Вовка-центровой - 4 (СИ)

Событие тридцать четвёртое 
Такой хоккей нам не нужен! 
Николай Николаевич Озеров 
А день и не думал заканчиваться. После обеда продолжился этот то ли совет старейшин, то ли учебный процесс, где намеревались все учить всех. Выходило так себе. Вовка одного не мог понять, почему нужно обязательно выдумывать велосипед. Какой бы вопрос не подняли, он точно знал, где найти решение, а полсотни взрослых дядек начинали затаскивать этого рака за камень. Он наклонился к Чернышёву, когда возник очередной вопрос с клюшками.
- Аркадий Иванович, мне не по чину, спросите у президиума, а, как и кто делал клюшки прибалтам до их вступления в СССР.
- Думаешь?
- А чего думать. Они десятки лет, ну, ладно, двадцать лет играли в этот хоккей, до войны. Чем-то же играли?! – Вовка, как делать клюшки, наверное, и сам бы разобрался, уже даже хотел поговорить с Гершелем Соломоновичем, но Ужгород вспомнив, и про Прибалтийские страны, а сейчас республики, задумался.
Чернышёв взял слово и задал вопрос. Савин глянул на товарищей сидящих отдельно. СССР, оно конечно, союз братских республик, (Мир, Дружба, Жвачка), но прибалты сидели отдельно и сильно в разговоры и споры не лезли, почти чужими выглядели. Ну, и знание языка у них так себе в основном. Они попереглядывались и, наконец, поднялся Эдгарс Клавс играющий тренер «Динамо» (Риги).
- У нас есть артель, кот-торая дел -лает-т клюшки на заказ. -Говорил он почти без акцента, лишь чуть растягивая слова. Вовка его помнил, и по прошлогодним соревнованиям и по тому, что летом он судил один из матчей с участием «Динамо» Москва. Сейчас все многостаночники. Этот - футбольный арбитр.
Не выдержал и встал.
- А можно отправить туда на учёбу человека или парочку, для обучения мастерству, чтобы открыть потом артель и в Москве. Вернее, артель есть, она мебель делает, но как побочный продукт сможет и клюшки делать хотя бы для московских команд.
- Я дум-маю, что эт-то можно уст-тр-роить.
Вот и чудненько. С клюшками вечная проблема пока. У некоторых даже самодельные, сами из палок собирают. Особенно это дико смотрелось в прошлом году, когда приезжали хоккеисты с Ленинграда. У их динамовцев клюшки почти у всех были длиннющие, и явно самодельные с огромными перьями.
Объявили перекур, и Вовка поспешил к рижанину. Добыл у того адрес артели в Риге, которая делала клюшки начиная с двадцатых годов. Именно с их клюшками, как оказалась, сборная Латвии ездила и на олимпиаду в Германию 1936 года. Про эту, как бы запретную в СССР олимпиаду, Челенков помнил только одно. Чемпионом стала Великобритания, опередив и Канаду, и США. Интересно, вот, почему в Канаде и США хоккей взлетит на недосягаемую высоту, а в Англии загнётся?
А после этого перекура новая порция информации. Если на простой язык перевести, то «Всё хреново». Разговор зашёл про вторую группу. Первоначально в турнире должны были принимать участие, как и в прошлом сезоне, 16 команд, 10 в 1-й (западной) зоне и 6 во 2-й (восточной). Но команда харьковского «Локомотива» (участник прошлогоднего первенства) отказалась от участия. Также решили не принимать участие в чемпионате три команды ДСО «Трудовые резервы» – из Ленинграда, Москвы и Куйбышева. В результате осталось всего 12 клубов из 9 городов. Общим голосованием решили регламента не менять. Команды, занявшие первые два места в своих зонах, выходят в финальный турнир, победитель которого переходил в Первую группу. Участники будут играть между собой по два спаренных матча, из экономии, на площадке одного из соперников по жребию.
Фомин слушал отрешённо, его это никак не касалось, и посоветовать хоккейным начальникам он ничего не мог. Практически все команды, это либо армия, либо МВД. Ни у кого другого денег на содержание команды, которую нужно экипировать и потом катать по всему Советскому Союзу, средств нет. Ну, и кроме того ещё не стал хоккей с шайбой всенародно любимой игрой. Единственное, что Фёдор Челенков мог посоветовать, так это в таких городах, как Челябинск, например, или Свердловск проводить что-то типа выездных показательных матчей команд из Первой группы с местными командами в конце сезона. На Урале весна чуть позже наступает, и можно в том же Свердловске в начале марта ещё замутить какой-нибудь Кубок Урала, с участием, допустим, того же ЦСК ВВС. Уж у Василия Сталина точно средств и возможностей с амбициями хватит организовать такой турнир. Но это потом можно в гостях у Аполлонова ему невзначай такую идею подбросить, якобы для популяризации нового вида спорта.
 
Больше на эти встречи кружка по интересам Вовку не приглашали, да и не пошёл бы. Нечего там делать. Не пустая трата времени, но и ничего полезного там узнать нельзя. Вместо того чтобы заставить перевести иностранные журналы и назначить докладчиков с объяснением новых правил, вместо организации производства амуниции, вместо отправки людей в ту же Прагу, чтобы посмотреть, как они лёд готовят – говорильня. Почти сотня человек сидит и переливает из пустого в порожнее, а те, кто на самом деле, чем полезным могут поделиться, то есть, прибалты, сидят и молчат в тряпочку.
Даже непонятно, как при таких аховых организаторах, хоккей буквально через десяток лет на такую высоту поднимется.
Событие тридцать пятое 
Каждый день я покупаю водку. Я шопоголик? 
Алкоголь не помогает найти ответ, он помогает забыть вопрос. 
Игнатов Пётр Ильич – бывший завхоз МВД, бывший полковник и настоящий инвалид, чуть скачущей походкой, всё же протез - не родная нога, встретил Вовку у проходной. Артель «Домашний уют» в Красногорске примыкала одним боком к зоне, точнее не к самой зоне, никто бы такое не разрешил, а к производственному корпусу посёлка для расконвоированных. То есть, люди работали на мебельном предприятии, а на ночь отправлялись своим ходом в казарму. Даже вечером и в выходной день могли в город выйти. И многие выходили, покупали водку, употребляли её родимую, и, пойманные с запахом на вечерней поверке, переселялись назад за колючую проволоку.
У работников артели всё было ещё жёстче. Почти половина была инвалидами, и эта же, в основном, половина была алкоголиками. Потому, артель имела собственную казарму и собственную проходную с забором, и на проходной и обнюхивали и обшаривали, чтобы ни дай бог эту заразу на территорию не занесли страждущие. Люди, они вообще существа хитрые, а алкоголики, так ещё хитрее, каких только способов не придумают, чтобы добыть вожделенную отраву. Потому - строжайший досмотр. Даже Вовку обыскали вахтёры.
Игнатов доковылял до небольшого вагончика, что служил ему кабинетом и крикнул бабку Матрёну – повариху артельную, которая инвалидов и кормила три раза в день.
- Матрёна Сергевна, не в службу, а в дружбу, два стакана твоего лечебного чая, продрог, по цеху бегая.
- С чабрецом и пустырником или …
- С чабрецом.
Повариха была колоритная. Она напоминала Маргарет Тэтчер, наверное. Высокая, худая, строгая и седой прядью волос и выправкой оловянного солдатика. Словно аршин проглотила. Интересно, над кастрюльками своим она хоть наклоняется, или они там сами всё варят лишь бы под её горячую руку не попасть. Вовка как-то в одно из посещений артели наблюдал, как она самой настоящей кочергой по хребту опоясала воришку на новеньком протезе, очередное расширение производства было, и неофит ещё порядками артели не проникся. Полез за булочкой, пользуясь, тем, что хозяйка вышла за дровами из хозблока. Да не успел ретироваться, нога-то одна. Вот и схлопотал.