Сила стихии (СИ)

— Быстрее! — зло крикнул он.
Надо отдать Соне должное — больше не задавая вопросов, она распахнула водительскую дверь и крутанула ключ в замке зажигания. Остывший за время простоя двигатель громко взревел, оповещая окружающее пространство о своём пробуждении, и реакция не заставила себя ждать.
Земля перед Игорем задрожала и расступилась, выпуская наружу сплошную стену из древесных корней. Лазарев резко раскинул руки в стороны и выпустил им навстречу плотный поток лавы. Столкновение стихий продлилось несколько долгих, мучительно тянущихся секунд, показавшихся Игорю вечностью, а затем враждебная сила уступила своему природному врагу, и древесная волна откатилась обратно в лес.
Игорь оттолкнулся от земли, обеими руками взмахнул перед собой, оставив на земле широкую канаву с плещущейся в ней лавой, и бросился к дороге. Управляемая Соней машина медленно ехала по асфальту, отдаляясь от опасного участка. Лазарев на ходу распахнул пассажирскую дверь, запрыгнул внутрь и крикнул, не отводя взгляда от леса:
— Гони!
Откуда-то сбоку возникла толстая ветка и плотно оплела раскрытую пассажирскую дверь. Машину с силой потянуло в сторону. Не тратя времени на борьбу с враждебной стихией, Игорь сунул покрытую каменной перчаткой руку между петель и рванул, отделяя дверь от машины. Кусок металла тут же исчез в глубине леса.
— Быстрее! — что есть мочи заорал Игорь.
Это подействовало. Одёрнутая его вскриком Соня вжала педаль газа в пол, и лишившаяся одной двери машина рванула прочь от опасного места. Высунув голову наружу, Игорь разглядел потрескавшийся, неровный асфальт, из которого выглянули корни, бессильно мотающиеся в воздухе и уже не способные дотянуться до беглецов.
Лазарев откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Сердце бешено стучало, словно не веря, что им удалось выбраться с территории Дома Деметры. Элементаль медленно и глубоко задышал, пытаясь успокоиться.
— Игорь, — позвала Соня, не отрывая глаз от простирающейся перед ними дороги.
— Ммм?
— Мы выбрались.
— Ммм.
— У нас получилось! — уже не пытаясь сдержать нахлынувших эмоций, победно закричала она.
Игорь улыбнулся. Он видел, что болезненная бледность наконец-то покинула лицо Сони. Сейчас на щеках Сони играл нервный румянец, а в глазах поселился живой блеск, которого он не видел раньше. «Бич таланта» отступил. У них действительно получилось.
— Игорь, а куда мы теперь едем? — спросила Соня.
Лазарев ответил не сразу. Утомление потихоньку брало над ним верх, заставляя мысли путаться, и Игорь непослушными от усталости губами продиктовал Соне свой адрес. Знала ли девочка, как добраться до его дома, требовалась ли ей помощь навигатора, да и вообще — умеет ли она водить в достаточной мере, чтобы ездить в черте города — эти вопросы не успели сформироваться в голове Лазарева: едва успев назвать номер своего дома, он тут же уснул.
***
— Коллеги, доброе утро, — с лицом, вовсе не предвещающим ничего доброго, начал Аркадий Борисович. Игорь почти незаметно поморщился: после того, как он, успев перехватить всего пару часов сна, был по тревоге вызван на работу, его утро заслужило массу нелестных эпитетов. Всех, пожалуй, он бы и не вспомнил, но почему-то был уверен, что слова «доброе» среди них не было.
— По поступившей из отдела разведки информации, в ближайшее время возможны активные масштабные действия со стороны группировок и формирований элементалей, имеющих целью подорвать существующий общественный порядок, — Ждун говорил так, будто перед его глазами висел характерный формализованный текст, излюбленный военными всех родов и мастей. И, как водится, такие выступления не слишком-то старательно слушали; все знали, что, когда дело дойдёт до реально нужной информации, никто не станет прятать её за кружевами вычурного словоблудия. Стараясь сосредоточиться, Игорь зажмурился.
— Ладно, теперь по-русски, — бросив недовольный взгляд на откровенно скучающих элементалей, наконец сдался Аркадий Борисович. — В Домах и Семьях происходит что-то серьёзное, в бандах тоже проявляется какая-то активность, так что начальство опасается, что в ближайшее время возможны серьёзные столкновения. Объект особого внимания — Институт Элементалей, за безопасность которого отвечает СЗГ. В связи с этим было приказано усилить действующие патрули, а незадействованных сотрудников — объединить в группы по два человека. В случае тревоги — берёте напарника и направляетесь в место сбора.
 
Ждун остановился, чтобы перевести дыхание, и внимательным взглядом обвёл стоящее перед ним подразделение. Они находились в спортивном зале — том самом, где было так удобно сидеть на матах либо привалившись к стене, — но сейчас все стояли ровно, словно проникнувшись серьёзностью временного руководителя.
— Это не шутки, — добавил Аркадий Борисович. — Отдел переводится в режим максимальной боевой готовности. Игорь не совсем понимал, какой смысл в том, чтобы разбивать людей по двое. Понятное дело, что действовать в одиночку гораздо менее безопасно, чем с кем-то из коллег, но ведь никто и не собирался лезть куда-то в одиночку! Для этого, собственно, и существует целый отдел элементалей — чтобы выполнять задачи вместе. А уж добраться до места сбора можно и одному, так, по крайней мере, считал Игорь. Однако начальство, в очередной раз забыв поинтересоваться мнением подчинённых, решило иначе, и спорить с ними не было никакого смысла.
— Сейчас мы проведём короткую тренировку, а затем разделимся по напарникам, — заявил Ждун.
Откровенно говоря, тренировка не задалась. Люди привычно повторяли разученные упражнения и даже провели несколько тренировочных схваток, однако мысли элементалей были посвящены отнюдь не подготовке. Аркадий Борисович, тем не менее, потребовал, чтобы они довели тренировку до конца, и лишь после этого скомандовал им построиться.
Не принимавший участия даже в разминке, а потому — совершенно не уставший, Ждун проходил перед шеренгой элементалей и поочередно, словно наугад, тыкал пальцами в разных людей:
— Пара номер один — Антон и Артур.
Мужчины переглянулись и кивнули друг другу, Антон — с небольшой задержкой. Игорь мысленно согласился со Ждуном: для излишне вспыльчивого керамического элементаля сложно было подобрать более подходящего компаньона, чем хладнокровный Артур, который, к тому же, спустя несколько тяжёлых спаррингов заслужил у Антона серьёзное уважение.
Пары образовывались быстро: Аркадий Борисович, руководствуясь своей логикой, ловко разделял людей между собой, пока очередь наконец не дошла до Игоря.
— Пара номер семь, — почему-то отведя взгляд в сторону, отчеканил Ждун. — Игорь и Юля.
Справа со свистом втянули воздух. Лазареву не требовалось оборачиваться: он знал, что этот звук издала Катя. Их отношения практически сошли на нет, но он по-прежнему ловил на себе её неоднозначные взгляды, словно Катя ждала от него каких-то действий, которых он — уж с собой Игорь мог быть честным — предпринимать не хотел. Он мысленно пообещал себе, что обязательно поговорит с Катей и всё ей объяснит.
Но — чуть позже.
— Пара номер восемь… — попытался было продолжить Аркадий Борисович, когда хрипловатый, немного гнусавый от недосыпа голос Игоря бесцеремонно прервал его:
— Почему?
Задавать такой вопрос своему командиру было верхом бестактности, однако Лазарева это не слишком-то волновало. Во всех прежних парах прослеживалась определённая логика: сильные подстраховывали тех, кто послабее, те, кто соображал чуть быстрее, помогали менее расторопным, и так далее. Тимофея с его грязевой стихией объединили с Кейном — на тренировках им удавалось создавать покрывающие большую площадь зыбучие пески.
В объединении Игоря с Юлей никакой логики не было.
Девушка была достаточно сильна, чтобы не нуждаться в его подстраховке. Достаточно умна, чтобы справиться и без Игоря. В ней было достаточно любых качеств, чтобы поставить её с менее способным элементалем — и тем не менее её объединили с Лазаревым. Игорь вдруг подумал, что он, вероятно, был единственным человеком, с которым у харизматичной и общительной Юли были натянутые, если не сказать, холодные, отношения.