Невинная для волчьей стаи (СИ)

— Мия, малышка…
Как я люблю его голос, низкий, сочный, он входит в мою кровь, бежит по венам, пузырьками возбуждения.
«Марк» — я не говорила это вслух, произнесла про себя, мне хотелось, чтобы он был рядом, чтобы он рассказал все. И еще, чтобы он согрел меня.
Потому, что я чувствовала — его рассказ, его правда навсегда выморозит мою душу.
Марк, Дэн, Ник… Мои первые. Мои единственные. Мои… любимые.
Я открыла глаза — как он был счастлив, что я это сделала. Видела, как он переживает за меня, как боится… Марк чего-то боится? Неужели это правда?
Я спросила, что случилось и слушала его сбивчивый рассказ.
Вот только он не говорил всей правды. Пока не говорил. И я пока не была готова верить тому, что он считает нужным сказать.
Пусть. Я боялась правды. Я дико, до обморока, до ледяного оцепенения боялась правды.
Мне нужно было отвлечь его и самой отвлечься.
Минуту назад я умирала от холода, а теперь мне жарко.
— Поможешь мне?
Я потянула за замочек молнии, такой изящный, в форме клубнички. На мне слишком много одежды. Марк это понял. Он должен помочь мне избавиться от нее. Избавится от льда в сердце.
Он был так нужен мне внутри! Да, я еще ощущала, как саднит там, но мне все равно.
Мое лоно горело огнем, влага орошала лепестки. Я готова была принять моего мужчину.
Или НЕ мужчину?
Мне было все равно. Я чувствовала себя так хорошо, когда его рука оказалась там, в самом сокровенном, в месте сосредоточения желания! Он с шумом вдохнул воздух, понимая, что я вся мокрая, а значит — я жажду принять его в себя!
— Мия…
Как мне нравилось, когда он звал меня по имени! И еще, когда называл малышкой, крохой, деткой… Люблю его голос. Люблю его руки.
Я хотела именно так, быстро, без прелюдий. И он просто достал свой член, расстегнув джинсы, отодвинул край моих трусиков, врезался в мое податливое лоно.
— Марк!
Хотелось кричать, стонать, биться под ним, принимая всю его мощь, всю силу. Я явственно видела, как начинают полыхать огнем татуировки на его бицепсах.
Мой, только мой, пожалуйста! Никому не отдам! Хотя бы сегодня. Хоть на день!
Я слышала его горячечный шепот, чувствовала огонь его языка, облизывающего мою шею.
И… кажется, слышала его мысли!
Да! Я слышала, о чем он думает! Он признавался мне в любви, там, с своей голове. У него в висках стучало одно слово — любовь.
Я кончила, заходясь от крика, я билась в его руках, как язычок алого пламени, а потом… Потом я заревела, горько, жестоко. Потому, что меня обманули! Мне дали надежду на счастье и вот-вот готовы были забрать обратно!
А я так хотела быть с ними! Так хотела быть счастливой!
— Что с тобой, Мия? Что?
Я смотрела ему прямо в глаза. Такие красивые глаза, внутри которых зверь. Мудрый, сильный, прекрасный, но зверь… А я человечишка… Та, которую им просто подарили на праздник…
Из ванной комнаты вышел Дэн, рядом Никита. Он все еще белый волк, но я знала, что это Никита.
— Мия?
— Вы расскажете мне все? Кажется, я имею право знать.
— Дорогая…
— Марк, пожалуйста. Только не лги. Не унижай меня ложью. Если ты не имеешь права признаваться, если от этого зависит ваша жизнь — хорошо, я пойму. Но… тогда отпустите меня.
Я говорила это искренне. Ожидая… Ожидая, что Альфа, белый волк, вожак стаи скажет, что не отпустит меня ни за что. Что я останусь с ними навсегда. Как их истинная. Как их единственная.
Но его взгляд, один его взгляд и я снова была скована льдом разочарования. Раздавлена. Убита. Опустошена.
Им не нужна самка человека. Им нужна волчица…
  
Глава 25. Марк
 
— Мия…
— Марк, прошу тебя.
Мия смотрела мне в глаза, и я понимал — настал момент, которого я боялся, мы боялись. Не думал, что это будет так тяжело.
Я отстранился от нее, встал, повернулся к братьям, сделал шаг в их сторону. Мне нужно было время, немного времени. Нужно было как-то сформулировать все, что я должен сказать. И… посоветоваться с парнями тоже было необходимо. Да, мне необходим был их совет. Ведь мы с ними так и не обсудили окончательно, как мы будем строить нашу дальнейшую жизнь теперь, когда в ней появилась крошка Мия…
 
Дэн опустил голову, глядя в пол. А "Малыш" Ник…
Никита, прихрамывая, двинулся в сторону кровати, на которой лежала наша малышка. Он подошел и остановился у ног Мии.
Она рассматривала волка и в ее глазах не было страха. Больше всего я опасался, что она испугается.
Ник положил свою огромную морду прямо ей на колени. Белый волк внимательно смотрел на прекрасную женщину. Волк и человек. Они могли быть едины. Они могли быть вместе. И в то же время не могли.
Все было слишком сложно.
Даже я — Альфа, мудрый, сильный, смелый, расчетливый, хваткий — не хотел сейчас думать об этом.
Не знаю, сколько прошло времени, мне казалось — целая вечность. Эти двое смотрели друг на друга не отрываясь. Потом Мия наклонилась к нему, обняла его за шею своими тоненькими, слабыми руками, прижала его морду к своей груди…
— Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь!
«Мне не нужно было отпускать тебя одну. Из-за меня ты чуть не погибла»
Слова брата возникли в моей голове, Дэн тоже слышал их, мне казалось, что и Мия прекрасно все слышит и понимает.
Она подняла взгляд на меня. Не знаю, что подсказало мне сделать то, что я сделал — мгновение, и в спальне появился еще один волк, чуть мощнее первого. Да, Ник был выше меня, когда был человеком, но в плечах я был шире. И… все-таки Альфа стаи всегда выглядел внушительнее остальных.
Я подошел к кровати, запрыгнул на нее — Мия все это время наблюдала за мной, без страха. Я, белый волк, осторожно положил голову ей на плечо. Мия вздрогнула, потом положила свою ладонь на мой нос, аккуратно провела пальцем.
— Такой… Такой мягкий.
Я поднял губу — улыбнулся по волчьи, чуть обнажив клыки. Потом ткнулся в нее еще раз, заваливая на спину. Мия охнула. А я провел носом по ее шее, плечам.
— Что ты делаешь?
— Не бойся, детка, волки самцы не спариваются с человеческими самками. — это говорил мой средний брат, Дэн, который все еще оставался в людской ипостаси.
— А ты, Дэн? Ты тоже такой… большой, белый волк?
— А как ты думаешь, детка?
Я ощущал ее растерянность — по запаху, Мия стала пахнуть иначе.
— И… что теперь? — она вопросительно смотрела то на Дэна, то на меня.
— Это у Альфы нужно спросить. Он, кстати, тебя прекрасно слышит и все понимает.
— Да? Но… видимо, не готов со мной разговаривать? Он ведь ничего не может объяснить, пока он волк, так? — Мия говорила с Дэном, но обнимала за шею меня, запускала пальцы в мою белоснежную гриву.
Дэн подошел вплотную к кровати, смотрел сверху вниз на идиллию — Мия, в ее ногах белый волк с еще слегка кровящей раной на боку, рядом еще один волк, которого она прижимает к себе.
— Ну… когда мы волки мы общаемся мысленно.
— Это как… телепатия?
— Не совсем. Мы не можем читать мысли других зверей, других волков. Только друг друга.
— Но мои мысли вы же читали?
— Кроха, твои мысли тогда были написаны у тебя на лице. Сейчас, например, я не очень понимаю, что ты думаешь…
— Я сама не очень понимаю…
Я слушал, как общаются мой брат и наша малышка. Мне следовало бы перекинуться обратно и все объяснить, но…
Но она так сладко обнимала меня, почесывая за ухом. Мой волк не готов был расстаться с этой лаской. А человек… человек жаждал ласки иной, более откровенной.
«Думаю, объяснения следует оставить до утра. Как говорят — утро вечера мудренее».
Мия посмотрела мне в глаза. Она слышала меня!
— А что же мы будем делать до утра?
«Думаю, ты все понимаешь»
Мия снова погладила меня, потом повернулась к Нику, который уже успел запрыгнуть на кровать и расположиться рядом с Мией, с другой стороны.