Индиран Диор и тайна затерянного храма (СИ)

  
Индиран Диор и тайна затерянного храма
   
Пролог
 
— Стрела! Профессор, наконечник стрелы! — закричали от раскопа, и профессор Аэлин Верен, оставив записи, поспешила к шурфу.
Двое рабочих отдыхали, а студенты уже передавали друг другу их находку.
— Вы должны были хотя бы примерно зарисовать положение находки! — строго сказала профессор. — Почему столько шуму, вы не опознали ее?
— Я записала глубину и расстояние от стены! — доложила Нимери тоном школьной отличницы. Протянула находку руководителю экспедиции. Профессор повертела наконечник, с досадой растерла пальцами древесную труху, сыпавшуюся с насадки.
— Эпоха Гаваней, скорее период упадка, о чем говорит упрощенная форма наконечника. Кто-то забрел в ненаселенные тогда земли, вероятно, на охоту. Нам повезло. Продолжайте, — она махнула рукой, и рабочие вновь принялись копать. Шурф ушел уже довольно глубоко, рабочие скрылись в нем с головой, а найденная стена все не заканчивалась.
Нимери прилежно побежала записывать находку в журнал, а профессор все ещё вертела в пальцах одинокий наконечник стрелы. Такая благоприятная местность — и такое отсутствие культурного слоя на протяжении тысяч лет!
Но стена — вот она. И идёт прямо в воду. Словно вправду должна продолжиться именно туда.
— Профессор, — смущённо спросил вечно осторожный кудрявый Дрого, — но ведь если каждый раскоп будет требовать столько времени, мы не сможем проверить, действительно ли стена уходит под воду, как вы предположили.
— Археология, дорогой мой Дрого, дисциплина неспешная и учит нас терпению, — улыбнулась профессор. — А для революционных гипотез нужны веские основания, иначе никто в научном обществе не воспримет всерьез очередную сенсацию. Мало ли таких сенсаций всплывает каждый год в газетах Нового Южного Умбара!
Некоторые студенты засмеялись.
— С борта парохода видели морского змея!
— Древние эльфы строили пирамиды Северного Кханда!
— Раскрыт секрет нуменорского строительного раствора, покупайте наше открытие!
— Профессор Индиран раскопал заброшенный храм Всеотца в пустошах южного Рун!
— Рыбаки Кханда выловили Сильмарилл! — воодушевился Дрого.
— Это они хватили через край, — засмеялась профессор Аэлин.
— Но об этом правда написали! — настаивал Дрого. Он сбегал к палаткам и вернулся, разворачивая очень плотно сложенную газету, пачкая руки в краске.
— "Прибрежные вести"… Молодой человек, пожалейте деньги.
И все же студенты жадно развернули мятую дешёвую газетенку.
— Перепечатано из умбарской "Утренней столицы"… Рыбаки из Имара, города в северной части Кханда, выловили огромного морского сома, в желудке которой при потрошении обнаружили… ярко сияющий гранёный камень величиной с женский кулак. Капитан корабля спрятал находку в сейф и приказал матросам молчать. Однако через два дня после возвращения капитан был найден мертвым, его сейф оказался взломан и пуст. Полиция Имара ищет людей в белых бурнусах, покинувших город на рассвете того дня через южные ворота, верхом, и направившихся по дороге на юго-восток в джунгли. Известный собиратель древностей Инзильмар Марен объявил награду за известия о находке и полагает, что это может быть Аркенстон из сказаний о наугрим, некогда якобы находившийся в могильниках Одинокой горы. Ему категорически возражает профессор Индиран Диор и утверждает, что речь может идти о том самом Сильмарилле, упомянутом в знаменитом списке древней поэмы "Нолдолантэ"…
На читавшего зашипели. Отношение научной руководительницы к Индирану Умбарскому было всем хорошо известно.
Аэлин презрительно хмыкнула.
— Разумеется, это не может быть Сильмарилл. Даже если бы он существовал, он был бы брошен в море с побережья затонувшего Белерианда, с северо-западной оконечности нашего материка. Некоторые шансы я могла бы дать рыбакам здешнего побережья, которые ходят далеко в океан и даже к самым плавучим льдам. Но уж никак не диким кхандцам с их жалкими тростниковыми лодками и немногочисленными деревянными кораблями, построенными в подражание старинным умбарским.
 
— Вы в этот раз не добавили "мифического Белерианда", профессор… — робко сказала Нимери.
— Потому что я больше не считаю его погружение чистым мифом. Если наши раскопки докажут опускание дна хотя бы в этом регионе, можно будет осторожно предположить, что некая катастрофа действительно произошла, и какие-то древние постройки ушли под воду. Но чтобы это доказать, придётся много работать и набраться терпения! Возвращаемся к делу!
Юноши нехотя вернулись к раскопу и принялись вытаскивать из него новые ведра земли и перебрасывать ее в мешки, чтобы оттащить с холма прочь. Нимери вернулась к зарисовкам, присев на складной стул.
От воды медленно поднялись ещё двое студентов с мокрыми волосами.
— Профессор, там я видел… — начал один из них, второй его одернул и продолжил медленнее и осторожнее:
— Мне показалось, мы разглядели под водой две темные полосы, похожие на стены, которые пересекаются в одном месте под прямым углом.
— Очень похоже на угол крепостной стены! — выпалил первый. — И выступ чуть дальше! Выступ, сложенный из камня!
— Весьма похоже, что сложенный из камня, — уточнил второй. — Он шел… уступами. — И выразительно показал ладонями, как.
— Запишите, на каком расстоянии от берега это было. Надеюсь, вы измеряли расстояние?
— Конечно, профессор! — обиделся второй.
— И отдельно зарисуйте по памяти увиденное.
Вернувшись к шурфу, она мысленно измерила его глубину. Стало неуютно. Качество и сохранность обнажившейся кладки, скорее, свидетельствовало в пользу ее нуменорского происхождения, но глубина росла, фундамент все ещё не обнажился — сколько же тысяч лет стояла заброшенной эта постройка?
Земляные работы обещали быть обильными. Придется нанять нескольких мужчин из рыбацких поселков для этого, иначе углубления будут происходить слишком долго.
Наконец, много времени спустя, лопата рабочего снова скрежетнула обо что-то металлическое. Одновременно под сапогом другого хрустнуло. Рабочих немедленно вытащили, и вниз спустились двое студентов с инструментами.
— Похоже на фрагмент доспеха, — доложил один из них. — Оно изогнутое, и вот маленькие куски металла… Может быть, накладки на перчатку?
— Это керамика! — обрадовался другой. — Половина донышка сосуда! И тут есть другие осколки, только отодвинуться почти некуда… На донышке какой-то знак! Эх, обломался по большей части. Но похож на крючок какой-то тенгвы*. Ох, тут еще железяка, изоржавленная вся… — студент попытался извернуться в шурфе, чтобы не наступить ни на керамику, ни на железяку, получалось плохо. — Кажется, она была с крючьями, как гарпун. Надо расширяться, профессор, иначе мы тут все передавим. А еще тут угли.
— Сколько же времени оно тут простояло? — спросил неугомонный Дрого самое неудобное. Неудобное профессор привыкла признавать, а не игнорировать.
— Я в затруднении, — созналась она, в который раз меряя взглядом глубину ямы. — Я определяю эту кладку как вариацию нуменорской, хотя бы по ее сохранности и прочности. При этом размер камней заметно меньше, чем в классических нуменорских постройках. И эта глубина… Я не могу с уверенностью оценить, с какой скоростью здесь накапливались отложения, возможно, быстрее из-за приморской влажности, но, если сопоставлять с накоплением почвы в других объектах Эриада, то возраст этой крепости… Превышает возраст даже ранних нуменорских построек побережья. По крайней мере — не меньше них.
— Вы это предполагали, да? Профессор?? — Нимери в нетерпении осторожно дернула ее за рукав — непривычная для девочки настойчивость.
Нет, она не это предполагала…
— Я предполагала региональную поздненуменорскую постройку по первым привезенным фотографиям расчищенной кладки, — пояснила Аэлин. — На ней кладка выглядела крупнее. И я рассчитывала на долговременное заселение крепости и ее окрестностей в конце ранненуменорской эпохи или начале поздненуменорской. Но такое впечатление, что я ошиблась не менее чем на целую эпоху.