Вовка-центровой - 4 (СИ)

Аполлонов вырванный из разговора кивнул и поискал глазами кого-то.
- Всем выпишу, а двоим в двойном же размере. Вот, Мише, такую игру красивую наладил в команде, - Председатель Спорткомитета обнял снова «Хитрого Михея», - И Васе Карцеву и три мяча замечательных забил, и пострадал за други своя. Где, Карцев-то?
- В больницу увезли, разрыв икроножной мышцы, теперь полгода восстанавливаться, - чуть не прорычал, стоящий немного в стороне Чернышев, - Суки. Точно фашисты. Специально же по ногам били. Как завтра пацанам с ними играть?! Изувечат всех!? Фомин, он не от мира сего. Учит их в честный футбол играть. Не дай бог кого заденут даже на тренировке, ругается, бегает. У него ребятки отучились жёстко играть. Сломают их на игре венгры разозлённые проигрышем.
- Хм, всё верно говоришь, - Аполлонов повернулся к Вовке, - Что скажешь?
- Я о другом думаю.
- Мыслитель, думальщик, бля! И о чем таком более важном, чем выигрыш у венгров ты думаешь?! - свёл брови тестюшка.
- Аркадий Николаевич, вот скажите, как поведёт себя наш арбитр, если игроки «Вашаша» прямо с самого начала начнут очень грубо играть, по ногам, бить, толкаться, подличать по-разному исподтишка? - Вовка сидел на скамейке, нога правая побаливала, изрядно по ней получил, если бы не щиток металлический, так и перелом бы точно был, а так только синяк во всю голень, а ещё финт этот - «Бабочку» исполняя, опять чуть спину разбередил. Вроде, прошла после лечения бабки Фроси, а вот напомнила о себе. Заныла.
- Да удалит парочку особо рьяных, и остальные одумаются, - опять насупился Аполлонов, - но почесал кончик носа, и в полной тишине, что установилась в раздевалке, спросил, подойдя ближе к Вовке, - А что не так. Говори. Умник.
- Нет, так и будет. Только, когда мы их победим, да, подождите, - увидев, как половина раздевалки вскинулась. Возражальщики, - Погодите. Победим, не сумлевайтесь. Так вот, приедут они разбитые в пух и прах в Венгрию. И на следующий день, все газеты Венгрии, а за ними и все другие европейские спортивные газеты напишут, что советские арбитры необоснованно удалили лучших игроков «Вашаша», и именно поэтому, играя в явном меньшинстве, под продолжающимся прессингом арбитров, «Вашаш» и проиграл. Доколе, спрашиваем мы вас, неквалифицированные арбитры из Страны Советов будут вмешиваться в честную спортивную борьбу. Разве можно допускать после этого арбитров из СССР к обслуживанию международных матчей.
- ССССуки! – проорал Василий Сталин, - словно уже прочитал такую газету.
- Да, Фомин, умеешь, ты бочку дёгтя в ложку мёда высыпать. Ну, раз начал, то продолжай, зная тебя, уверен, что и лекарство от этой болезни знаешь, - Аркадий Николаевич, подошёл и сел на скамейку рядом. Весь хмель мигом слетел, столько бились они с Гранаткиным, чтобы начать хоть помаленьку вывозить наших судей на международные матчи, и тут вот что может получиться. И ведь, сволочь этакая, зятёк проклятый, как всегда прав. Хоть бы раз ошибся, чтобы его в это носом натыкать. Хрен. Всегда прав. Обидно.
- Тут нет хороших решений. Есть только способ чуть ослабить негатив, - пожал плечами Вовка, и поморщился. Спина сразу откликнулась, а ведь через три дня играть.
- Говори, не томи! – хором Василий Сталин, и Аполлонов, и Дубинин из-за спин.
- Нужно попросить Василия Иосифовича привезти на самолёте на эту игру судей из Польши … или Болгарии. А ещё лучше - из Финляндии.
- Хм, - Аполлонов повернулся к Сталину.
- Если договоритесь, то самолёт будет.
- Виктор Иванович, - Аполлонов развернулся к маячившему в дверях раздевалки Дубинину - Председателю секции футбола СССР в Спорткомитете, ну и бывшему и будущему тренеру «Динамо» (Москва) по совместительству.
- Гранаткин Валентин Александрович домой поехал сразу, как матч закончился, ему в Стокгольм завтра рано вылетать. Там …
- Не важно. Как думаешь, Фомин, а шведы не лучше? – и пальцем помахал, словно грозил кому-то генерал-полковник.
- Это - идеальный вариант. Против шведов, даже венгры не рыпнутся.
- Всё, прощевайте, пошёл звонить Гранаткину. Василий Иосифович, готовь самолёт на завтра в Стокгольм.
 
Обернулся уже в дверях.
- Наташу до дома проводи, поздно уже, темнеет.
Народ заулыбался, кивая понимающе. Эх, а устал-то как, и это всего за пятнадцать минут. Сейчас бы лечь на генеральскую кровать и ноги вытянуть. Нет. ЛУБОВЬ.
Событие двадцать седьмое 
Лучший восстановитель — это пиво. Так и напишите: пиво эффективнее любого мельдония. 
Юрий Жирков 
Над стадионом раздавалась «Футбольная песенка» в исполнении Георгия Абрамова. Чуть хрипели динамики, но слова знали все семьдесят тысяч болельщиков, собравшихся 29 октября на стадионе «Динамо». Многие подпевали, а уж губами шевелили чуть не все.
На лучистом, чистом небе солнце светит, 
С высоты с любопытством глядит. 
Быстроноги футболисты, словно ветер. 
Кто кого в этот раз победит? 
Припев: 
Удар короток, и мяч в воротах! 
Кричат болельщики, свисток даёт судья. 
Вперёд, друзья! 
Быстроноги футболисты, словно ветер. 
Кто кого в этот раз победит? 
Лев Ошанин – автор песни вместе с писателем Львом Кассилем перед разминкой зашли в раздевалку, где, уже переодевшись, игроки «Молодёжки» «Динамо», лежали на полу и медитировали под монотонный голос Вовки, который втирал им про пляж с жёлтым песочком и голубой водой. Были и сидячие слушатели. Сидел в углу, мотая головой, Якушин и рядом, перебирая платочек в руках, сидел Аркадий Иванович Чернышёв. В раздевалке было тепло, даже жарко. Включили уже отопление, что летом провели, и раскочегарили, так раскочегарили. Чернышёв время от времени уже намечающуюся лысину промакивал платочком и опять его в руках теребил. Верили или не верили главные тренеры «Динамо» в этот «хренинг», но Вовке не мешали. Не простая игра впереди, и самое в ней главное, что это не там, в Югославии, где уже приходилось «Молодёжке» с равными примерно по уровню командами с этим «Вашашам» играть. Там - далеко. И там вся страна, в прямом смысле этого слова, на тебя в упор не смотрела. Ну, прочтут потом в газете, далеко не все, обрадуются или огорчатся. Далеко. Не здесь. Сейчас - другое дело - «Тут вам не там»!
- Не вовремя, - Лев Ошанин дёрнулся назад к двери, но Кассиль его задержал и шепнул на ухо: «Послушай, полезно будет».
Вовка знаменитостей углядел, но прерывать лингвистическое программирование не стал. Показал, на часы и на скамейку с тренерами подбородком указал. С Ошаниным Вовка на днях познакомился у Кассиля, когда тот пригласил его послушать первые главы повести про футбольные финты. Поэт был на Штирлица похож, очки так прямо у него и отобрали для нашего разведчика. Есть в одной из первых серий «Семнадцати Мгновений», где Штирлиц картошечку в камине печёт. В свитере домашнем. Вот, прямо, точная копия. Рядом посади и дай картошку в руки, так двух Штирлицев мама родная не отличит.
Фомин закончил читать мантры и, сказав ребятам, чтобы шли разминаться, подошёл к незваным гостям. Хотя на татарина ни тот, ни другой не походил.
- Что-то случилось, товарищи писатели?
- Официально-то как! Товарищи писатели!! Сам писатель. Ладно, - Кассиль склонился к уху Фомина, - Володя, ты знаешь, кто арбитрами на этом матче будут?!
- Да, главный и один из боковых шведы, а ещё наш один, Латышев, если ничего не поменяли. А что?- какие-то рожи заговорщицкие.
- Иван Эклинд и Гуннар Бьёрк, те самые, что судили матч «Динамо» в Швеции с «Норчёпингом» в 1947 году во время Скандинавского турне динамовцев.
- И что? Раз их позвали, значит, они одни из лучших в Швеции. – Вовка с трудом вырывался из действительности в какие-то тайны прошлого.