешь, тот новичок, за которого просил сам Восьмой, какое место займет в рейтинге? Наверняка не ниже пятого, иначе зачем возиться? Ты же был на двух тестах, что говорят Наставники?
Второй задумчиво вздохнул.
– Никто на самом деле не понимает, зачем его взяли… Будь у него хотя бы третий круг силы, хотя бы… а лучше – четвертый… я бы сказал – седьмое место. А круг… хотя что круг, – сапог опять презрительно коснулся волос спящего на дне джонки мальчишки, – ну вот девятый у этого, и что? Что ему это дало? Контроля нет, мозгов нет, памяти нет, а скоро и силы не будет, как в расход пустят…
– Не повезло, а мы страдай, – отозвался первый без всякого сочувствия в голосе.
– Ты страдаешь за свой длинный язык! И я вместе с тобой!
– Но по совокупности данных следует признать, что Четвертый прекрасно натаскал Шестнадцатого… Особенно «виденье сути» – ты слышал, что говорят? А способность запомнить и отличить один ингредиент от другого просто по запаху и единожды виденной картинке? Да за него все ядоделы западной части острова передрались бы… десять зим назад. Тцц… хотя что толку, если круг второй, сам сказал. И запоминает он все – а не только травки, камни и листики… такой и во внешке пригодился бы…
– Решать не нам… Заготовка и есть – заготовка, а сам знаешь, чтобы обточить материал уходят зимы, а потом оказывается, что внутри трещина или скол… так что… Магистр и так сказал – повторная комиссия через зиму. Если мальчишка не покажет выдающихся результатов или не поднимет круг…
– В расход, как других?
Второй пожал плечами.
– Говорят Старший наставник дружил и учился вместе с мастером Шестнадцатого…
– Тоже мне новость, это даже птицы на островах знают… – весла мерно падали в воду и поднимались обратно.
– …А это значит, почти наверняка – старший возьмет его под крыло и особая программа…Я заранее сочувствую мальчишке, если он останется.
– И я.
Оба поежились, как будто подул холодный ветер. Оба помнили, как закончили последние ученики Старшего, и что творилось на острове после.
– Греби! Если не успеем, получим новое наказание…
* * *Октагон, остров Силы
– Где дрова?! Где дрова, я спрашиваю??!!! Как я должен нагревать воду!!! Где транспортный корабль!!!
– Обещались быть ночью, господин, прямиком к утру, на побережье были проблемы с погодой…
– Проблемы с погодой, проблемы с погодой… если «Купол» рухнет, знаешь у кого будут проблемы?! Знаешь?! А я тебе скажу – у тебя будут проблемы!!! Если к третьей звезде дров не будет, я буду топить – вами! Ясно?!
Слуги прыснули в стороны, уворачиваясь, от волны гнева – силой пахнуло так, что задрожал маревом воздух.
– А вы двое? Я что сказал? Когда доставить? Вы что, с побережья его везли?
Пара из джонки с трудом удерживала «Пятого» вертикально – ноги волочились по полу.
– Доставлен, господин, все как приказали.
– Отвести на место, приковать. И потом спустите в «яму» отработанный материал. Сами. Лично.
– Но почему мы, это работа слу…
– Заткнись, – остервенело зашептал соседу тот, что держал ученика справа, – да, господин, конечно, господин, будет исполнено.
* * *Большие подъемные механизмы поднимались и опускались, поднимались и опускались. Скрежет металла, грохот камня, скрип подъемных механизмов стоял такой, что закладывало уши. Они спускались вниз Острова Силы – уровень за уровнем, и миновали уже три.
– Ну почему мы… почему вниз должны тащить мы… это работа слуг… мы не слуги, мы из клана Арр! – ныл тот, кто греб на лодке первым по пути на остров.
– Заткнись, я сказал, – прошептал второй, но его не услышали из-за шума, и тогда, бросив безжизненное тело на пол, он наклонился к уху напарника и проорал, – Заткнись уже! Я проклял тот день, когда связался с тобой и встал в «двойку»! Ты не умеешь держать язык за зубами и из-за этого постоянно попадаю я! Тебе мало, что нас отправили, как последнего клейменного – забрать «сосуд»? Да у меня мозоли на ладонях! И сойдут ли через декаду! И кожа огрубеет! Как я буду плести! А все ты и твой язык, который ты не можешь держать в узде!
– Но…
– Заткнись и слушай. И молча делай то, что сказано. Нас отправили вниз из-за тебя…
– Это всегда, всегда! Делают слуги!
– … из-за тебя, – разъяренно проорал второй, – чтобы мы вспомнили, что бывает с теми, кто идет против приказов клана Арр! И что их ждет! Что их ждет?
Первый опустил глаза в пол.
– ЧТО ИХ ЖДЕТ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?!
– Яма, – тихо ответил первый.
– В лучшем случае. В лучшем случае, если повезет умереть! Если ты, – второй сделал шаг вперед, почти столкнув напарника с края узкой витой каменной лестницы, – если ты ещё раз откроешь рот, где не надо, ещё раз позволишь своей гордыне взять верх и нас накажут, я…
– Что? – вскинулся первый.
– Я отрежу тебе язык. Плести это не помешает.
* * *Второй думал напряженно, как никогда раньше. Молчание напарника – тот наконец то заткнулся и шел молча, и его сердитое сопение – не мешало. Он думал, анализируя, раскладывал на составляющие каждый жест, взгляд, выражение глаз, наклон головы Господина, чтобы понять – не было ли это окончательным предупреждением, что их «двойку» окончательно списали из-за этого придурка.
Умирать он не собирался, тем более умирать так. Не для того, он выгрызал себе место в клане, не для того, устранял тех, кто мог бы обойти его в навыках, пока те не вошли в силу. Подстраивал несчастные случаи, подставлял, делал все, чтобы те, кто лучше него, улетели с вершины в пропасть.