Людоеды (СИ)

Тот, кто явился к логову, не торопился забираться внутрь, наткнувшись на присутствие чужаков. Повсюду были их следы, и одни от довольно крупной зверюги при них.
Ирод сподобился на душераздирающий рык. Его поддержали аналогичным ором твари своры, собравшись в круг вокруг него. Он восседал верхом на ящере, стоящем на задних лапах. Передние у животного были атрофированы и вообще непонятно для чего приспособлены. Да и ни к чему это при его огромной пасти и такой же клыкастой.
Мих уяснил: это вызов на бой. Теперь развернуть бронезавра было легко, и также заставить выскочить его наружу с помощью последнего плода, но вот заставить воевать — вряд ли. Однако выхода не было.
— Если я вдруг не вернусь, Зуб…
— Я с тобой! — прыгнул он к напарнику на бронезавра, держа лук наготове.
— Нет, это не твоя война, а моя с…  иродом! Будет нечестно!
— Ты чё, совсем того!? Тут главное выжить — и за счастье, если даже придётся из ума! Не тот случ-Ай…
Мих оттолкнул Зуба, друг упал.
— Стой! Куда? Во дурак…
Мих повторил трюк с плодом. Но далеко бронезавр не ушёл — из логова не выскочил, как того желал наездник, благо не стал пятиться назад. Зарычал.
Мих не видел того, кто спустил свору тварей на них. В тесном проёме логова показались злобно светящиеся огоньки. И тут же послышались рыки вперемешку с воплями. Кого-то Мих принял на костяной меч, укрываясь щитом, остальных шипы бронезавра.
Уцелевшие с ними в схватке твари отступили за ирода. Теперь был его черёд, а точнее выход всадника на бронезавре.
— Ну же…  — пытался он заставить громадину сдвинуться с места. Какое там — она и не думала выходить из укрытия. Пришлось оставить её и двинуть на свет из туннеля. — А вот и я-а-а…
Мих нарвался на бросок боло, коим в него запустил ирод, оплетая ноги. Не успел практикантроп распороть их мечом, ирод дополнительно одарил его сетью, и потащил за собой, стреножив раптора, унося прочь с собой как добычу, на которую со всех сторон кинулись твари.
И не только они. Из логова выскочил бронезавр. А верхом на нём Зуб. Как ему удалось расшевелить великана, осталось загадкой для Михея. Да он и не видел того, что далее произошло. Лишь слышал вопли тварей, и треск пробиваемой плоти стрелами с костяными наконечниками.
Одной досталось раптору ирода. Ящер захромал и оступился. Уродливый погонщик упал.
— Нет, Зуб, не убивай его! Он мой…
— А ща будет общий…
Андртальцу также досталось. Ирод метнул иной снаряд больше подобный на чакрум и выбил лук из человеческих рук.
— Ах ты тварь такая-а-а…  — стукнулся Зуб оземь затылком и притих.
Да и Мих не выбрался из пут, только пытался распороть сеть при помощи костяного меча-плавника. Еле успел, прежде чем ирод обрушился на него с аналогичным бивнем. Удар на себя принял щит. Панцирь мокрицы-черепахи затрещал, но не развалился при первом ударе, а повторным ирод сбил практикантропа с ног. Продолжал наседать на него, нанося серию ударов столь молниеносно, что если бы не глыба-истукан, которую он лишил головы, её не сносить противнику.
Тут практикантропам и вдвоём не справиться с ним, да бронезавр понял, чем чревата потеря вполне вменяемых хозяев, поскольку окажись он в лапах ирода, послужит горой мяса свирепой своре его тварей — ринулся на него.
Итог был очевиден — ирод оказался изуродован ногами-столбами бронезавра до неузнаваемости. Сразу и не определишь, где у заклятого врага людей и что находилось.
— Ноги в руки и — ходу, Мих…  — подскочил Зуб, опасаясь: здесь могли помимо этого ирода обитать иные ужасные сородичи. А если вспомнить троглодита из пещеры — ещё и они. Да твари, коими завалили вход туда с бронезавром.
— Погоди — не суетись, — перевёл сбившееся дыхание Мих. — Зря мы что ли сюда пришли! Да и потом…  нынче это самое безопасное место для нас — ирода убили, и кого-то ещё, кто охранял его логово. Тварей также распугали. И дикари сюда нос совать бояться! Кстати, где наша парочка?
Те выглядывали из пещеры. Мих приветственно махнул им. Его жест они приняли как триумфальный от победителя. Цветы подносить и дарить не стали. Благо вовсе не сбежали.
 
Теперь и Зуб не сомневался: на эту парочку…  людоедов…  можно положиться. И опасаться не стоит больше — того: зубы не вставят в глотку, когда будет спать.
— Лады, Мих, — уступил он напарнику. — Тогда пошли вычищать эти авгиевы конюшни, Гера… какл…
Без шутки — никуда, а и прибаутки. Зуб — однако.
— Ы…  — показался Вый-Лох.
— Чё, Лох, испугался, да? Ай-яй-яй…
Но нет, ручной зверь напротив звал практикантропов куда-то за собой.
— Ы-ы…
— Повтори — я, кажется, не расслышал…
— Ы-ы-ы…
— Ух ты! Ну, пошли, пошли…
Зверюга торопилась, обнаружив ещё один отрог в логове у ирода и зашаркала когтями с клыками по одной из статуй, стараясь развалить сталагмит.
— Что-то она там обнаружила, — отметил к слову Зуб. — И как мне кажется, что-то живое! Вот только не думаю: находка сильно обрадует нас!
— Навались! — подался на глыбу Мих.
Разом и опрокинули они верх того, что скрывало потайную погребальную выемку. А иначе не назвать. Под глыбой там оказалось человеческое тело, связанное по рукам и ногам.
Вый-Лох кинулся на него. Практикантропы решили: он разорвёт его, а зверюга напротив оборвала путы, освобождая страдальца, коим оказалась…
— Ба…  — округлились у Зуба глаза. — Да это баба!
— Девушка…  — имел несколько иное мнение Мих в отличие от друга.
— И не дикарка! — продолжал таращиться на неё дружище.
— Ты свободна…
— Ага, спасена — нами…  — снова перехватил Зуб у Михея инициативу. — Откуда вестимо? А как оказалась в лапах у ирода?
Узница ещё дичилась практикантропов, а с недоверием поглядывала и на дикарей-людоедов.
— Да они ручные, аки зверюга, что нашла тя…  — потрепал Зуб Вый-Лоха, как это делал с завидным постоянством Мих. И всё, чтобы оказаться в её глазах спасителем.
Девушка улыбнулась. Её улыбка сразила всю четвёрку людей наповал — обезоруживала. Вот только её обладательница не казалась такой уж слабой неженкой. Напротив тело было сбитым, а сама активной сторонницей здорового образа жизни.
— Не соблаговолит ли красавица прогуляться с нами на выход из этого погребального склепа? — продолжал неистово клеить её Зуб. — И не стоит пугаться тех тварей с монстрами и чудовищем, коих мы тут навалили в избытке, спасая принцессу из лап ирода!
Узница уступила, но руку подавать Зубу не стала. Видимо не знала о правилах приличия, а возможно и об этикете, и в этом жутком мире были свои…  законы. И правильно поступила. Прежде чем довериться, следует проверить оппонента в деле. А у собеседника они расходились — и не только мысли со словами, а и помыслы не были столь чисты и безобидны. Что весьма и весьма обидно. Зато от иного практикантропа исходили совершенно иные флюиды.
Похоже, что узница обладала некоторыми сверхспособностями по меркам людей — и даже дикарей — читала мысли.
Зуб уяснил: она больше внимания уделяла молчаливому напарнику, чем ему.
— Не, ну вот так всегда — ты стараешься, а все лавры достаются твоему лучшему другу! Это судьба, а злодейка! И что у нас за семейка? Ха-ха…
Это ещё и предстояло понять, а выяснить всё, что касалось узницы. И не только, а и тех, кого они здесь победили. А такого натворили — и дров наломали, что сами уже ничего не понимали, а и не соображали.
Впрочем, не только Зуб, но и Мих оказался сражён привлекательностью узницы, также был не прочь взглянуть на неё при свете дня — такая же красавица, как казалась в полумраке, хотя и не сомневался — нисколько. И мыслей о банальном сексе не возникало. Тоже предложил покинуть логово ирода.
Ему и уступила незнакомка.
— Ну да, у вас и одна ручная зверюга на двоих, а иного ребёнка и заводить не с руки…  — отметил Зуб: и Мих, и незнакомка, глядя один на другого, неосознанно трепали за уши Вый-Лоха. — Так вот значит, какая она эта любовь…  с первого взгляда!