Будь моей зависимостью (СИ)
Я слабо киваю и робко выдыхаю:
- Мне не хочется видеть тебя с другими девушками.
- Ты готова стать единственной?! - в его тон возвращается нетерпение.
Вновь киваю, но этого явно недостаточно.
- Готова? Или нет? - переспрашивает Спартак, наступая и оттесняя меня к ближайшей стене.
Почему-то ему важно, чтобы я сказала вслух о своей готовности.
Пожалуйста, не обидь меня...Пожалуйста.
- Д-да, готова.
Кусаю губы, чтобы сдержать их дрожь. Прижимаюсь спиной к стене. Широкая мужская ладонь упирается в стену рядом с моей головой. Спартак льнёт ко мне всем телом, но не прикасается, оставляя между нашими телами не больше сантиметра. В его взгляде затаилась задумчивость.
Чего же он ждёт?
Пусть уже сделает это! Ведь своим неудавшимся побегом, я явно помешала ему с той девушкой. И он всё ещё не утолил жажду обладания женским телом.
А ещё, от страха перед неизвестностью мне становится ещё страшнее.
- Ты - боишься, - шепчет напротив моих губ, согревая их жаром дыхания.
Это не вопрос, но я всё-таки отвечаю:
- Да...
Спартак тяжело вздыхает. Всё ещё удерживает вес тела, упираясь ладонью в стену, а вторую руку прижимает к моему бедру. Невесомо скользит вверх к талии, забирается под кофту и ещё выше...
Его губы прикасаются к моей щеке. Спартак целует меня в уголок губ, потом спускается к подбородку и шее. Захват на моей талии становиться сильнее, импульсивнее. Пальцы впиваются в кожу, заставляя моё тело трепетать и тут же в панике сотрясаться.
Мужчина с самой первой нашей встречи вызывает во мне противоречивые эмоции. Я словно и сама стала одним сплошным противоречием. Бежала от него, открещивалась, а лишь узнав о его проблемах с контролем эмоций, сразу бросилась спасать. И моя жертвенность привяла меня в эту спальню. И прямо сейчас я почти вслепую иду по тонкому льду, по большому счёту в руки к незнакомцу...
Когда я стала так беспечна? Что происходит с моей жизнью? Она же всегда была размеренной, правильной...
Сейчас Спартаку тяжело сдерживаться - я это вижу и чувствую. А я не могу ему противостоять, потому что уже дала своё согласие.
Задрав голову позволяю ему поцеловать каждый участок моей шее. Иногда забываю дышать и чувствую как горят мои лёгкие, а ноги начинают подкашиваться и если бы не стена, я бы точно упала.
Внезапно Спартак берёт меня на руки, словно почувствовав мою слабость. Я зажмуриваюсь и мысленно заставляю себя принять неизбежное.
Это действительно происходит. Сейчас он бесповоротно сделает меня своей.
Мужчина обходит кровать, опускает меня так, что моя голова оказывается на его подушке. Сам ложиться рядом и обнимает со спины. Я слышу, как на пол падают его ботинки, а потом Спартак накрывает нас обоих простынёй и замирает, уткнувшись носом в мой затылок.
Мужчина дышит часто и рвано. Сжимает в тисках своих объятий причиняя лёгкую болезненность, но мне всё равно как-то даже спокойно от того, что он обнимает меня именно так. А ещё мы вдвоём лежим головами на его подушке. Словно для Спартака это особый ритуал. Или так он показывает мне своё доверие.
Шевелиться или сказать хоть слово, я попросту боюсь, поэтому тоже не двигаюсь.
Несколько минут спустя напряжение в его руках проходит и Спартак обнимает меня с нежностью. Эту нежность невозможно представить в сильном и порой очень злом мужчине. Наверняка не каждый из его окружения знает, что чемпион может быть именно таким. А может и никто не знает.
Никто, кроме меня...
Немного поёрзав, Спартак прикасается губами к моему уху и хрипло выдыхает:
- Спи, Тася.
Нервное напряжение и пережитый страх, должно быть лишили меня последних крупиц энергии. Или мне просто вдруг становиться комфортно в тёплых объятьях мужчины.
Лишь закрыв глаза, я тут же проваливаюсь в сон.
Глава 20
Встречая новый день, я как и вчера прижимаюсь к оконному стеклу, наблюдая за Спартаком.
Он вновь наматывает круги во дворе, а я просто не могу не смотреть на то, как он красив и силён...
Вчера, не смотря на то, что я дала своё согласие, мужчина меня не тронул. И сегодня я не знаю, что должна чувствовать.
Он пожалел меня? Или его желание сделать именно меня единственной не так уж и сильно? А быть может, он вообще не хочет, чтобы я была его единственной во всех смыслах этого слова?
И вот меня опять раздирают противоречия. Безусловно хочется доверять Спартаку... Но при этом сложно верить, потому что между нами целая социальная пропасть.
Да, я всё ещё считаю, что не подхожу ему. Возможно, это мои внутренние комплексы, о которых раньше и не думала. Или внутренний голос пытается призвать к здравому смыслу.
Не знаю...
Я вижу, что Спартак заканчивает пробежку и отхожу от окна, прежде, чем он может меня увидеть.
Запираюсь в ванной, принимаю душ и мою голову. Хотя мне жалко избавляться от голливудских локонов, которые и сейчас, после сна, выглядят превосходно.
Не покидая ванну сушу волосы феном, но у меня конечно не получается сделать что-то и близкое ко вчерашней укладке. Так же как и макияж. В итоге лишь неброско подкрашиваю ресницы и замотавшись в полотенце, слегка приоткрываю дверь. Правда она тут же максимально распахивается, под напором властной руки Спартака.
Я замираю на месте, вцепившись в край полотенца на своей груди. Спартак тут же замечает мои действия и его взгляд неторопливо пробегает по моим плечам, прикрытой полотенцем части тела, и сразу падает на обнажённые ноги. Я вижу как дергается его кадык и он хрипло произносит:
- Ты закончила?
Сам он без майки. Она весит на его плече. Бисеринки пота струятся по его широкой груди и четким линиям пресса, убегая под резинку спортивных штанов. По моим щекам проходит жар, потому что я так открыто пялюсь на красивое тело чемпиона.
- Да... - робко опускаю взгляд в пол. - Я закончила.
- Ты позволишь?
Вероятно тоже хочет принять душ, потому что сразу шагает в ванную, тут же занимая собой всё свободное пространство.
Я начинаю метаться, чтобы пропустить его и протиснуться к выходу. Мы неловко сталкиваемся, выбирая неверное направление движения, и в итоге Спартак просто берёт меня за бёдра и рывком отрывает от пола.
Охнув, хватаюсь за его плечи, пока Спартак выносит меня из ванной и ставит на пол в спальне.
- Мы выезжаем через полчаса, - сообщает будничным тоном, отступая.
А потом захлопывается дверь и включается вода в душе...
Он ведёт себя странно. Безусловно бодр и собран, но всё же как будто избегает меня.
Ещё немного понаблюдав за закрытой дверью ванной, качаю головой и прохожу к шкафу.
Сегодня мне приходиться одеться во всё новое. Моя сумка и одежда исчезли. Их нет ни в шкафу, ни на полу в коридоре.
В итоге выбираю достаточно скромное платье тёмно-малинового цвета, а сверху белый жакет. Распаковав коробки с новой обувью, нахожу белые туфли на шпильке, которые оказываются такими же удобными, как и вчерашние.
Слышу, что вода в душе больше не шумит и спешу покинуть спальню, предварительно забрав с собой новой телефон.
Свою сим-карту я уже туда переставила. И на телефоне имеется пропущенный вызов от мамы. И ещё один - от Светы.
Сейчас у моей мамы по расписанию процедуры, поэтому перезваниваю подруге. Она берёт трубку спустя один гудок.
- О Боже! - выдыхает насмешливо. - Неужели это сама Таисия Зайцева... Ой, простите, будущая Бугрова!
- Перестать, - отмахиваюсь добродушно.
- Нет не перестань, - начинает причитать Светка. - Мало того, что бросила меня в этом серпентарии совсем одну. Так ещё и не звонишь! Когда ты планируешь вернуться на работу, Тась?
Я нервно прикусываю щеку изнутри, лишь на пару секунд сохраняя молчание. Свете этого достаточно и она тут же начинает тараторить: