Потерянная для дракона (СИ)

— Почему нет? — спросил я, садясь рядом. Дракон хочет знать о ней все. Это безумие какое-то, его никогда не тянуло к девушкам так сильно, как к Трисе.
— Тогда ты первый. Расскажи сколько тебе лет, почему не женился раньше и как ты определил обладательницу венка?
— Как много вопросов.
— А я любопытная!
— Я заметил. Мне 160 лет, — Триса с ужасом на меня посмотрела.
— Это шутка?
— Нет. Мне 160 и для драконов это как для вас 18–20, я совсем молодой.
— Тогда я еще ребенок, — сказала Триса, повернувшись в сторону моря.
— Я не женился потому что не нашел себе пару. Меня…побаиваются. Я выгляжу гораздо устрашающе чем Арт.
— Я заметила, — сказал Триса, а после закусила губу.
Ой. Опять не подумала. По нему видно, что его задели мои слова. А мне от этого не хорошо. Ну…он же ничего плохого не сделал. Просто он очень серьезный. Может…какая-то история есть.
— Прости, — я положила ему на плечо руку.
— Ничего, я привык, — а по нему не скажешь. Все еще больно.
— Если тебя считают страшным, то меня безродной сироткой и постоянно об этом напоминают. Правда, прости. Я не подумала, что тебя это может ранить. Нам в детстве рассказывали, что у драконов почти нет чувств. Порой я забываю, что в сказки верить не нужно.
— Почему? Верить можно во все. Порой сказка — это вся наша жизнь, она такая же непредсказуемая и такая же необычная. а в конце осознаешь, что вот…счастливый финал. И у каждого он свой.
— Ты так красиво говоришь… — у него красивый голос. Бархатный и серьезный. Он именно мужской, взрослый, но в тоже время не жесткий, — Как ты узнал, что венок принадлежит мне?
— Знаешь, мне уже 16 лет снится один и тот же сон…после которого уснуть невозможно.
— Какой?
— Мне снятся твои глаза, — он вдруг посмотрел мне в глаза. Я застыла. У него темные глаза. Они затягивают меня в глубь этой бездонной, неосвещенной светом пропасти. И кажется я упаду туда.
Он вдруг резко накрывает мои губы своими. Я даже не поняла, что произошло. Застыла в шоке от его быстрых действий. Но он даже не стал на этом акцентировать внимание.
Отойдя от ступора я наконец почувствовал движение его губ и мурашки на своей коже. Глаза сами закрылись, а губы распахнулись впуская его язык глубже.
Так вот как это происходит. Маша рассказывала, но не говорила. что это так…так необычно. Такое ощущение, что все мурашки на коже превратились в кучу искорок, которые обжигают тело, а сердце сошло с ума вместо меня и колотится быстро-быстро. Я боюсь шевельнуться, но мои губы живут своей жизнью. Наверное, он ощущает, что я не умею целоваться. Ему не противно? Господи, да что же со мной.
Я упираюсь руками в его грудь, и он поддается. Я отползла от него на пару метров, чтобы отдышаться. Это что-то невероятное и неописуемое. Но…зачем?
— Ты пообещал, что не будешь прикасаться око мне! — сказала я, приходя в себя.
— Ты сказала не касаться руками, — ответил он, — Когда речь идет об обещаниях, я акцентирую внимание на каждое слово, — тоже мне, наимудрейщий! Я встала и пошла в лес, а после побежала. Не знаю, как он далеко от меня, но это не важно. Я забегаю в комнату и падаю на кровать.
— Триса? — Маша села на своей кровати, — Трис, ты чего?
— Он…он меня поцеловал! — я села на совей кровати и начала расстегивать фрак, — Нет, мы ведь еще не женаты!
— Он так плохо целуется?
— Что? Нет, я не об этом, он, кажется, мастер в поцелуях…Но…но он меня поцеловал! Ты хоть понимаешь!?
— Нет. Триса, он твой будущий муж, и вам все равно придется целоваться…и не только целоваться, — Маша села рядом.
— Ага, вот только как? Я не люблю его. Это тебе проще…а мне….
— Ну…нам всем не просто.
— Машка, ты влюблена в Пашу и все. У вас точно все хорошо.
— А что если я не люблю Пашу, — я выронила фрак из рук.
  
4 глава
 
— То есть? — спросила я, — Ты же мне тут с таким счастьем про любовь рассказывала!
— Ну…понимаешь. Мы с ним с самого детства дружи, и он однажды мне признался в любви, а я…я просто не знала, что это за чувство и приняла симпатию за любовь. Но сейчас я понимаю, что не совсем его люблю. Он так и остался другом. последний год я с ним только из-за жалости. Думаешь почему я свадьбу оттягиваю?
 
— Вот это секретик. Ты чего тогда замуж собираешься выходить? Он же думает по-другому. Вам нужно разобраться во всем. Он же думает, что ты его любишь. Вы будете мучиться, если ты выйдешь за него, — сказала я, снимая с себя рубаху и сапоги.
— Я понимаю. Но что ему сказать?
— То же, что и мне. Он тебя любит и поймет. Не забудь еще родителям сказать.
— Это сложно, — я надела сорочку и села на кровать.
— Сложно выйти замуж за дракона, а признаться в чувствах не так сложно, — ответила я, укрываясь одеялом.
— Хорошо. Я ему скажу. А знаешь…я напишу ему письмо и оставлю. И родителям тоже, — я закрыла глаза, — Я как раз с тобой еду.
— Куда?
— К драконам, — я подскочила и села на кровати.
— Что?
— Отец и мама настояли на этом, дракон согласился. Тебе будет трудно там освоится, да и свадьба…тебя никто к этому не готовил и никто не рассказывал, что происходит во время брачной ночи.
— Я знаю, что там происходит, ты же мне рассказывала.
— Но я не говорила, что должна делать ты и что будет делать он, я сказала что это больно.
— Девки, вышедшие замуж много чего рассказывали. Тебе не обязательно ехать со мной.
— Знаешь, Триса, я хочу поехать с тобой. А еще лучше не вернуться. меня, старую деву, уже никто замуж не возьмет, а как ты сказала, с Пашей мы будем мучиться.
— А там ты что будешь делать?
— Тебе помогать. Поддержка никому не помешает. Это ты сейчас не боишься, а потом будешь ужас как волноваться.
— Хорошо. Я согласна, — я легла на подушку и закрыла глаза.
***
— Триса, я хочу тебе кое-что дать, — сказала мама перед выездом. Я пошла за ней. она отвела меня в их с отцом комнату и заперла ее, — я никому это не показывала, — мама достала свою шкатулку и вынула из нее сверток, — Я нашла это на тебе, когда мы нашли тебя в лесу, — она протянула мне руку и развернула сверток. Это подвеска в виде дракона. У него синие крылья, а хвост обвил синий камень, — Знаешь, я даже рада, что ты едешь к драконам. Там сзади герб. Возможно, эту подвеску кто-то подкинул, возможно, она принадлежала тебе с рождения…возможно…там ты найдешь ответ на вопрос, кем же являлись твои настоящие родители.
— Спасибо, — я надела подвеску и спрятала ее под одеждой, а затем обняла маму. На улице нас ждали Маш, драконы, отец и куда же без толпы. Рогнар приехал! Я побежала его обнять, — Я так не хочу с тобой расставаться, — прошептала я.
— Гира полетит с тобой, — прошептал он, — Захочешь высказать все, что накипело, просто напиши.
— Хорошо.
— Лук взяла?
— Да, — я отошла и подошла к Маше.
— Рогнар, я хочу с вами поговорить, — сказал…Арт его зовут? Рогнар вопросительно посмотрел на него, — Во время войны…помните ту женщину, которую вы не стали убивать, с ребенком на руках?
— Да, помню. Это был первый дракон, которого я не убил. Понял, какую ошибку мы совершаем, — Рогнар правда был на войне. Но он не раз мне говорил, что люди совершали ужасное, а драконы старались спастись, а уже потом они взбесились.
— Я вам очень благодарен, ведь…та женщина — это моя мама, а ребенок на ее руках — мой младший брат. Мама вас часто вспоминает, да и я тоже. Мой отец погиб на войне. если бы вы убили мою маму. я лишился бы семьи. Она попросила меня передать вам это, — он протянул Рогнару огромный кинжал, это не меч, но и для кинжала большеват, что-то среднее, — Это вы кинули ей в ноги и просто ушли.
— Я не хочу его брать. Он испачкан кровью невинных, — проговорил Рогнар.
— Вы искупили свою вину, перестав убивать, — сказал Эрик, — Драконы признательны вам. Вы могли уничтожить еще очень многих, но не сделали этого. Мой отец хотел с вами познакомиться, но не дожил до этого времени. Я выражаю свою благодарность за него.