Каста Неприкасаемых (СИ)

Все, о чем я успеваю подумать, прежде чем провалиться в спасительный сон, это – вот же сволочь, а сразу сказать было нельзя.
  
Глава 5
 
Подняли с рассветом, особо не церемонясь. Здоровенная лапища Грэма схватила меня за шиворот и одним рывком поставила на ноги.
– Выметайся, щенок! – рыкнул прямо в лицо разинутый в крике рот, и я уже кубарем лечу в сторону двери. Успеваю вскочить и выскользнуть во двор, не давая ему возможности повторить экзекуцию.
Согнувшись пополам, десятник прополз вслед за мной под низкой дверной балкой и, зыркнув в мою сторону, коротко бросил уже на ходу:
– Иди за мной.
Обходим дом вокруг и с противоположного торца останавливаемся у небольшого плаца шагов двадцать на двадцать. Четыре столба огораживают ровный квадрат яркого желтого песка, и у одного из них стоят, балагуря, с десяток бойцов в полной тяжелой броне.
Завидев Грэма, они тут же замолкают и выстраиваются в линию. Зеленые касты воинов, нахмуренные брови, и тяжелые скулы в вырезе поднятых забрал. Кованые панцири топорщатся заклепками и бронзовыми наплечниками. На обнаженных руках почти каждого есть татуировка. Приглядываюсь, различая уже знакомые буквы, а из глубины моего сознания звучит ответ на еще не сформировавшийся вопрос.
Название школы, которую они закончили и пути, которым следуют. Я уже говорил тебе, но учитывая твою «одаренность» повторю – написано на языке первых людей, буквы Б и З означают школа бронзовой змеи, а Ш и М – школа многоруких. 
Мне это ни о чем не говорит и вопрос вырывается интуитивно:
– Что это значит?
Получаю в ответ саркастическую усмешку.
Думаешь, сейчас самое время для исторической лекции? 
Понимаю, что он прав, да и какая мне разница, какую школу они закончили. Мы уже подошли вплотную, и Грэм завис над строем мрачной скалой. Бойцы вновь засуетились, выравнивая линию, и я, скосив взгляд на гигантскую фигуру десятника, ловлю себя на мысли, что на их месте тоже бы поторопился.
Грэм немногословен.
– Ты! – Тычок в мою сторону. – Одевайся! – Кивок на груду сваленных доспехов.
– Ты! – Зверское выражение лица повернулось к одному из бойцов. – На ринг! Будешь первым.
Пока идет разбрасывание команд, рассматриваю снаряжение. С чего начать? Что-то много здесь всего свалено.
Слышу снова рев Грэма.
– Ты, помоги доходяге!
Паренек из подсобных, в которого тыкнул палец десятника, резво подскочив, стал быстро напяливать на меня все подряд приговаривая при этом то ли специально для меня, то ли чтобы не пропустить чего-нибудь.
– Войлочный поддоспешник.
Куртка из войлока с застежками на спине налезла на меня как чулок.
– Панцирь.
Две железные пластины, связанные кожаными ремнями, легли на грудь и спину.
– Наручи, поножи, наплечники, налокотники, наколенники.
Не успеваю уследить за его ловкими движениями, застегивающими ремни у меня на руках и ногах.
Парень выдохнул и, подняв тяжёлый пояс с кольчужной юбкой, затянул его у меня на поясе.
Двинув ногой, понимаю, что потяжелел как минимум вдвое, но тут на голову опустился шлем, и с железным лязгом закрылось забрало. Глянув на мир сквозь решетку, решительно поправляю себя – втрое, не меньше.
Громогласный бас Грэма прерывает мои подсчеты.
– Чего вы там возитесь, марш на ринг!
Получаю в левую руку щит, в правую – меч, и тычок в спину отправляет меня на песок, подтверждая крик моего помощника.
– Готово!
Сквозь прорези забрала вижу здорового мужика напротив в такой же снаряге, как и на мне. На руке вытатуировано БЗ. Босые ноги вязнут в песке, и сквозь шлем едва доносится голос Грэма.
– Силай, уложи доходягу, но не калечь!
«Силай, надо понимать – это тот бугай напротив, доходяга, естественно, я. Приказано не калечить – уже приятно».
В этот момент лязгнул гонг, и здоровяк стремительно рванулся на сближение, а я, как ни готовился, почему-то в этот момент застыл в непонятном ступоре. Бам! Загрохотало в голове и по тому, что во все забрало уже синеет голубое небо, понимаю – лежу. В глазах все плывет и двоится. Сил вообще никаких, не говоря уж о том, чтобы подняться.
 
Голос Грэма и тычок в бок кованого носка.
– Эй, ты чего разлегся! Живо поднимайся, тебя не валяться сюда привели!
«Ну давай же, давай, – подстегиваю сам себя, пытаясь побороть навалившуюся слабость, – чего ты ждал, что с тобой здесь в бирюльки играть будут, давай соберись!»
Встаю на колени и тяну время, чтобы отдышаться.
Не дожидаясь меня, звучит звон удара по железу и крик:
– Начали!
Наученный горьким опытом, теперь я уже не теряю время и, не смотря по сторонам, сразу отключаюсь и ухожу в себя. Тень, серая мутная взвесь, мое тело!
«Есть!»
Вокруг неподвижная серость Сумрака! Поднимаю взгляд, и от ужаса чуть не пускаю в штаны. Разинутая пасть здоровенной кобры бьет прямо в забрало. Смяты железные прутья, и у самого носа огромные зубы со стекающей каплей яда.
Удар отбрасывает меня назад, а жуткая змеиная голова отскакивает к хозяину. Теперь я могу рассмотреть всю картину целиком. Силай еле движется – он в реальности, а вот кобра у него над головой – точно в Сумраке. Раздвоенное жало ходит туда-сюда как челнок, и желтые немигающие глаза, не отрываясь, следят за каждым моим движением.
Что еще? Мой взгляд отщелкивает каждую деталь жуткой твари. Раздутый капюшон, длинное, отливающееся темным металлом тело обвивает левую руку человека и пропадает в бронзовой вязи заклинания.
Она ненастоящая! Это чудовище нереальное!
Делаю шаг вперед, и кобра тут же показывает, что реальней некуда. Разжатая пружина бросается в мою сторону. Разинутая пасть твари щелкает на расстоянии ладони от выставленного щита и молниеносно отлетает обратно.
Облегченно выдыхаю, – хвала хранителям, – и чувствую нарастающее давление Сумрака – пора выходить! Обхожу Силая уже на пределе и стараюсь вынырнуть из Сумрака как можно медленнее, чтобы реальность не ослепила.
Выход! Грохот просвистевшего за спиной меча, оглушающий хруст собственных стиснутых зубов! Продышался, поднял голову. Боец уже развернулся и готов к новой атаке.
Что это было? Мой безмолвный вопрос звучит как панический вопль.
В ответе слышатся довольные нотки:
Это сумрачный страж, так его называют в вашем мире. 
Почему ты ничего мне не сказал о нем?
А должен был? Что-то не припомню такого пункта в соглашении. Ах да, ты же отказался от соглашения. 
Наигранное удивление просто сквозит злорадным – я же тебя предупреждал.
Не слушая больше, безмолвно ору на себя: – «Брось паниковать это всего лишь змея, пусть бронзовая, пусть сумрачная, но всего лишь тупая кобра, каких ты с десяток придушил за свою жизнь!»
Немного помогло. Противник уже в двух шагах и меч взлетел для удара! Мое тело как натянутая нервная струна. Пора! Шаг в Сумрак и сразу закрываюсь щитом. Удар, треск разбитого дерева и шипящая пасть щелкает зубами уже с внутренней стороны выставленной защиты. Что есть силы бью мечом по треугольной бронзовой башке, и она исчезает, оставив зияющую дыру в моем щите.
Перевожу дух. В сером мареве фосфоресцирующее очертание человека и качающаяся голова кобры над ним, бронзовый капюшон раздут гневом, она готова к новому броску. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно! Такой удар должен был разбить змее голову, а ей хоть бы что! Если так пойдет и дальше, то рано или поздно она достанет меня на входе в Сумрак.
Мозг работает на пределе, ища спасительную лазейку, а Силай неуклонно приближается и с каждым мгновением занесенный меч все ближе и ближе, а вместе с ним и жуткая тварь. Места для маневра уже нет! Я сам, своей нерешительностью загнал себя в угол. Отчаянное решение приходит спонтанно. Бросаю взгляд на зажатый в правой руке бесполезный меч.
– Может так от тебя будет больше пользы!
Размахнувшись, швыряю его прямо в голову противника. Бронзовый шелест разжатой пружины и щелчок разинутой пасти перекусывает его на лету. На миг кобра оставила хозяина без защиты. Мой шанс! Рванувшись вперед, толкаю Силая щит в щит. Здорового бугая сносит как пушинку, и я, не глядя на рухнувшее тело, одним прыжком выскакиваю из Сумрака.