Марионетка. Отрежь меня! (СИ)
— Ясно… Прости, если позволил лишнего.
Кивнул, принимая извинения.
— Мы уедем часа на три… Потом продолжим работать.
— Ты говорил: ее мать прикована к постели. Как это случилось?
Не очень хотелось рассказывать, но понимаю — без этого никак. Быстро поведал. И это вызвало ожидаемую реакцию.
— Плохая наследственность, — подытожил брат. В чем-то он прав, но меня это не волнует.
— Снежана не такая… — закрываю тему ее матери. — Слушай, есть дело к тебе, насчет твоего старшего сына.
— Причем тут он? — Саид вопросительно посмотрел.
— Ему восемнадцать, у моей невесты тоже скоро день рождения. Намек понимаешь?
— Хм… Хочешь соблюсти договоренности и не опозорить семью?
— Вроде того… И он больше подходит ей. Вторая жена мне не нужна.
— Решим этот вопрос по возвращении, когда приедете, и отец узнает о твоей женитьбе. Лично я, не против. Но может, передумаешь?
— Нет, — уверенно говорю. Даже если все обязательства выполнить, не смогу дать той девушке полноценной жизни, быть с ней, как мужчина… В моих мыслях только одна единственная.
— Ладно. Все будет хорошо, — брат похлопал меня по плечу. — И прости еще раз…
Мы съездили в интернат. После поездки моя девочка поникла. Знаю, что ее тревожит. Думает, как дальше быть? Ведь придется оставить на долгий период больную мать. И дело не в деньгах, уже оплатил пребывание за полгода вперед… Она переживает…
— Снег, ты же понимаешь… — начал я, но не знаю, как сказать о неизбежном расставании.
— Понимаю и от этого не легче, — вздыхает. — Скажу больше: весь последний год готовлю себя услышать о ее смерти… Она совсем плоха…
Да, говорил с врачом, пытаясь выяснить перспективы, возможное лечение — продлить жизнь… Но приговор не оставляет шансов. На фоне этого решил найти отца Снежаны и других родственников, ведь он, как она сама предполагает, жив, просто не догадывается о существовании дочери.
— Давай, заедем куда-нибудь поесть? — пока едем, выглядываю по пути кафе или ресторан.
— Можно… Саид не будет возмущаться, что украла твое время?
Ну, вот сама вспомнила…
— Кстати, о чем вы разговаривали?
— Мы… ни о чем таком… — ей неудобно, это заметно.
— Джамилой называл? — интересуюсь, она резко оборачивается, взгляд настороженный.
— Ты уже знаешь…
Паркуюсь возле приглянувшегося заведения.
— Глядя на тебя, память накатила — была у него невеста, умерла двадцать лет назад. Правда, вы чем-то похожи. Он просил передать извинения за неподобающее поведение.
— А я столько всего навыдумала, — она облегченно выдыхает и улыбается.
— Он не приставал? — все-таки уточняю, хотя уверен, не мог он опуститься до такого.
— Нет, но этим обращением добавил вопросов.
— Больше не повторится, — выхожу из машины, потом открываю пассажирскую дверь, предлагаю ладонь Снегу.
— Самир, — она прижимается ко мне, — скажи честно: как быстро ты хочешь детей?
— В ближайший год не планирую, поэтому пей таблетки — не забывай.
— Я согласна с тобой, но почему Саид сказал, что от этого зависит, как меня примут в семье?
— Отчасти, он прав, но отец поймет.
— Но ты помолвлен! Все понимаю, что религия допускает многоженство, но не могу принять. Хочу быть единственной.
— Не переживай об этом, — крепче обнимаю. И вижу, как навстречу идет Александров.
— Какая встреча! Самир, Снежана! — произносит он, приблизившись.
— Иван Николаевич, — протягиваю руку.
— Здравствуйте, — Снег отстраняется.
— Вы что поженились? — метко замечает.
— Да, — отвечаю.
— Тогда просто обязан угостить вас, вы ведь собирались пообедать? Это мой ресторан. Прошу, — приглашает жестом.
— Серьезно? — не ожидал, что он занимается еще чем-то помимо строительства.
— Это для души. И нам есть, что обсудить…
Глава 15. Сомнения.
15.1.Снежана— А вы отлично смотритесь вместе, — Иван Николаевич мягко улыбается, глядя на нас, чуть ли не по-отечески. — Еще раньше это заметил. Поздравляю.
— Спасибо, — голос Самира звучит недоверчиво. Этот мужчина его настораживает. Хотя явной неприязни тоже не видно.
— Может, шампанского? — предлагает он.
— Нет, спасибо, — говорит любимый, а потом у него звонит телефон. — Извините, это срочно, нужно ответить.
Муж отошел в сторону, оставляя меня в компании Александрова, но, не теряя из виду.
— Обязан сделать для вас подарок, — произносит он. — Вы, правда, красивая пара.
Я растерялась, не нашлась, что сказать, и просто пожала плечами. Пусть Самир думает: принимать презенты от конкурента или нет.
— Как же вы решились связать судьбу с иностранцем, вдобавок — мусульманином? Без преувеличения, это ведь другой мир… Европейские женщины часто жалеют, понимая потом, куда попали.
Смутилась от неуместных слов. Почему каждый считает, что знает, как лучше и как надо?
— Когда любишь, все вопросы отпадают. Вам не кажется? — смело отвечаю, оборачиваюсь на Самира, он показывает жестом: сейчас закончит и подойдет.
— Да, конечно, простите за бестактность… Была в моей жизни та самая, единственная, которую любил, и мы так нелепо расстались… Хотел найти ее, да не получилось, исчезла, оборвав все старые связи… Позже все-таки женился, но столь сильных чувств не испытывал… Больше двадцати лет прошло…
Вот это откровенность. Не ожидала, что станет делиться личным, да еще такими подробностями.
— Обидел ее сильно… Вина до сих пор гложет меня, — добавляет он. — И не было такого дня, чтобы не вспоминал о ней…
Ответить ничего не успела, вернулся Самир.
Признаться, своей речью мужчина расположил к себе, обычно на подобные темы мало, кто распространяется, а тут разоткровенничался. Не чувствовалось в нем фальши, говорил искренне.
— Нам пора, — муж достает несколько купюр из бумажника.
— Нет-нет, вы мои гости, — останавливает его Александров.
— Это лишнее, — все-таки кладет деньги на стол.
— Господин Фаяз, когда же вы дадите ответ на предложение?
— В ближайшее время… — он протянул ему руку на прощание. — Всего хорошего, Иван Николаевич. Увидимся.
Уже дома, уединившись в спальне, чтобы не мешать братьям, работать, решила почитать, как же принимают ислам?
По мере изучения найденной в глобальной сети информации, все больше удивлялась, а внутри возникли сомнения. Возможно, поспешила с решением стать частью этой религии? Но с другой стороны — отказ точно повлияет на отношение ко мне семьи Самира.
Либо должно пройти больше времени… Его мать не сразу стала мусульманкой, и только рождение сына подтолкнуло ее на столь ответственный шаг, когда по-настоящему понимаешь — это навсегда.
Не знаю, запуталась… Наверное, больше всего опасаюсь, что муж резко изменится или обнажится его истинная суть. При брате он уже показал, вернее, указал, на мое место. И без данного факта, вижу, что человек со сложным характером, а оказавшись дома, в родной атмосфере, может стать непримиримым во многих вещах, хотя сам сказал: все обсуждается.
Значит, будем говорить, узнавать друг друга…
Я вышла из комнаты, посмотреть, на каком этапе продвигается работа, и как скоро получу свой кусочек внимания. Надоедать не хотелось. И завтра Саид уедет.
Мужчины рассматривали какие-то чертежи, разложив бумаги на столе. Невольно сравнила их. Сходство между ними отдаленное, все-таки родные лишь по отцу. Самир выше ростом, крепче телосложением, кожа светлее, а черты лица мягче и привлекательнее, при этом не лишены правильной мужественности. Только яркий небесный цвет глаз у обоих одинаков…
— Снежана? — муж поймал меня за подглядыванием. — Тебе что-то нужно?
— Нет… — пошла обратно в спальню.
— Снег? — Самир догоняет, заключает в объятия, развернув к себе лицом. — Мы скоро закончим.
— Я в состоянии подождать, понежусь пока в ванне…
— М-м-м… Не дразни, сейчас буду думать об этом, — нетерпеливо сжимает мою талию.