Людоеды (СИ)

Лагерь остался без прикрытия. Можно было брать голыми руками. Да из дикарей тут только лазутчики — и то парочка. Остальные все близ скал в ущелье. И собирались там с новыми силами. Численность дикарского воинства увеличивалась, вот только толку от него было мало. Количеством чужаков запугать не удастся — доказали это уже ни раз в схватке с ними. А тут ещё один из разведчиков-следопытов явился и сообщил: чужаки вернулись с водной прогулки на остров, и у них при себе славная добыча — ящер водных просторов. Про тех сородичей, кто должен был устроить облаву на них — ни слуху, ни духу. Как в воду канули.
Ойё приказал следопыту держать язык за зубами, если тот не хочет проглотить его в качестве деликатеса, а то, что жрец-палач способен на это — тот не сомневался и знал не понаслышке. Как вдруг иной связной принёс более или менее радостное известие: лагерь опустел и там никого из мужчин. Трое упитых до смерти ни в счёт.
Плохо это или хорошо, но одно очевидно: в стойбище у дикарей не все славные воины. Старик довольно оскалился, решив про себя: пускай чужаки запасают еду впрок и отстраивают своё стойбище, вскоре оно пригодится его сородичам, поскольку спутник земли на небе всё больше выходил из-за горизонта, принимая всё более округлые формы. А скоро и вовсе обагриться, тогда в их земли с юга вторгнуться ироды, гонимые хладнокровными порождениями с коими в кровожадности и беспощадности не могли тягаться ни людоеды, ни ирода, даже амазонки.
Отсюда и замысел старика — собрать все племена рода в одном месте и пережить самое страшное время, а чужаки, сами того не подозревая, помогут им в этом.
Но то, что он замыслил — никто не знал, за исключением старейшин, которые также откликнулись на зов и теперь собирались в круг у его очага, признавая лидерство — пускай пока негласно, но всем и без того людоедам уже было ясно: времена изменились и каждому племени в отдельности не выжить, тем паче перед нашествием иродов в их земли, а повторялись с завидным постоянством в одно и тоже время.
Иные следопыты уже донесли старику весточку об обнаружении первых свежих следов двуногих ящеров-разведчиков.
* * *
— Ты где был, Ишак, а столько времени? Тя только за смертью посылать! — выдал Варвар на-гора в качестве приветствия — и тем, кого тот привёл.
— И это всё, что вы наломали тут? — парировал любезностью Паша. — Каких-то жалких два десятка брёвен?
— Сначала попробуйте их утащить, а все перетащить! За это время мы ещё нарубим! — огрызнулся Варвар.
И был прав. Даже четырёхметровое бревно в один обхват рук весило прилично. Проще было катить, чем тащить. По такому случаю требовалось соорудить волок. А заготовки имелись. Сразу видно: Варвар не так прост, как казался — прошёл славную подготовку в полевом лагере среди «нацболов».
Задача много упростилась, но всё равно легче от этого тем, кому пришлось тащить бревно в лагерь, не стало. Они быстро устали, и пока дотащили, а вернулись, бригада лесоповала заготовила ещё пять новых.
Работать приходилось, не покладая рук, а отдыхать на ходу — пока возвращались пешком назад к месту вырубки.
— Нет, так дело не пойдёт, Варвар! — возмутился Вежновец.
И предложил ему перебраться с вырубкой ближе к лагерю. Но там стволы были много тоньше и мало пригодны на частокол.
— Хотя бы временно — и то сойдёт! Ведь порвёмся — надорвутся люди, тогда что? Не то что работать — воевать будет некому! Подумай, пока есть чем!
Варвар осознал: Паштет прав, но уступать не любил — сам впрягся в тяжёлую работу, заставляя парней из собственной бригады присоединиться к себе.
Теперь уже таскали брёвна в лагерь посменно разом три бригады. Это облегчало труд. Пока одна тащила бревно, иная рубила лес, а третья отдыхала. Затем менялись.
Уже что-то, но не совсем то, чего хотелось многим. А тут ещё три «трупа» в лагере, на которые не сразу обратили внимание парни, лишь Варвар, не застав на работе девиц с класуками и Чёртом.
Тот оказался в окопе-могилке, а в двух иных по соседству ещё два «работничка».
 
— И где они так нализаться умудрились? А смогли? Всё ж попили — давным-давно!
— А мы ларёк в лесу нашли! На точку и бегаем…  — выдал Молдова, захрумкав каким-то плодом, испачканным в земле и уже изрядно подъеденным.
Варвар отнял у него остатки фрукта и заинтересовался — понюхал, выдавив сок. А затем коснулся капли языком. И сразу всё стало очевидно, чем они накидались.
— Алказавры!
— Где? — протрезвел в одно мгновение Чёрт.
— Передо мной…
— Ой…  — кинулся препод в барак к иным двум — класукам. Закрылся изнутри на засов.
— Одно слово — Чёрт! — ругнулся Ясюлюнец.
— Сгинь! Изыйди! Уйди, скотина рогатая…  — уставился на него дурковатыми глазами Лабух.
— Я после с тобой поговорю — с глазу на глаз…  — чесались кулаки у Варвара.
Теперь он мог спокойно наведался к девицам, строго наказав им отлить водой алказавров под колонкой и снова браться за работу, иначе не станет отгораживать частоколом их барак, ограничившись мужской половиной.
Пошумев для приличия, а из женской солидарности и по обыкновению, девчонки уступили практикантропу. Деваться всё одно некуда, а хотелось ещё выяснить, где можно добыть плоды, которые приметили у алкозавров — пытали, привязав обоих к колонке, поливая ледяной водой.
Те фыркали, ругаясь про себя, но отказывались сдаваться — зажались.
— Всё одно выясним, — заявила Анюта. — По следам вычислим или проследим, когда снова в лес двинете. Не противьтесь — хуже будет!
И уже вскоре упрямцы сдались, даже в лес Анюту повели, а затем решили ей отомстить — накинулись оба разом и повалили.
— Вы чего, мальчики-и-и…  — заголосила она. — И задумали-и-и…
— Визжи, не визжи, а всё одно хрен соскочишь, — разошлись алказавры.
— Нет, не надо!.. Я не хочу!.. Не сейчас!.. Не теперь!.. Не здесь…
— А хрен те! И ща попрыгаешь на нём у меня-а-а…  — осунулся Лабух, получив удар со спины.
Молдова успел отскочить в сторону от Анюты, приметив того, кто приветил его напарника.
— Зуб, скотина!
— Сами ублюдки! Вот я вас…  — потряс он костяным плавником над головой. И переключился на Анюту. — Ты как?
Та смутилась.
— Да не боись — никто и не узнает, что тут было…  — заверил Зуб.
— А ничего и не было…
— Как скажешь, так и будет! Но им я этого не прощу!.. А самой надо было хватить ума, податься в одиночку с пацанами! Зачем провоцировала?
— Что? Это я что ли виновата…
— А кто?
— Изголодалась…
— По сексу?
— Еде…
— Считай: с голодом покончено, мы с Михом такую тварюгу на водоёме кончили — хватит на месяц вперёд. Вот только дотащить даже ввосьмером — не получиться! Тут все мужики нужны, а и бабы отчасти!
— Не брешешь?
— Я чё похож на собаку?
— А я тут фрукты нашла — целый сад…  — переменилась в лице Анюта. — Во, глянь!
Она задрала голову, указывая Зубу на то, чего они не замечали раньше.
— Съедобные ли плоды?
— А ваш трофей?
— Поживём — увидим, и ещё не такое…
К Зубу примкнули Кура и Боров. Они прятались в стороне. Услышав крики, сокурсницы, решили: её схватили людоеды, а Зуб не растерялся и отбил у своих же паразитов.
Наведавшись в лагерь, он отметил некоторые изменения. И не сказать: порадовали его, но всё же работа пусть и медленно, а двигалась в нужном направлении. Ров стал больше походить на защитный вал и достигал местами полтора-два метра, как вширь, так и глубину. Да и брёвна уже лежали приготовленные и также внушительных размеров.
— Да, с такими темпами и за неделю не управиться! Хотя если больше не покидать лагеря — нам с Михой — глядишь, и быстрее уложимся! А пора бы навести порядок! Сколько можно бездельничать?
— Вот, вы гуляете, а мы тут пашем! — загалдели девчонки из параллели.
— Если бы, а то — у людоедов минус три, у практикантропов плюс три!
— Чё, правда — убили?