Брутальная Падме, или Новая судьба королевы (СИ)

  
ГЛАВА 42
 
Глава 42
Тучи сгущаются, или незваный гость — хуже татарина
(Сторонний взгляд. Набу. Почти месяц спустя)
Стационарная, жёстко фиксированная картинка, охватывала большой зал. Камера явно стояла, где-то под самым потолком. Впрочем, отличное качество звука и картинка в высоком разрешении, сглаживали её неудобное расположение.
Некоторое время за кадром слышались крики и взрывы, потом грохнуло особо сильно и бой явно стал особо ожесточённым. На возвышении у дальней стены, укрытый почти незримым куполом щита, восседал взрослый хатт. Он, всё более раздражённо шевелясь, переключал своими короткими толстыми ручонками, что-то на выдвинутом пульте. Рядом мялись несколько стражников, с харями раскормленных кабанов.
Вот на краю картинки пробежали несколько их коллег, натужно таща огромный стол. Спустя несколько секунд за кадром грохнуло, а группка гвардейцев споро пронеслась обратно. Находящиеся в зале, похоже, спешно пытались забаррикадироваться. Судя по быстро усиливающемуся шуму боя, у них оставалось мало времени, так как сдержать нападавших на дальних подступах не удалось.
К хатту направился, бегом возникнув в кадре, весь в пыли свинорылый. И еще не подойдя, что-то прорычал. Синхронный переводчик вывел в тексте смысл сказанного:
— Великий, западное крыло частично обвалилось. Подземный ход завален, мы не успеем его расчистить.
— Передатчик, ленивые ублюдки, вы смогли вытащить его за пределы купола глушилки?
— Простите, Великий. Глушилка мощнее, чем мы думали. Все части дворца, что ещё под нашим контролем, в её зоне действия.
— Что за ублюдки, чего этим тварям от меня надо?! Кому я настолько стал поперек, что они даже не попытались договориться? — громко, но явно риторически, булькающе возмущался хатт.
Запыленный свинорылый, начал что-то мямлить, не зная, что ответить. Неизвестно, чтобы бросил опять вспыливший хатт на это, пытаясь сорвать своё раздражение, но в этот момент картинка мигнула, чуть пошла рябью, а из динамиков донесся особо громкий грохот. Облако пыли заполнило часть картинки, а секунду спустя в центре зала, казалось, взорвалась звезда.
Несколько следующих секунд в зале, кучка впавших в шоковое состояние защитников, пыталась сопротивляться. На удивление, но взревевшие, в каком то раже свинорылые гвардейцы хатта, похоже, не знали страха. А мощный свето-шумовой заряд рванувший в зале, видимо, недостаточно шокировал их.
Но это им не помогло. Равнодушно фиксирующая часть зала камера, наконец показала нападавших. Мерцающие дорогими личными щитами наемники, в одинаковых бронескафах, как мясорубка прошлись по горстке защитников. Несколько секунд и в зале не осталось никого, кроме нападавших и хатта на его троне.
Картинку дополняла пара дымящихся тумб немного ниже трона. Когда нападающие ворвались, из декоративных нашлёпок у возвышения, где сидел хатт, выдвинулись пара скорострельных излучателей. Не имей группа вторжения личные щиты — тяжёлые излючатели мгновенно перебили бы их. Но щиты были и хорошие. А потому эти две точки подавили практически сразу. И сделали это без каких-либо потерь со стороны вторгшихся.
— Послушайте, кто бы вам и сколько не заплатил, я заплачу втрое. Мы же все разумные существа. Если у вашего заказчика есть ко мне претензии, мы легко можем их обсудить. Я открыт для предложений и всегда готов на компромиссы, — раздался булькающий голос хатта, пытавшегося скрыть страх. Но это удалось ему не слишком хорошо.
По крайней мере для зрительницы, что третий уже раз просматривала запись. Она немного знала привычки хаттов и видела, как судорожно вибрирующий самый кончик хвоста слизняка, с головой выдавал его даже не страх, а панику.
Из группы наёмников выдвинулась фигура, чуть более низкая и щуплая, что не могла скрыть броня. Она молча метнула, что-то к трону хатта. Хлопнул импульс гранаты, картинка снова мигнула. Но тут же восстановилась. Показывая немного изменившуюся диспозицию.
 
Щит, под которым прятался хатт, погас. А самый маленький наёмник обнаружился, в полёте над ступеньками в длинном прыжке. В руках у него, вместо дальнобойного оружия, отчего-то заменённого, сверкнул клинок. Наёмник, приземляясь, увернулся от корявой попытки хатта, направить на него что-то. И тут же впечатал тяжёлый ботинок в тушу слизняка, вдавливая его всем весом массивного скафа. Параллельно его меч вошел, как в воду в тело хатта.
Так они и замерли на секунду, пытающийся что-то сказать слизняк, проживший многие сотни лет и небольшой наёмник, воткнувший почти по рукоять меч в его тело.
— Это тебе за Лею и других, сука зажравшаяся, — впервые с момента вторжения прозвучали на камеру слова от одного из нападавших. Громко и четко, через внешние динамики скафа. И сразу стало понятно, что это молодая женщина.
После чего она, видимо пользуясь усилением своего скафа, размерено закончила жизнь хатта. Медленно ведя рукой, всё ещё погруженным в тушу хатта мечом, распотрошила его от живота до головы. Кровавая слизь с кишками выплеснулась наружу, заливая, как трон, так и площадку вокруг.
***
— Это точно она? — женщина у монитора устало откинулась на спинку кресла.
— Вооружение, анализ голоса и…, — Танака, глава безопасности их семьи, начал перечислять, но был прерван хозяйкой:
— Я не об этом, — и она чуть раздражённо ткнула в экран, — уж голос дочери я могу узнать и сама, а о том, что случилось после.
— Есть разные версии и до сих пор, судя по информации в том сегменте сети, нет уверенности, что…, — мужчина замялся, но увидев, как сузился взгляд госпожи, в котором проглянула сталь, закончил, — да, это наиболее вероятный вариант. Всё говорит, что, почти месяц назад она устроила переворот в одном из хаттских княжеств. А после уничтожила большую пиратскую станцию со всем её экипажем.
— Дочурка растет, хотя она и раньше не слишком мягко относилась к отбросам.
Женщина устало смежила веки, размышляя.
— Что думают местные?
— Так как они до сих пор не в курсе кто она, то её считают исполнителем. Похоже там до сих пор очень шумно и пока ищут заказчиков.
— И?
— Склоняются к двум версиям. Тройка авторитетов, что создали новую власть на Татуине.
Либо старший наследник князя, что пытается до сих пор вернуть наследство.
— И кто побеждает в гонке идиотов?
— Пока авторитеты. Для наследника невыгодно уничтожать станцию — серьёзный перевалочный узел для многих. Основной доход Джаббы шёл с крыши за станцию. А на планете у местного криминала уже всё схвачено. И им понижение статуса системы не так и важно.
— А волосатики?
— Их даже не рассматривают. Такой отряд наёмников крайне дорог. А те слишком нищие, чтобы нанять подобных исполнителей. Есть приоритетное мнение, что этими вуки отчасти расплатились с «неизвестным» элитным отрядом бывших военных.
— Неужели всё ради этих волосатиков? — женщина тяжело вздохнула, с легким раздражением посмотрев в окно.
— Это вполне вероятно. Ваша дочь давно проявляла определённые интересы. А тут такой шанс получить в своё расположение преданных лично ей вуки.
— И ты считаешь они того стоят?
— Мне сложно сказать, я мало знаю эту расу, но о них ходит много разных баек. Но если хотя бы половина из них правда, то ваша дочь с её интересами, вполне могла посчитать это ценным вложением. Как в контексте личного войска, так и на свои всё более разрастающиеся высокотехнологичные предприятия. И в том и в том вуки, как говорят, довольно хороши.
— Докатились. Ну, ладно пираты, пусть хоть все там передохнут.
— Никчёмный мусор, — поддакнул Танака, но увидев резкий и раздражённый перебор пальцами по столу от хозяйки, заткнулся.
— Но зачем такой размах в целом и князь хатт — слизняк то чем ей не угодил? И кто такая Лея?
— Вероятно, очередная одалиска её высочества.