Людоеды (СИ)
— Вот и будем подкидывать на угли тех, кто стремился сожрать нас всё это время! А бы пора отомстить! И лучше поздно, чем никогда!
— Вы это серьёзно, мужики?! — очнулся Варвар.
— Да спи ты… хоть! Утром понадобишься свежим!
— Кому — вам или этим… — кивнул Ясюлюнец на людоедов.
— Вы можете думать о чём-нибудь ином — хорошем!?
— Ну, ты и загнул, Мих! Что хрен без пол-литры разберёшься, а явно мало будет! — вспомнились практикантропам сожженные бутылки с пойлом Лабуха. А и Молдова. Жаль парня, но… чему быть, того никому не миновать, а всё одно после жизни ничего кроме смерти ждать не приходится — это естественный исход, а итог жизни. Всё равно придётся готовиться к… концу.
Да думать о том не хотелось, и никогда не рано, но лучше поздно… и случилось бы. Не судьба. Один из двух тяжелораненых практикантропов остыл ещё до утра, по причине чего над ними закружили чья-то ужасная тень — поначалу наземного существа и зарычала или завыла так, что от одного её голоса можно было окочуриться, а разрыва сердца и впрямь не миновать — а когда и вовсе пронеслась над головами, избегая пламени огня в догорающих кострах, ирод и тот задёргался, сделав под себя.
Он точно знал, что оно представляло собой, а и амазонка — отпугивала, как могла, не давая подобраться. И утром сама ничуть не отличалась от Соска.
Девчонки силились не лить слёзы, но куда там. Благо не завыли. А дикари и вовсе удивились, когда чужаки закопали сородича в землю.
— На потом оставили, чтобы не испортился? Зато всегда заначка на чёрный день…
Кому что, а этим людоедам только еда и нужна. Нисколько не ценили чужую жизнь. Даже собственную и всецело принадлежала племени или роду. Те ещё уроды, не зря же духи и насылали на них иродов — похоже мстили за их кровожадность с беспощадностью.
И за один раз не перевоспитать — живут-то дикари на своей исконной земле — и по своим понятиям.
Задержавшись ещё на какое-то время на месте, практикантропы с дикарями разведали обстановку в окрестностях. Ими были обнаружены следы неведомого происхождения, на них в большей степени и обратили внимание — возникли из неоткуда и также обрывались. Словно их оставила какая-то крылатая мерзость приличных размеров.
А когда удалось вычислить по компасу стороны света, выбрали то направление, в котором располагался лагерь практикантропов.
И по пути их ждал необычный, а нелицеприятный сюрприз. Ссохшийся труп одного из иродов. И то сразу не удалось опознать исчадие, если бы не пленник, да и то по отличительным признакам с доспех. И принадлежал иному клану.
— Знать кому-то ещё среди них досталось! — порадовался Зуб. — Так им и надо — этим иродам! Нашлись и на них достойные враги!
Ликовать по данному поводу особо не стоило, поскольку и им могла грозить та мерзость, которая со слов Астры пожрала ирода — и высосала не кровь из тела, а душу.
— Но как?! — не мог взять в толк Мих.
А больше никому о том не сообщила — поостереглась.
Дикари бы первые побежали от них, а и практикантропы недолго бы остались все вместе — перессорили бы и также разбрелись по дебрям.
Лабух уже поглядывал на деревья, примечая на них, какие плоды и где растут — не те ли из каких он ещё с Молдовой гнал при содействии Чёрта пловодо-выгодное пойло, переведённое на людоедов с иродами? А хотелось не просто выпить, скорее даже напиться до чёртиков и забыться беспробудным сном на длительное время.
И снова остановка. В дебрях на лесной тропе появился очередной бугорок, а на нём крест. И надпись «Борец».
— Кто посмел?
— Ты чё, Мих?
— У него что — нет имени!?
Сам вырезал его своим костяным мечом — имя павшего сокурсника. Фамилии не помнил — да и никто, а толком ещё не познакомился с второгодником.
— Чёртова дюжина… — буркнул Варвар себе под нос. Именно столько осталось практикантропов под его началом и Зуба с Михом вместе взятых. Сокурсниц не считали. А следовало бы. Да тут откуда ни возьмись, объявилась пропажа в лице Тушёнки и уже вовсю пыталась командовать ими, прячась всё это время в шкурах как дикари. Но чем ближе стали подходить к знакомым местам — подбираться к лагерю — раскрылась во всей красе. И её джигит из местных аборигенов при ней. Вместо раздражений вызвала смех.
До бараков оставалось несколько вёрст. Это удалось выяснить по найденной зарубке сделанной ещё в первые дни рукой Михея на одном из деревьев посреди дебрей. Насторожились, памятуя о заявлении Здюка, что та мумия не являлась воином того клана иродов, к коему принадлежал сам.
Глава 23
ТРОГЛОДИТЫ
«Да я его переваривать не могу!» людоед о троглодите
Время было полуденное, зной допекал даже в тени дебрей многочисленных спутников представляющих собой растянувшиеся толпу дикарей и практикантропов. Хотелось пить, а ни у кого ни капли воды. Завтрак выдался обильным и сытным в виду того, что съели ящера, и даже его скелет разошёлся на оружие, которое большей частью досталась дикарям. Но людоедам всё мало, они уже ни раз с вожделением поглядывали на пленённого ирода — жаждали крови — напиться её у него. Сами ничуть не были лучше заклятого врага или троглодитов. А ничем не гнушались и ничего не чурались. Они просто наслаждались тем, что выпадало им, а не так часто. Жизнь по-прежнему не стоила и ломаного гроша, тем более за неимением звонких монет из металла по той простой причине: не добывали его, и понятия не имели о том. Вообще ни о чём. Дикарям их мир казался единственным, где существуют они, ну и ещё их заклятые враги — ироды. А тут чужаки и влезли в конфликт меж ними, да и не только. Похоже, что по их души ещё пожаловали какие-то там чудовища. И телесные сущности приматов-примитивов им ни к чему — подавай на заклание душу. Сами не духи, но те ещё исчадия воплоти, а явно из иного мира.
К чему готовиться — никто толком не знал, даже из отдельных личностей среди практикантропов. Но слухами земля помниться, а по пути в лагерь попались ещё следы присутствия троглодитов. Очередной ссохшийся труп какого-то животного и ладно бы мелкого, а то гиганта, коему своей статью ничуть не уступал бронезавр, а где-то даже проигрывал в хищности данной рептилии.
Тут-то Михею и вспомнился на острове скелет речного гиганта. Похоже, что с ним поступили аналогичным образом. Но когда и кто? Отгадка лежала на поверхности — прямо перед ними.
Дикари не удержались, проявив свои людоедские замашки. Практикантропы не стали отгонять их от лёгкой добычи, решили устроить привал. Притомились и не из-за длительного и тяжёлого перехода. Просто ноги не шли туда, где начали свой путь по неведомому краю, а там им теперь грозила куда большая опасность, чем останься они здесь посреди дебрей и возможно на охотничьей тропе иродов. Уж лучше в очередной схватке с ними готовы были сложить свои головы, чем там, где уже торчали подле бараков сиротливо кресты погибших сокурсников. А ведь их в том случаем и некому будет похоронить. Вот что обидно, а страшно подумать: такое возможно. И ведь реально, а всё, чего ни коснись — и дороже жизни. Запросто можно лишиться.
Материал в качестве оружия и впрямь впечатлял. Мих с напарниками ничуть не отставали от дикарей, и через Йоё передали им, чем лучше и надежней всего вооружиться. А отдельные кости прибрали к своим рукам, вооружая десяток практикантропов, да и про девиц не забыли в том числе.
Основы к лукам имелись, и даже наконечники для стрел. За них сошли мелкие клыки, коих хватало в пасти на челюстях хищной рептилии, и росли как у акулы, а были такие же точно. Ну и хребет с рёбрами — некоторые в человеческий рост.
Не хватало тетивы, но тут выручила амазонка. Она указала на вьющийся плющ и молодую лиану. Рубить или ломать запретила, а вот снять кожуру дозволила, объясняя: вновь нарастёт.
— И чё нам с того, а с этих полосок?! — всё ещё никак не мог взять в толк Зуб, впрочем, и два иных практикантропа из числа напарников, как из коры можно получить тетиву — тонкие полосы из неё не тянулась, и могли порваться.