Невинная для волчьей стаи (СИ)

И тут неожиданно покраснел Никита, понимая, что его реплика прозвучала весьма двусмысленно.
— Ну, то есть… Марк просил, чтобы.
Взгляд Альфы был тяжелым.
Уже в дверях папа пожал руки моим мужчинам, произнеся фразу, смысл которой до меня не очень дошел:
— Я надеюсь, парни, мы друг друга поняли.
Они кивали, как школьники провинившиеся перед преподом.
Но когда мама обняла и расцеловала каждого — оттаяли, заулыбались.
Братья вышли из квартиры, я на мгновение задержалась. Мама обняла меня.
— Ничего не бойся, Маруська, будь счастлива. Они нам очень понравились. Марк серьезный, сильный мужчина. И братья у него очень положительные. В такую семью мне не страшно тебя отдавать!
— Мам, ну, речь пока не идет о семье… мы просто…
— Это ты так думаешь, глупышка! А у мужчин на этот счет совсем другое мнение! Думаю, когда мы приедем к вам в гости, все уже будет решено.
Я чувствовала, как бешено колотится сердце. Как бы мне хотелось, чтобы это было так! Как бы хотелось, чтобы они не были волками! Чтобы они были обычными мужчинами, которые нашли меня в лесу, полюбили, и готовы разделить со мной жизнь! Которым я смогла бы родить детей! Которые бы всегда были моими!
Впрочем… я понимала, что и у обычных мужчин могут измениться приоритеты и привязанности. Таких как мой отец и отцы моих любимых — верных одной — было не так много.
Сколько пар разводились, когда женщина достигала определенного возраста? Вернее, не так — мужчина достигал возраста, когда седина в бороду, а бес сами знаете куда?
Я ведь понимала, что даже без риска, что мои волки встретят свою волчицу, могли возникнуть проблемы.
Даже в обычной жизни с обычным мужчиной я рисковала. Всегда есть вероятность остаться брошенной. Даже если ты была самой любимой и желанной. Даже если ты родила ему кучу детей. Даже если ты прекрасно выглядишь и дом полная чаша. Все равно ты можешь рано или поздно остаться одна.
Так чего же я боюсь?
У меня был выбор. Узнать, что такое быть счастливой и любимой и потерять счастье. И не узнать, соответственно, не терять.
Правда, второе уже, и так вряд ли получится — я успела вкусить плоды любви, насладится ими. Так что?
— О чем задумалась, кроха? — Ник погладил меня по щеке, наклоняя ближе к себе. На этот раз я села на заднее сидение.
— Ни о чем.
— Если женщина так говорит, значит в ее голове тысячи мыслей. — конечно, Дэн был знаток женских душ, это я уже поняла.
— А если она говорит, что думает о чем-то?
— Тогда миллион.
— Миллион за твои мысли, малышка.
— Ну… миллион — это слишком мало.
— А сколько бы ты хотела?
— Не знаю… от сюда и до неба.
— Не вопрос. Так что ты задумала там, в своей головушке?
— Задумалась о том, что я ничего не теряю.
— Не понял? — мне реально удалось озадачить Никиту, и у Дэна вытянулась физиономия.
— Я ничего не теряю, если мы с вами сейчас пойдем в баню. Правда, по хорошему надо бы завтра.
— Почему завтра?
— Ну как? Разве вы не помните? «…Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню….»
Никита засмеялся.
— Точно. Но… на завтра и без бани много планов, хотя…
— Если крошка хочет баню, значит будет баня! И сегодня, и завтра!
Марк подмигнул мне в зеркало заднего вида. Я закрыла глаза и устроилась удобнее. У меня был всего час, чтобы выспаться, даже меньше. В то, что мне удастся поспать ночью я не очень.
Проснулась я внезапно. Мне показалось, что впереди пролетела огромная белая птица. а потом… Потом был удар и я полетела куда-то вниз…
  
Глава 52. Марк
 
— Мия? О, Боги, Мия! Открой глаза! Всеблагая Мать Земля! Помоги! Да что с ней? Ник?
— Брат, я не понимаю… Она дышит… сердечный ритм только…
— Что?
— Ее сердце, оно бьется как-то слишком быстро…
— Я вызываю «Скорую помощь»… — Дэн достал телефон.
— Мия! Любимая… Сейчас все будет хорошо! Мия?
Я увидел, как наша кроха открыла глаза, в них был дикий страх. Словно она увидела нас впервые. Что с ней?
— Мия? Как ты себя чувствуешь? Что с тобой?
 
— Как вы? Вы целы? Все хорошо?
— Целы?
Мия чуть приподнялась с сидения, на которое ее положил Никита. Оглядела нас, машину…
— Все хорошо? Мы не пострадали?
— Пострадали от чего?
— Авария. Мы попали в аварию…
— Что? — братья, да и я тоже были просто в шоке. Мия реально казалась дико перепуганной.
— Нет, родная, никакой аварии не было, мы целы, все в порядке, — я прижал ее к своей груди, чувствуя, что сердечко ее и правда колотится как бешеное.
— Марк…
— Не бойся, я с тобой, мы с тобой! Ты просто, наверное, увидела дурной сон! Никакой аварии не было. Мы уже приехали, сейчас пересядем на снегоход, домчим тебя до самого дома.
— О, Боже… простите меня. Я напугала вас.
— Мы не могли тебя разбудить и запаниковали. Все ведь было прекрасно — мы сели в машину, ты была немного задумчивая, но потом даже шутила.
— Да я помню. Я закрыла глаза и… мне показалось, что меня резко разбудило что-то… Потом сова, ее крылья мелькали прямо перед машиной. А потом удар и я куда-то провалилась, улетела.
— Ты летала во сне, а мы не могли тебя добудиться.
— Простите, я вас напугала.
Она смотрела на нас извиняясь, хлопая глазами, словно еще не успела проснуться до конца.
Ник, гладил ее по руке. Дэн целовал вторую ладонь.
— Как ты себя чувствуешь? Может не стоит ехать в дом? Если придется вдруг вызвать врача?…
— Все хорошо, Марк, просто… я, наверное, перенервничала. Сначала магазины. Потом… Родители. Я ведь видела, как ты волновался. Но все прошло нормально, да?
— Да, все прошло отлично.
Я не хотел рассказывать ей о том, что обещал сделать с нами ее отец. Он оказался более чем серьезным мужчиной. И я верил, что угрозы его не пустые. Даже несмотря на то, что он всего лишь бизнесмен средней руки, а мы, ну да, можно сказать акулы, нет, волки финансового мира. Однозначно этот мужик дал понять, что считаться с ним придется. И если его малышку кто-то обидит — он из-под земли достанет и нарежет на тоненькие ремешки.
— Поедемте домой! Я все-таки очень хочу попарится в баньке.
— Сначала я тебе давление померяю, и за пульсом послежу.
— Ну, Ник! Уже и так почти ночь…
— Не волнуйся, кроха, мы все успеем.
Я и сам давно мечтал о бане. Ник заготовил в этом году разные веники, дубовые, березовые, с эвкалиптом. Банный сруб стоял чуть поодаль от дома, но от него шла дорожка к бассейну, и около самой бани была большая бочка с водой — тоже подобие бассейна или купели.
Слава всем Богам, с давлением у Мии все было хорошо. А вот я, похоже, сильно нуждался в том, чтобы снять напряжение. Мне казалось, жилы внутри скручены в узел. Хотелось перекинуться и отмахать по лесу километров пятьдесят, или поохотиться чтобы снять стресс.
Сложно было понять, что со мной не так. Да, я волновался за Мию. Я пережил бурю эмоции после встречи с ее родителями.
Альфа во мне всегда был уверен, что я очень хорошо умею читать людей. Но прочитать их…
Нет, на первый взгляд там все было просто. Кристально чистые, со светлыми помыслами — разве у нашей малышки могли быть другие родители? Но мне казалось, что есть что-то, что не подвластно моему чутью. Что-то что скрывается от моего волчьего глаза.
Поверили ли они, что я жених Мии, а братья только братья?
Почему мне казалось, что они догадались — между нами четырьмя все не просто?
Они были людьми. Обычными людьми. Не оборотнями. И все же…
— Марк, ты готов?
Мия стояла в дверях парилки совершенно нагая. На голове был смешной войлочный чепчик, в виде головы волка. Белый.
Я вдруг представил какой бы она была волчицей. Грациозной. Поджарой. С длинной и мягкой белой шкурой, такой нежной, с яркими глазами цвета изумрудов. Ресницы у нее тоже были бы длинные. Красивые ровные лапы и пушистый хвостик, под которым бы пряталась аппетитная попка…