Индиран Диор и тайна затерянного храма (СИ)

— Пусть у тебя получится.
— У меня получится, — Маглор улыбался легко и весело, как никогда раньше. — Так — или иначе. Здесь я слишком устал.
Он вытащил из-под куртки самую обычную папку из плотной бумаги, протянул ее Аэлин.
— Вы спрашивали об архиве Линдара Нариона, — улыбнулся он. — Его родич Мэйтар многое сохранил, скажешь ты ученому обществу, и передал все сбереженное в дар госпоже Верен. Я думаю, ты найдешь немало забавного и кое-что полезное в его бумагах и вещах. Распоряжайся ими как пожелаешь. Только пусть Индиран тоже покопается в моей оружейной. Обещаю, ему там понравится.
— Продолжаешь просвещать глупцов? — Аэлин печально улыбнулась.
— Последняя попытка, и ту я сваливаю на ваши плечи. Впрочем, там больше найдется добра для фантазийных романов о древности, чем для научных статей. Но одна вещь… — Усмешка Маглора была на редкость коварной. — Линдар Нарион задумывал поиск еще одной библиотеки. В древнем княжестве Кирин-Дара. И эти сведения хорошо подобраны и оставлены на видном месте. Он считал, что книжники Кирин-Дара сохранили и переписали часть более древних архивов… Я думаю, это стоит выяснить в ближайшее время. Пока там тоже не нашли каких-нибудь редких ископаемых или строительного камня.
— …Страшно? — помолчав, спросила его Аэлин.
— Страшно, — кивнул многотысячелетний эльф. — Но либо это знак для меня… Либо пошло все к Морготу.
— Я про то, что будет потом.
— Кто знает, не окажется ли мне слишком тесно в родном волшебном краю, как взрослому в прежней детской, — отозвался Маглор медленно. — Так или иначе, я это узнаю, вот и все.
— Когда это не касается множеств людей, — сказала Аэлин, положив руку ему на рукав, — мне хочется просто верить в хорошее. Что где-то далеко не тесная детская, а просто дом, где ждут. И хозяева которого не глупцы.
— Вот я и до этого дожил, — блеснули ровные зубы в свете керосиновых ламп. — Люди говорят мне об эстель, а не я им. Даже не так. Это ты — снова — мне о ней говоришь…
— Не скажу об эстель, — помолчав, начал Индиран, — но ружья в твоей лодочке определенно не хватает.
— Мне ничего не нужно.
— Ну, вот еще, — фыркнул археолог. Снял с себя заслуженный револьвер и пояс с патронами и всучил их Маглору. — Бери и не спорь. Мало ли, какие упертые по ночам тут плавают! Кто говорил, что патроны лишними не бывают, не ты ли?
Беззвучно смеясь, Маглор опоясался подарком, погладил кобуру.
— Последний дар современной цивилизации, — кивнул он.
— Акулу на обед подстрелить, — подхватил Индиран, — пару негодяев на корм акулам отправить…
"Застрелиться, если ничего не выйдет", — не сказал он вслух.
Улыбка Маглора сделалась совсем отчаянной.
— Постарайтесь не затеряться в Последней битве, — сказал он хрипло. — Мне есть кого там искать. Найду и вас…
— Главное, попасть на нее, а там найдемся!
— Я буду чаще ходить в тир, — пообещала Аэлин. Слеза сползала у неё по щеке.
— А я займусь фехтованием, — тихо сказал Нарин.
Сбросив канат с бревна, заменявшего здесь причальную тумбу, Маглор резко оттолкнулся. Сел за весла, сделал несколько мощных гребков.
Легкий ветер вдруг прибежал с берега, растрепал волосы на непокрытой голове Нарина и блестящую темную гриву Маглора. В отсветах ламп люди еще различили, как Маглор складывает весла и подходит к мачте. Развернулся чуть светлый парус. Нежданный ветерок подхватил его и повлек лодку прочь от земли по течению Гэлханда, почти прямо на запад. Потом и светлый прямоугольник паруса затерялся в ночной темноте. Только темный силуэт парусника маячил какое-то время на фоне звезд, а затем растворился и он.
Люди стояли на причале долго, не говоря ни слова.
  
Глава 15
 
"Да что ж оно так быстро-то", — думал Индиран. Успел склониться к тому, что тянуть было бы хуже.
Потом, наконец, взял Аэлин под руку и сказал:
— Я выяснил сегодня, что впереди, у самой набережной, поставили таверну, открытую до поздней ночи. Предлагаю пойти туда, ведь смотреть на море лучше, когда сидишь на удобном стуле с кружкой пива в руке.
 
— Да, — согласилась рассеянно Аэлин. Она держала картонную папку странно неловко, готовая то ли ее немедленно открыть, то ли швырнуть ее в море.
— К тому же, нам определенно есть, что обсудить. Целую библиотеку. Ты хоть что-нибудь знаешь о Кирин-Дара?
— Не моя тема, — она немного очнулась. — Это же Умбарский университет ведет раскопки старой столицы, а не мы. Впрочем, наши востоковеды туда ездили…
— Только представь себе, сколько будет поводов поспорить и хорошенько поссориться!
— Можно начинать сейчас. Наши востоковеды, помниться, рассказывали, что одни историки приписывают этому региону единобожие, принесенное с запада в конце династии Телконтаров, а другие, преимущественно умбарцы, настаивают на традиционном харадском многобожии. Свидетельства, как я понимаю, есть и тому и другому… Тьфу.
— Да, я бессовестно пытаюсь заболтать тебя, — согласился Индиран.
— А ведь могла бы стоять там в одиночестве и предаваться терзаниям. Безобразие. Что подают в той таверне, есть ли там крепкое?
— Там точно есть мясо и пиво, вот все, что я знаю.
Таверна была одна такая храбрая на недавно обновленной прибрежной улице. Плетеные стулья и кресла выставили прямо вдоль нее, чтобы приезжие могли пить вино и предаваться безделью и созерцанию в любое время суток.
Археологи сдвинули три кресла и поставили между ними столик из ящика для фруктов. Хозяин принес им стаканы и бутылку рома на подносе.
— У меня есть одно неприличное предложение, — сказал Индиран, осторожно наливая ром в маленькие глиняные стаканчики. — Если мы были в своих угрозах неубедительны, и старый пивной моралист Вельхин попытается тебе навредить сплетнями…
— То что? — Аэлин мрачно опрокинула свой стакан и даже не поперхнулась.
— Я предлагаю тебе официальный брак. Это убережет от любых недоброжелателей.
— Тыиздеваешься, — сказала она зло. — Потерять право работать без твоего разрешения? Потерять управление своим имуществом? Я еще не сошла с ума!
— Я же говорил, ты плохо знаешь Южный Умбар. Я предлагаю договорной брак по новоумбарски, с подписанным при свидетелях документом, где оговаривается все, что угодно. Право жены на свое имущество. Право на раздельное проживание. Право на немедленный развод по желанию любой стороны. И этот брак признается в Гондоре как подчиненной Умбару стране.
— Хм… — отозвалась Аэлин уже менее резко.
— Если угодно, я предлагаю тебе свою дружескую руку и свою лопату. Потому что вдвоем пробить разрешение на совместную экспедицию в Кирин-Дара будет гораздо проще, если мы окажемся в браке.
— Проще говоря, ты пытаешься меня придержать, чтобы я не сбежала в Гондор с архивом, откупившись от тебя собранием убойного эльфийского железа неустановленной, хотя и наверняка заоблачной, цены?
— Примерно так! — подтвердил Индиран. — Я здесь исключительно эгоистичен. В строго научном смысле.
— А на стоимость эльфийского оружия, — продолжила она задумчиво, — наверняка можно организовать экспедицию самостоятельно, не дожидаясь помощи и не отчитываясь о каждой монете…
— Все на продажу не отдам! — возмутился Индиран. — У меня в доме отличный настенный ковер, а там всего-то жалкие два кхандских скимитара и харадский щит с бирюзой.
— Это ужасно, — мрачно согласилась она в пустой стаканчик.
Нарин сидел, краснея и стесняясь, ром в его стакане почти не убывал.
— Я подумаю, — сказала Аэлин наконец. — Нет, мне уже хочется посмотреть в глаза декану Гварету, когда я ему об этом сообщу… К слову об эгоизме.
— Я думаю, два уважающих друг друга эгоиста между собой всегда договорятся! — уверенно заявил Индиран, любуясь ее профилем на фоне темного моря.
— Посмотрите! — воскликнул вдруг Нарин шепотом.
Звезда вспыхнула точно на горизонте нежным бело-золотым светом. Они замолчали.