Дочь вне миров (ЛП)

Я даже не слышала его горького сарказма. Я чуть не выронила бумагу из рук.
— Верховный Комендант? — пискнула я.
Макс моргнул, глядя на меня.
— Что?
— Зерит — Верховный Комендант?
— Ты не знала?
— Откуда мне было знать?
— Откуда мне знать.
— Знать что?
— Я исправлял твой Аран. — Макс вскинул голову. — Ты действительно не знала?
Я снова посмотрела на письмо, нахмурив брови. Я никогда бы не подумала, что человек, с которым я провела так много времени, может быть самым высокопоставленным членом одной из самых влиятельных организаций в мире.
— Он никогда не говорил.
— Я в шоке. Я думал, он начнет таять, если проживет больше часа, не упомянув об этом.
Я сделала паузу, молчала, перебирая эту новую информацию в своей голове.
С одной стороны: это было хорошо. Просто быть известной по имени Верховному Коменданту должно было быть хорошо. Нет вопросов.
С другой…
Я почувствовала, как что-то горькое и кислое просочилось в мой желудок. Я и раньше отмахивалась от гнева Макса в свою пользу, но теперь, подумать только, что чертов Верховный Комендант подружился со мной в рабстве, а потом бросил меня там…
Я стиснула зубы, позволяя напряжению челюсти отсечь остальную часть этой мысли. И я положила бумагу на стол, аккуратно сложенную.
— Это ничего не меняет, — коротко сказала я. — Мы опаздываем на тренировку.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Я сидела в саду, скрестив ноги, и смотрела, как Макс волочит палкой круг по грязи. Затем он акцентировал свой рисунок тремя линиями, проходящими через центр под разными углами.
Я сдержала улыбку предвкушения.
Прошла неделя деликатной, пробной нормальности, и примерно столько же времени понадобилось нам с Максом, чтобы медленно вернуться к своим собственным мыслям. Когда мы добрались туда, мы как будто оба посмотрели на календарь и с удивлением осознали, что до моих тестов осталось всего два месяца. Учитывая все обстоятельства, это было не так уж и много времени. Вот почему я был в восторге от того, что Макс наконец-то решил заняться…
— Стратаграммы, — объявил Макс.
Он уронил палку, протянул руку, и в его ладони появились лепестки разных цветов, словно прикованные к коже магнитной силой.
Моя улыбка исчезла. Я посмотрела на него, не впечатленная.
— Только это?
— Только это. Пожалуйста. — Он растопырил пальцы, перебирая лепестки цветов. Был один лепесток лилии. Одна гортензия. Одна фиалка. И больше и больше, никогда больше, чем кусочек любого данного цветка. — То, что я только что сделал, — сказал он, — это дал инструкции. Я хочу по одному лепестку каждого цветка в этом саду. Это требует, чтобы магия действовала одновременно во множестве разных направлений, и она требует, чтобы она думала.
— Думала?
— Мне нужно сказать ей, что я хочу один из каждого отдельного вида цветов, и она должна признать это. Это может показаться простым, и во многом так оно и есть. Но для того, чтобы попасть во множество разных мест одновременно, требуется магия. Контролировать это проще со стратаграммами, хотя они и не нужны. Вот почему большинству Владельцев необходимо использовать их, например, для путешествий. Им нужно сказать магии, где их взять, где оставить и как их туда доставить. Сложно делать мысленно в одиночку.
Он полез в карман и достал небольшую стопку бумаги. Затем в другой карман, открыв бутылку с жидкостью, которую я выбрала у Виа.
— Это чернила, — сказала я, осознав.
— В некотором смысле. Чернила с чем-то дополнительным. — Его глаза сверкнули, и у меня сложилось впечатление, что я вот-вот окажусь не на той стороне шутки. — Теперь я хочу, чтобы ты сделала то, что я только что сделал. Лепесток каждого цветка. Поскольку ты находишь это таким невпечатляющим, тебе должно быть легко.
Я открыла чернильницу, и Макс протянул мне ручку. Я посмотрела на круг Макса, начерченный грязью на земле. Потом пошла рисовать то же самое –
 
— И взвизгнул, откатываясь назад. Как только я прикоснулась ручкой к бумаге, по моей руке пробежал удар, выпустив облако искр и дыма и ударив меня по лицу с силой, к которой я была совершенно не готова. К тому времени, как я снова сориентировалась, первым, что я услышала, был смех Макса.
Я сердито посмотрел на него.
— Спасибо, — саркастически фыркнула я.
— Всегда пожалуйста. — Макс взял себя в руки, хотя смех еще долго оставался в его глазах после того, как слетел с его губ. — Справедливости ради, ты выбрала особенно свирепые. Подходит, я полагаю. На этот раз приготовься к этому.
Я снова опустилась на колени, собираясь с духом, прежде чем прикоснуться ручкой к пергаменту. Когда я была к этому готова, меня лишь слегка тряхнуло, но я быстро совладала с магией, вытекающей из кончиков моих пальцев — словно я хватала поводья непослушной лошади.
— Хорошо, — услышала я слова Макса, но я была слишком сосредоточена на том, чтобы переводить взгляд с его круга на свой из-под нахмуренных бровей. Я копировала штрих за штрихом, а затем раскрыла ладонь, готовясь к цветочным лепесткам.
…И ничего не произошло.
Я перевела взгляд на Макса, который выглядел слишком удивленным.
— Интересно, почему не работает? — он сказал. — Ну ка. Позволь мне продемонстрировать еще раз.
Он использовал палку, чтобы нарисовать еще один круг в грязи. И еще ряд строк. И так же, как и прежде, шквал цветочных лепестков устремился к его рукам.
Но моя бровь нахмурилась. Этот круг совершенно отличался от первого. В них даже не было одинакового количества линий, а расположение оставшихся было совершенно другим.
— Я не понимаю.
— Магия — такое же живое существо, как ты или я. Так что то, как ты ею управляешь, должно измениться. Эта стратаграмма — это то, как мне нужно было направить ее пять минут назад. Но это то, как мне нужно было направить тридцать секунд назад. И если бы я сделал это снова, она тоже была бы другой.
Мои губы сжались. Я нарисовала круг, затем остановилась.
— Но, — спросила я, — что означают линии? Как мне их прочитать?
— Знаешь, что я слышу, когда ты спрашиваешь меня об этом? Макс сузил на мне глаза. — Я слышу: «Макс, как мне проткнуть это головой с безжалостной и методичной грубой силой?»
— Это не то, что я имела ввиду.
Ну возможно немного.
— Ну, ты не можешь заставить их, — сказал он самодовольно. — Ты просто должна чувствовать это.
Я попробовала еще один круг, затем еще один. Ничего.
— Для Вальтейна они, как правило, более трудны, — сказал Макс после нескольких неудачных попыток. — Твоя магия просто более расплывчата, чем моя.
— Нура ими пользуется?
— Да. Я видела, как она делала с ними невероятные вещи. Несмотря на все ее недостатки, она исключительно талантливый Владелец.
При упоминании о Нуре я вспомнила свой странный разговор с ней в саду. Много раз я почти задавала Максу вопросы, которые вертелись у меня на языке. Это никогда не казалось хорошим временем, особенно когда мы оба все еще восстанавливались после нашего пребывания в Таирне. Теперь мое разочарование сделало меня смелым.
— Итак, — сказала я, рисуя еще один круг. — Нура была твоей любовницей. Да?
— Прошу прощения? — Макс издал сдавленный смешок. — Какая смена темы.
— Но это правда. Да?
Другой круг. Еще набор строк. Нет ответа.
— Да, — сказал он наконец. — Давно.
Меня не удивило, что Нура и Макс были вместе. Но я все еще не могла представить их как пару, словно они были двумя кусочками головоломки, которые не совсем подходили друг другу. С другой стороны, может быть, это было потому, что Нура все еще была для меня такой загадкой.
— Ты выглядишь совсем другим, — сказала я.
Долгая пауза. Я не сводила глаз с бумаги, повторяя круги.
— Как ни больно мне это говорить, — ответил наконец Макс, — Нура, наверное, знает меня лучше, чем любой другой живой человек. Я знаю ее с тех пор, как мы были детьми. Но когда мы были вместе, мы были очень разными людьми и гораздо более… совпадали.