Вещь (СИ)

— Маша! Машенька! Попалась! — вслух прошептал Влад и провел пальцами по размытому изображению в витрине.
Несмотря на то, что был третий час ночи Котов, сбросил фото Вахитову в мессенджер со словами: "Все-таки ты, дегенерат, Рослик! И если б я не любил тебя как брата, то пристрелил бы на хер, за то, что я полгода не жил, а подыхал!"
***
Пять месяцев назад
По легенде Маша по середине рабочего дня отлучилась встретиться с Ларисой. Собственно это было правдой, только Лариса, по просьбе Маши, уговорила приехать на встречу Давыдова. В начале он отказывался, но Лара сказала, что это в его же интересах, и заинтригованный Давыдов, скрипя сердце, согласился.
Роман Олегович был разочарован в Маше. По его мнению, связавшись с Котовым, она похоронила свое блестящее будущее. Вообще её эта неизбирательность в мужчинах злила его. Один только Волков чего стоит. Друг детства! Выродок, такой же изувер, как и его отец. Давыдов хорошо знал Волкова старшего. Когда то их интересы пересеклись, и Волков убрал нескольких людей Давыдова с ужасающей жестокостью. Потом Давыдов нашел способы воздействия на отца Алекса, но эта война была не завершена. И Маша, по сути, приёмная дочь Давыдова, не могла, не должна была общаться с сыном этого отморозка! Но Маша все делала по-своему.
Роман Олегович считал, что и её мать в свое время выбрала себе недостойную партию, выйдя замуж за отца Маши. Вот и Маша сейчас выбрала непонятно кого, «яблоко от яблони не далеко падает». Давыдов безумно любил Олю — мать Маши, но она так и не ответила ему взаимностью. И эту свою любовь, только уже трансформированную в заботу, обожание и восхищение он перенаправил на Машу. А теперь ему было больно, так же как тогда, когда Оля выбрала не его. Нет, у него не было похотливых мыслей в отношении Маши. Она всегда оставалась для него ребенком. Только этот ребенок сейчас разбил все его надежды.
Они сидели втроём за круглым столом в переговорной комнате аудиторской компании, в которой работала Лариса. Между Машей и Давыдовым в воздухе искрило. Маша не могла простить ему то, что он бросил её на растерзание Волкову, а Давыдов был раздражен, тем, что не понимал, что ей понадобилось от него.
— Ты вроде, Лара, говорила мне, что Маша сбежала от Котова. Но, как я погляжу, не далеко! И, я так понимаю, Котов с Волковым разобрался. Я ж говорил, что мне нет смысла вмешиваться в эти разборки между Машиных мужиков! — зло выговаривал Давыдов, не отрывая взгляд от Машиного лица. Он намерено говорил о Маше так, как будто её не было за столом.
Лариса задохнулась от ярости и собиралась взорваться пламенной тирадой, но, Маша остановила её, положив руку поверх её. Не отвечая на слова Давыдова, Маша положила перед ним папку — дубликат плана обрушения бизнеса Давыдова Котовым. Напротив каждого хода Котова, были прописаны возможные контр-шаги Давыдова. Документ напоминал запись шахматной партии: Котов Е2-Е4, Давыдов Е7-Е5…
— Он вынудил меня разработать это. Но, я не могу ему позволить уничтожить Вас. Поэтому в этой борьбе у Вас будет фора, конечно, в том случае, если он не будет отступать от плана, — без эмоций излагала Маша.
— Он поставил себе цель уничтожить меня? Почему? — недоумевал Давыдов, перелистывая страницы.
— Да. Он считает, что Вы виновны в том, что я чуть не погибла у Волкова. Теперь, после того, как он расправился с Волковым, Вы для него враг номер один. Для того, чтобы у него не возникло подозрений о том, что Вы осведомлены о его планах, Вам необходимо будет иногда намерено допускать ошибки, — также беспристрастно продолжала Маша.
— Зная, что он за человек, ты по-прежнему намерена оставаться с ним? — уже с тревогой спросил Давыдов.
— Нет. Мне нельзя оставаться с ним. Для меня это путь в бордель или на кладбище. Поэтому Вы мне поможете. Вы единственный способны противостоять ему, и, надеюсь, мое благополучие все-таки Вам не безразлично, — когда Маша сказала о своих перспективах жизни с Котовым, Лара подошла к ней и обняла её, а Давыдов почувствовал укол совести. Он вдруг понял, что бросил девочку на произвол судьбы, не разобравшись, что на самом деле происходит.
 
— Что я должен сделать? — опустив глаза, спросил Давыдов.
— Убить меня! — безапелляционно заявила Маша.
— Что? — Давыдов и Лариса воскликнули одновременно.
— Если я сбегу от Влада, он не успокоиться, будет искать меня и найдет. А ещё, Лара, тебе придется снова бежать со мной, как тогда, иначе он будет шантажировать меня тобой. Я не могу себе позволить разрушить твою жизнь. Если же меня не станет, точнее, он будет думать, что меня не стало, то все закончиться! Он, конечно, захочет с Вами поквитаться, Роман Олегович, за то, что Вы лишили его любимой игрушки. Но, с другой стороны, этого уже не изменить. Он итак взял Вас на прицел, — аргументировала свой план Маша, — Для того, чтобы убийство выглядело логичным, надо подбросить Котову мотив. Если бы Вы, Роман Олегович, узнали, что я помогла ему уничтожить Ваш бизнес, что бы Вы почувствовали?
— Я бы посчитал тебя неблагодарной тварью, предавшей меня, — Давыдов стал догадываться, куда она клонит.
— Отлично! Запомните эти слова, что Вы сейчас сказали и то, что почувствовали. Теперь надо будет, чтоб Вы публично мне их повторили, ударили по лицу, и все это надо будет сделать с яростью, которую Вы обычно демонстрируете по отношению к своим врагам. А теперь нам надо подробно обсудить, как Вы меня убьете, и где на карте, расположен рай, в котором я окажусь после смерти, — Маша сцепила пальцы в замок.
Глава 29. Не по плану.
Лариса оставила пакеты с продуктами в прихожей, разулась и направилась в зал. Когда она распахнула дверь, то сердце ушло в пятки. Спиной к ней у окна стоял Котов. Лара попятилась, но тут же из кухни вышел Рост, который схватив её за предплечье, втолкнул в комнату к Владу и захлопнул дверь. Влад вздохнул и неспешно повернулся к ней лицом:
— Как она?
Лариса ожидала какого-то другого вопроса. Точнеё она вообще не ожидала увидеть Влада в своей гостиной, а того, что он будет с ней разговаривать, тем более! И уж точно, по её мнению, логичнее был вопрос не «как», а «где»! Лариса понимала, что изображать недоумение бесполезно, потому что видимо Котов что-то знает, иначе его бы тут не было.
— Отлично! — ответила она и скрестила руки на груди.
Влад прищурился и несколько секунд изучал её.
— Ты врешь, — усмехнулся он.
И тут Ларису накрыло волной неконтролируемой ярости. «Вот же сволочь! Да когда же он оставит Марусю в покое?» Она сама не заметила, как то, что клокотало у неё внутри, вдруг обрело форму слов сказанных вслух:
— Подонок! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты с ней сделал! Ты из неё душу вынул! Раньше она была веселой, стремительной, болтала без умолку, а теперь она нальет себе кофе, встанет у окна и не пьет! Так и стоит с чашкой в руке, пока кофе остывает, а потом она безразлично выливает его! Маша молчит! Она все время молчит и смотрит сквозь все, что её окружает! Я ни разу не видела, чтоб она улыбнулась, и ходит осторожно, как будто пришибленная чем-то! Столько времени прошло, а она до сих пор не может собрать себя. Потому даже если ты будешь пытать меня, я не скажу тебе: где она! — Лариса инстинктивно сжала кулаки, и даже подалась вперед.
— Значит, все ещё помнит меня, — задумчиво сказал он, — Уймись, Лариса, я уже знаю, где она. Я здесь, чтоб узнать, как она живет. И если б я понял, что она счастлива, то оставил бы её в покое. А теперь ты посидишь под замком, пока я заберу её.
Влад направился к двери. Лариса позади него возмущалась, что-то кричала ему вслед, но он уже не слышал её.
***
Чтоб успокоиться Лариса принялась готовить ужин. Но сдерживать эмоции получалось плохо. Потому она делала резкие движения, роняла вилки, ножи, посуду, нарезала неровные куски и пару раз обожглась кипятком. Рост все это время, молча, наблюдал за ней, сидя за её спиной на стуле. Он скрестил руки на груди и прожигал её спину взглядом.