Невинная для волчьей стаи (СИ)

Марк встал, провел пальцами по моей коже, поцеловал и быстро вышел из комнаты.
Я реально чувствовала, задержись он на минуту, и…
Пора было и мне вставать, приводить себя в порядок, бежать в душ, но сначала я, конечно же, бросилась открывать подарки — что же он выбрал для меня?
Для своей… жены?
В детстве я часто смотрела на снег, искрящийся в свете фонарей. Его блеск был таким волшебным! Мне так хотелось, чтобы когда-нибудь у меня было свадебное платье именно из такой ткани — сверкающей как миллиарды крохотных бриллиантов.
Это платье было именно таким. Очень простого кроя. Тонкие бретельки, узкий корсаж, подчеркнутая широким поясом талия, юбочка-колокольчик, с пеной кружев на подкладке.
Принцесса? Да, именно. Я и чувствовала себя принцессой.
Я была в сказке. Только это уже не была история Красной Шапочки. Нет.
Может быть Золушка? Это, в какой-то степени тоже подходило, хотя, какую роль играла Стелла? Она уж точно мало походила на фею-крестную. Скорее, злобная мачеха, которая вместо того, чтобы отпустить красавицу к принцу запирает ее в башне со злобными монстрами.
Я надела туфельки, покружилась — хороша!
Вышла из спальни, прошла по коридору — столовая была пуста, зато увидев что меня ожидало в гостиной я просто ахнула.
Елка сверкала в огнях, по всей комнате так же бегали звездочки гирлянд. Стол был готов — скатерть, салфетки, приборы, бокалы, свечи, легкие закуски.
Но потрясло меня не это. Мои белые волки стояли у окна о чем-то увлеченно беседуя. Они были в черных смокингах.
Нереально, убийственно прекрасны.
Мои волки. Мои мужчины. Мои любимые!
Да, я в этот момент отчетливо сложила в своей голове этот факт.
Они принадлежали мне, а я им.
Марк повернулся, за ним Дэн и Ник.
Мы стояли по разные стороны комнаты и смотрели друг на друга. Они на меня, я на них.
Как же я была счастлива!
— Мия.
Я протянула руки и буквально полетела к ним.
Мои любимые! Все трое обнимали меня, каждому нашлось место. Мне было так хорошо! Я чувствовала покой, чувствовала, что я дома.
— Пора уже проводить старый год!
Дэн открыл шампанское, разлил по высоким хрустальным бокалам.
Альфа готовился сказать тост.
— Этот год был непростым.
Никита не смог сдержать смех, да и мы с Дэном тоже смеялись.
— Речь не мальчика, но мужа! А что? Достойный преемник, если ты будешь баллотироваться на пост, Марк, мы проголосуем за тебя!
— Почему бы и нет? Я не против!
— Я против! — я высказалась решительно. — Не хочу, чтобы вы были связаны с политикой. Хочу вас только для себя!
— Как скажешь, милая, твое слово теперь закон. Кстати, ты в курсе, что в стаях у нас матриархат? Альфа-Альфой, но главный голос всегда у самки.
Я не знала, правду он говорит или нет, но мне это нравилось. Хотя не могу сказать, что готова была стать главной во всем, но в некоторых вопросах — почему нет?
— Так, вы меня сбили с мысли. Стая! Год, правда, бы не легким. Но подарок, который мы получили в конце перекрывает все. Я хочу выпить за тебя, Мия, наша детка, крошка, малышка…Наша жена.
Жена… Это звучало так сладко!
Но… была и ответственность в том, чтобы быть их женой. Быть для них настоящей, любимой… пусть и не истинной в том самом, волчьем смысле.
— Не думай, кроха, чувствуй! — Ник наклонился, поведя носом по моим волосам.
Я чувствовала. Уверенность, силу, страсть и любовь!
До Нового года еще было время, мы сидели за столом, вспоминая какие-то истории из жизни, забавные эпизоды — конечно под аккомпанемент вечной «Иронии судьбы» с ее баней, друзьями, вдрызг пьяным положительным Лукашиным, «гадостью заливной рыбой» и прекрасной Надей, которая все-таки привезла веник. Я почему-то очень любила эту картину, хотя многие из моего поколения уже такое не смотрели. А мы с мамой каждый год, тридцать первого декабря, нарезая салатики, плача от лука, и от жалости к бедному Ипполиту…
И вот, речь президента, куранты, новая бутылка шампанского, поздравления…
Я лихорадочно перебирала в голове желания — чтобы мне такого загадать? Что бы загадать? Что бы такого волшебного попросить у Деда Мороза?
 
Смотрела на улыбающиеся лица любимых мужчин и понимала, что на самом деле желать мне, наверное, и нечего. В тот миг за новогодним столом, с тремя любимыми мужчинами я была абсолютно счастлива. И мне не хотелось больше ничего. Только сохранить их любовь и это счастье!
— С Новым годом, любимая!
— С Новым счастьем, детка!
— С Новым годом, Мия… Жена!
Альфа протянул сначала бокал, потом руку — сгреб меня в объятия, подарив нежный поцелуй. Губы сладкие от шампанского и любви.
— Моя малышка, моя принцесса — такой я тебя тоже хочу написать — с глазами, которые светятся от счастья, — Дэн поцеловал мою руку, потом прижал к себе.
— Красавица, спасибо тебе за то, что ты есть и ты с нами. — Никита в этот момент был похож на мальчишку — несмотря на смокинг и бабочку, его волосы все равно уже были в беспорядке.
— И всегда буду с вами, если вы будете со мной!
— Всегда!
  
Глава 59. Марк
 
Моим коньком был новогодний гусь с яблоками. Готовить его научил отец — Альфа родительской стаи.
У нас была традиция — сначала мы резали гуся, потом уже к елке, за подарками.
Я думаю, мама придумала это потому, что в юном возрасте нас, парнишек, было совсем сложно накормить чем-то кроме чипсов и шоколада.
Это уже став постарше мы буквально доводили маму до белого каления сметая со стола все и требуя добавки. В конце концов она просто поставила нас с отцами перед фактом — хотите вкусно есть — учитесь готовить. Нет, отцы-то готовить умели, просто видимо их возбуждало именно то, что любимая женщина за ними ухаживает. Но, одно дело удовлетворять аппетиты трех волков в постели, а потом и за столом. И другое дело кормить трех вечно голодных волчат!
Готовить мы любили. Все без исключения. Правда, наш художник иногда начинал баловать нас какой-то очень элитной молекулярной кухней, после которой хотелось сожрать хорошего молодого барашка, или даже оленя…
На Новый год у нас в стае всегда был гусь. Я даже антоновку для него лично собирал у матери в саду и хранил в погребе, в специальном коробе.
— Как вкусно! Это просто блаженство! Божественно!
Божественно было наблюдать как она облизывает свои пальчики. Я не удержался и схватил ее руку, проведя по ней языком.
— Да… Блаженство!
Я был готов утащить ее в спальню с того момента как она перешагнула порог комнаты.
И, да, мы с Дэном угадали с платьем. Оно оказалось невероятным. И так ей шло! Ник хотел выбрать что-то более современное, но…
Мия в эту ночь должна была быть в образе принцессы и невесты одновременно.
Я уже представлял, как буду расстегивать молнию, спускать бретельки, распаковывая нашу кроху как самый драгоценный подарок.
— Альфа, ты завис!
Я именно завис, посасывая сахарный пальчик нашей девочки, нашей жены…
— Еще один тост? За…
— А можно скажу я? — розы на ее щечках стали ярче, сказывалось шампанское и стеснительность, которая несмотря ни на что все равно оставалась с ней.
— Конечно, милая.
— Она встала, подняла бокал.
— Я хочу поднять тост за вас всех, и за каждого в отдельности. За Марка — его силу, его страсть, его жесткость и волю, и за нежность, которую он дарит мне. За Дэна — за его яркость, за его необыкновенный талант, за ласки, за верность и силу чувств. За Ника — бесшабашного, умного, веселого, разного, сильного, мягкого, и обаятельного. Вы такие разные. ВЫ такие необыкновенные. Я не очень еще верю в то, что все это правда. Что вы полюбили меня. Но я так хочу сделать вас счастливыми!
Ты делаешь это, детка! Мне хотелось кричать об этом на весь лес, на всю вселенную! Делаешь!
Я чувствовал тяжесть и жар в паху. Я хотел ее с какой-то новой, неистовой страстью. Взять, получить, подтвердить свое право на нее!