Людоеды (СИ)

— Прошу минутку внимания! — огласил он на весь лагерь. — Хочу представить всем наших новых жильцов! Все вы знаете: кто они, что дикари — и перебежчики! Им также живётся несладко здесь, как и нам, и они не такие уж злобные людоеды! Это семейная пара! Дикарку…  Прошу прощения…  Девушку звать…
— Свистом…  — кто-то пошутил подобно Зубченко.
— … Ёйо, — не обратил Мих внимания на крикуна. — А парня — Йоё! Так что прошу любить и жаловать!
— У-у-у…  — затянули студенты. А больше них остались недовольны преподы.
— Учтите: дискриминации я не потерплю! Либо живём по моим правилам, либо я ухожу! — заявил Мих.
Больше соратники по несчастью, вооружившись и оборонившись забором из брёвен, не нуждались в нём столь живо, как ранее. Вновь выказали своё неодобрение.
— Ах, вот значит как, да! Так…  и поступаете! Знайте: если я уйду, вместо меня придут те, кого приведёт Беккер!
— Ха, да если он ужился с этими…  — кивнула Тушёнка на парочку людоедов, — то и мы сможем!
— Попахивает бунтом…  — шепнул Варвар. — А всё из-за них…  Прогнать их — и дело с концом!
— Ты со мной, Варвар, или…
— Я с тобой, Мих, — подал голос в поддержку друга Зуб по заведённой традиции.
Тут и Паша влез.
— Ишь раскомандовались! Пора уже сделать настоящий выбор!
Он предложил устроить тайное, а не открытое голосование. Начались подковёрные игры. И откуда ноги росли — было и без того очевидно, а кто воду мутил.
Преподы ликовали. Они думали: поступили умнее, чем те, кто перехватил поначалу у них инициативу — отомстили.
— А почему не открытое голосование? — снова вступился Зуб за Михея, и не только, а и за себя. Ему также не хотелось быть изгнанным из укреплённого лагеря. А сокурсники грозились их ещё и разоружить. — Только попробуйте! Кто самый смелый? А ну подходи — мало никому не покажется!
— Зуб, Андрталец…  уймись, — осадил его Мих. — Будь выше этого и умнее их, дружище! Не пропадём!
— Мы-то да, а они, дебилы…
— Свои мозги не вставишь! И потом…  это их выбор!
— Как же — знаем мы чей…
— Не робей, Андрей, будь мудрей! Ей-ей…
Варвар был всецело на их стороне, но их слишком мало. То, чего опасались подельники заводилы, в итоге случилось. Голосование получилось тайным и на нём выяснилось: власть в лагере перешла в руки Вежновца с преподами.
— Предатели…
— Гони взашей дикарей!.. — закричала Тушёнка из-за спин параллельной группы, взяв в помощницы Валенка и Чёрта.
— Класуки и есть! А были и остались ими! — разошёлся Зуб, натянув лук.
— Даже и не думай! — запретил Мих. — Только междоусобицы нам и не хватало, а ненужных потерь!
— Сдайте оружие — и лучше сами, — настаивал Вежновец, чтобы практикантропы сложили его.
— А ты попробуй — отними его у меня, консерва! А любимая закуска людоеда! Ха-ха…
— Мы вас не гоним, но если вы не примите наши правила, то…
— И что ты говоришь, — стало очевидно всем: бунт закончится изгнанием практикантропов — не всех, а только тех, кто откажется подчиниться большинству. — Да я лучше уйду…  в лес! И не один…
Последнюю фразу Зуб выдал с надеждой: его поддержат — и то, что Мих — не сомневался.
Варвар всё ещё заколебался.
— Останься…  — успел Мих шепнуть ему между делом. — Ты нужен тут больше, чем нам там, куда отправимся…
А куда — не сказал, да и уточнять не стал. Всё и без того было очевидно.
— Обожди, Зуб…
— И этих утырков забирайте! — снова подала голос Неведомская из задних рядов Г-358.
— Погоди, Тушёнка! Быть тебе завтраком людоеда, как консерве! Ну, Паштет…  — бросил напоследок Зуб.
К ним примкнул Вый-Лох, а вот бронезавра Мих и не думал забирать, надеясь: Варвар выдрессирует его. Да где там удержишь — животное подалось за своим спасителем, едва пробившись за врата, выбивая щепки из тесных врат.
— И можете не возвращаться! — всё ещё орала Тушёнка. А её голос долго отбивался в мозгу, а не только эхом у парочки практикантропов.
Теперь они лёгкая добыча для увеличившегося неимоверно воинства людоедов, о чём и пытался сообщить Йоё.
— А как всё хорошо начиналось…  — выдал к слову Мих.
 
— Неужели ты надеялся, дружище, стать их предводителем? — усмехнулся Зуб.
— Почему бы и нет…
— Хм…  узнаю тебя, чудака…  Ха-ха…  Ну так куда — к большой воде — на остров? Один из многих?
Плот имелся.
— Даже и не знаю, что тебе на это сказать…
— Правду и только чистую правду, а ничего кроме правды, какой бы горькой она не была, брат!
— Далековато оттуда добираться до лагеря, если что! Надеюсь: ты понимаешь меня?
— А то…
— Вот и я про то…
— С ними что?
— Они с нами — и это их выбор?
— И наш?
— Мой…
— Тогда и я «за»…
— Ы…
— О, и твой зверь с нами…  Хи-хи…
Йоё предложил смастерить на дереве бунгало.
— Можно, — согласился Мих. — Но куда девать его…
Он кивнул в сторону бронезавра.
— Да что ему будет…  — выдал Зуб. — Жил же как-то столько время без нас, а вымахал до таких размеров…
— Ладно, считайте: уговорили, нежели убедили, — сдался Мих.
Выбор пал на дерево с массивным и толстым стволом. Не баобаб, скорее дуб, а в нём наткнулись на дупло. Чуть расширили и очистили его, пугнув какого-то хищника.
Впятером и уместились. Даже Вый-Лох залез туда.
— Ой, а скотина-то не привязана…  — спохватился Зуб в шутку. Опять эти его прибаутки.
Мих дёрнулся, а Зуб рассмеялся. Защитная реакция от впадения в уныние. И всегда становился веселей, а вёл себя, чем было сложней — по жизни.
* * *
— А ты чего остался с нами, Варвар, а не подался с ними? — поинтересовался Паша, выбрав удобный момент, оставшись с Ясюлюнцем один на один.
— Тя класука подослала?
— Не очень-то, а то…
— Что?
— Живи пока…  с нами, а там поглядим — может, также выгоним! И помни мою доброту!
— Угу — век не забуду, а обязательно и гадом буду, если не отплачу той же звонкой монетой с процентами в придачу! А никогда не скуплюсь на сдачу!
— Я запомню, Фашист…  — процедил сквозь зубы Паштет.
— Лучше заруби себе это на носу, иначе, когда в следующий раз ненароком столкнёшься со мной, а станешь на пути, организую аналогичную зарубку и ещё два светофора на оба глаза!
Вежновец понимал: ссориться с Варваром себе дороже будет. Но также с подачи преподов уяснил: Ясюлюнец — глаза и уши изгнанных практикантропов. Да без него им никак — на нём и держится сейчас оборона лагеря.
Новоявленные практикантропы по пятам ходили за ним, понимая всю плачевность их незавидной ситуации. Хотя воины из них пока что только на вид грозные, а душа — потёмки.
— Чё встали? — закричал Варвар на них и прочих отдыхающих соратников по безделью. — Работу найти?
Он приказал рыть яму под хранилище для провизии, благо теперь хватало у них — неделю можно было пировать, а то и две. А вот дальше…  Похоже преподы надеялись на Варвара: он спустит шлюп на воду и займётся рыбалкой с охотой на аналогичных монстров для них. Иначе недолго выгнать за никчемность.
Но этим его вряд ли испугаешь. А кота сметаной. Сам бы ушёл, если б не Мих тогда и не настоял его перебороть себя и остаться во благо общего дела.
Сам не мог сидеть сложа руки. Приключения манили его, а точнее хотелось знать всё относительно ирода — кто они такие, и откуда взялись в этих краях?
Дикарю было, что порассказать о них. Зуб аж заслушался. А потом подвёл итог:
— Байки всё это сродни небылиц…
— Давай, сопоставим факты, — предложил Мих. — Ночной налёт на стража и когти, оставленные на его одеяле с бревном на стене барака — раз! Затем моё заочное столкновение с его сворой — два!
— Это бездоказательно!
— Тогда след, что видели мы, а в точности воспроизвёл дикарь — три!
— Даже не два, а один! Это мог быть ящер! Хищник типа предка динозавра — раптор! И надо искать его логово! Тогда всё точно и выясним!