Жестокая нежность (СИ)

— Здравствуйте… — тихо говорю я.
— Доброе утро… Жду вас обоих на серьезный разговор.
С этими словами Виолетта Павловна уходит.
— Не дергайся, — подбадривает Ян, когда мы входим в столовую.
Легко сказать…
Его мама уже разливает кофе по чашкам…
— Садитесь, — обреченно вздыхает она.
Не могу понять ее настроение. И чувствую себя дискомфортно, будто мы малолетки, застуканные родителями.
Присаживаемся.
— Ян, — начинает Виолетта Павловна, — я понимаю твой интерес к Тине… И, по правде говоря, одобряю… Но, Тина, как ты могла? Ты совсем не знаешь моего сына! Он же…
— Мама! — резко обрывает ее Ян. — Все не так, все по-другому, я уверяю тебя, и беспокоиться не о чем!
— Не о чем? — переспрашивает она, удивляясь.
Я же предпочитаю молчать, опустив стыдливо глаза.
— Тина, не хочешь ответить? — не успокаивается она.
— Просите… — все, что я могу сказать.
— За что ты извиняешься? — моя реакция ее ставит в тупик. — Я переживаю за тебя… Вернее за то, что Ян… разобьет тебе сердце…
— Вообще-то я здесь, — возмущается он. — И никому сердце разбивать не собираюсь.
— Мне звонила Марго, — продолжает Виолетта Павловна. — Она сказала, что ты прислал девушку… Этому факту я перестала придавать значение, но когда прозвучало имя «Тина», поменяла билет на более ранний вылет. Решила сделать сюрприз и не прогадала.
— Маргарита в своем репертуаре… — бубнит Ян и скучающе барабанит пальцами по столу.
— Ян! Я требую, чтобы ты женился на Тине!
— Нет! — возмущаюсь я. Только не в таком качестве, когда вынуждают.
Оба вопросительно смотрят на меня.
— Я… — теряюсь, что ответить. — Пожалуйста… Давайте, не будем торопить события?
— Девочка моя, — обращается ко мне Виолетта Павловна, — я хочу, как лучше, чтобы ты не страдала потом…
— Если вы действительно желаете добра, то позвольте нам самим решать…
Мои слова вызывают потрясение у обоих. Хотя Ян вряд ли бы стал прислушиваться к мнению матери настолько, чтобы делать, как она говорит. Сейчас его выражение лица мне не понятно.
— Ян… — вздыхает его мать, — если ты будешь таким идиотом, и потеряешь Тину, не знаю, что сделаю с тобой… Не позволю обидеть ее…
— Я люблю Тину… — отвечает Ян, и все доводы в дальнейшем разговоре пропадают. Виолетта Павловна охает и разливает чашку с кофе на белоснежную скатерть…
Приближался конец месяца…
Я стала рассеянной, думая все время о возможной беременности. Прислушивалась к ощущениям, пытаясь заметить что-то непривычное и новое, но ничего… Ожидание нервировало, отчасти пугало. Не потому что Ян заставит сделать аборт, он уже устал объяснять мне который день подряд — примет любой результат и совсем не против ребенка.
Но я не хочу идти по такому сценарию и начинать с беременности. Ведь потом последует незамедлительная свадьба — к чему, без шуток, не готова и не тороплюсь увидеть себя в белом платье, я вообще никогда о нем не мечтала. А еще это так похоже на предыдущий опыт Яна, за исключением отсутствия корыстных и меркантильных целей у меня.
Мой цикл никогда не давал сбой, ровно двадцать восемь дней и никаких плюс/ минус день — два… Приближение я всегда ощущала: грудь становилась чувствительной, даже немного болезненной, едва заметно увеличиваясь в объеме. Но ведь такое может быть при беременности…
И тут, как назло, задержка два дня…
Просто не знаю, как к этому относиться. Хотя все тесты дали отрицательный результат, но ведь и прошло всего ничего… Завтра пойду к врачу и уже узнаю точно. Маргарита Львовна сама мне позвонила: поинтересовалась делами и сказала о приеме. Повздыхала для виду, услышав о задержке, но в целом общалась довольно мягко со мной, даже заботливо (не обошлось тут без Виолетты Павловны, которая уже поженила нас с Яном в своих мечтах).
— Тина, перестань мучить себя… — он знает, что я не хочу торопиться, но тут уж без вариантов. — Если все подтвердится, я буду рад, — Ян теребил локон моих волос, пока я предавалась мыслям, лежа на его груди. — Только представь, какая милая девочка могла быть у нас…
 
Я приподнялась и взглянула на него.
«Не обманывает. Действительно рад» — в его глазах искренность, уверенность и обещание надежности для меня. А я? Рада или нет? Не могу определиться. Все слишком быстро.
— Ты хочешь дочь? — смотрю и понимаю: было бы приятно держать на руках кроху, похожую на него.
— Почему нет? Сын у меня есть и когда-нибудь он будет жить с нами. А для тебя, вероятно, пол первого ребенка не важен.
— Первого? То есть ты хочешь много детей? — никогда бы не подумала, что будем говорить об этом.
— Сомневаешься в моих способностях? — улыбается и переворачивает меня на спину, нависая сверху.
— Нет, ни капли, — Яну удалось меня отвлечь.
— Тогда давай разденем тебя… Хочу ласкать твое тело и слышать, как выкрикиваешь мое имя.
— Ян… позволь мне…
— Что? — он снимает сорочку и трусики, которые сам выбирал, приучая меня к другому гардеробу.
— Хочу быть главной сегодня, чтобы подчинился мне…
— Распробовала вкус удовольствия, моя сладкая? Знаешь, так приятно тебя искушать, видеть, как легко поддаешься и горишь в моих руках. От мысли: ты моя, только моя, принадлежишь всецело и телом, и душой — схожу с ума. Никогда не думал, что окажусь таким собственником. И мне это нравится, — с этими словами Ян склоняется, целует так долго и страстно, что я начинаю теряться.
Он отрывается от губ и ложится на спину.
— Я позволю…
Довольная и счастливая, сажусь сверху. Снимаю футболку с него, целуя каждый участок кожи. Блаженно вдыхаю аромат — терпкий, насыщенный, отдаленно напоминающий смесь горького шоколада и пряностей. Вывожу языком узоры на его торсе. Слышу учащенное дыхание. И сама возбуждаюсь от того, как он реагирует на прикосновения.
Стягиваю с него остатки одежды. Окидываю взглядом красивое тело, улыбаясь своим мыслям, что он принадлежит мне…
Облизываю губы…
— Тина… — шумно вдыхает Ян, видя мой голодный взгляд.
Провожу руками по своей груди — дразню его.
— Тина… — угрожающе шипит.
Наклоняюсь к нему… И ласкаю его возбужденную плоть: руками, губами, языком…
Ян присел и держит мою голову рукой, намотав на нее волосы. И двигается навстречу… Сдавленные стоны вырываются из горла. Он на грани…
Толкаю его обратно на спину. И сажусь на него…
— Презерватив, — напоминает.
— Какой в нем смысл сейчас… — шепчу.
Двигаюсь мучительно медленно, откинув голову назад. Он сжимает мою талию до приятной боли, желая ускориться…
— Черт возьми… Тина…
Рычит. И резко дернув меня, кладет на спину подминая под собой. Задает тот темп, который хочет. С каждым толчком, с моих губ срывается любимое имя. А через несколько мгновений отправляемся на вершину удовольствия…
Утро.
Открываю глаза.
Лежу и понимаю, что между ног течет, а низ живота разболелся знакомыми симптомами, только в удвоенном варианте.
— Ян… — тормошу, так как его рука лежит на мне, не давая встать.
— Ммм… — мычит, продолжая спать.
— Ян, — говорю громко и касаюсь его лица, пытаясь разбудить.
— Тина? Что? — фокусирует взгляд на мне и приподнимается.
Ничего не говорю, откидываю одеяло и быстро убегаю в ванную комнату.
По красному пятну на простыне, он все понимает и плетется за мной.
«А я почти привыкла к мысли о беременности».
— Тебе помочь? — смотрит с беспокойством.
— Нет…
Я залезаю в душ. Теплая вода стекает по лицу, но успокоения не приносит. Живот ноет настолько сильно и непривычно, что становится тошно.
Завернувшись в халат, выхожу из ванной. Чувствую озноб. Хочется лежать и не двигаться. Что и делаю. Накрываюсь одеялом. Терплю боль, стиснув зубы.
Ян заходит в комнату. В руках стакан воды и таблетки.
— Выпей. Я вызвал Маргариту… Она скоро будет.
Киваю в ответ.
Засыпаю ненадолго, пока не накатывает очередная болезненная волна. К этому моменту приезжает Маргарита Львовна. Ее громкая речь слышится даже наверху.