Дочь вне миров (ЛП)

— Ты делаешь то, что тебе нужно делать здесь. Я делаю то, что мне нужно делать там. А потом увидимся в Башнях. — голод, сверкнувший в его глазах, заставил меня вздрогнуть. — Я уверен, что в поместье ты получишь массу удовольствия. На самом деле, возможно, даже больше, чем ты ожидала.
Я подняла брови в немом вопросе, и улыбка Зерита сверкнула.
— Я взял на себя смелость написать Азину Микову, чтобы сообщить ему о вашем сегодняшнем прибытии. В конце концов, он всегда с нетерпением ждет важных гостей.
Конечно. Азин заботился только о статусе, и принимать высокопоставленных членов Ордена было, конечно, почетно — особенно если это происходило по личному указанию эрцкоманданта.
— На самом деле, — продолжил Зерит, — Он был так рад принимать столь почетных гостей, что написал ответное письмо с приглашениями на мероприятие, которое он устраивает сегодня вечером. Празднование победы, очевидно, над одним из его вражеских лордов. Прием генералов дома, демонстрация своего огромного богатства и огромной власти, все такое.
Мне это было очень знакомо. Я танцевала на многих таких вечеринках, флиртуя за серебро за раз. Но мой ум зацепился за одну конкретную фразу: прием генералов дома.
Серел был гвардейцем. Серел участвовал в войнах Азина. И Серел, возможно, будет среди тех, кто вернется.
— Это твоя миссия. Тебе решать, как к ней относиться. — Зерит пожал плечами. — Но если ты хочешь присутствовать…
Он порылся во внутреннем кармане своего пальто и достал два сложенных листа бумаги. Один из них был стратаграммой, предположительно аналогичной той, которую Зерит начертил в поместье Миков. А другой — фольгированное приглашение с надписью на цветистом теренском языке.
— Если я правильно помню, ты очень любишь драматические заявления на шикарных вечеринках.
Он лишь пожал плечами и ухмыльнулся, повернулся и ушел, оставив меня стоять на месте, глядя на платиновую бумагу и проводя большим пальцем по сигилу лилии.
Каждый могущественный лорд в Трелле будет там. Все в одной комнате, готовые засвидетельствовать, кем может стать один бывший раб. И как это было бы поэтично — пожирать наследие Эсмарис там, где оно когда-то пожирало меня, мало-помалу, ночь за ночью.
Я бы солгала, если бы сказала, что меня это не привлекает. Но Зерит недооценил меня, предположив, что зрелище всего этого будет моим главным развлечением. Да, вечеринка предлагала это. Но она также предлагала нечто гораздо более ценное: возможность отвлечься на самое прекрасное.
Уголки моего рта начали загибаться, когда возникла идея.
Я могу сделать это.
Я могу освободить рабов поместья Миков, и для этого мне даже не придется использовать Решайе.
Где-то глубоко внутри меня, под беспокойством и тревогой, которые мучили меня весь день, распустился злой цветок.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
Макс.
Я посмотрел вниз на протянутые руки охранника, едва скрывая недовольство, подрагивающее на губах.
— Не делай такое кислое лицо. — Тисана скрестила руки, выгнув на меня бровь. — Ты же знаешь, что у нас нет выбора.
Отлично. Безуспешно прячусь.
Нехотя я отстегнул посох от спины, бросив еще один взгляд на город, когда поворачивался.
Все в этом месте меня напрягало.
Я не был уверен, чего я ожидал, но это было не совсем то. Когда мы впервые прибыли ко двору Миков, я понял, почему люди с таким благоговением говорили о землях треллианских лордов. Это было не поместье. Это был город. Город, который возвышался над лугами, словно сверкающая гора из слоновой кости, ярусы белого мрамора каскадом поднимались вверх, пока не достигли кульминации во дворце Азина Микова.
Да, он был прекрасен, но в самом уродливом смысле. Я смотрел на все это великолепие и думал, сколько потребовалось истерзанных спин, чтобы построить его, и сколько искр потребуется, чтобы вернуть его на землю.
 
На последнем я задержался особенно долго, особенно когда увидел, как слегка изменилось поведение Тисаны в тот момент, когда мы по стратаграмме вошли в этот город. Вернувшись в лагерь, я с облегчением увидел, как она снова загорелась той особой неутомимостью, как только разгадала свой план — эта женщина, в конце концов, любила планы. Но эта сила немного притупилась, как только мы ступили сюда, хотя она старалась этого не показывать. Она по-прежнему держалась как королева, но она боялась, и я ненавидел, что это место может так с ней поступить.
Особенно когда мы встречали в тени раба за рабом — друзей Тисаны, согласившихся помочь нам с нашим маленьким проектом, что было для них риском, который ни на секунду не покидал никого из нас, — и я снова и снова вспоминал прошлое, с которым ей пришлось столкнуться.
Сейчас мы стояли в тени ворот, окружающих дом Азина Микова, приютившись в крошечном укромном уголке между зданиями, а в нескольких футах от нас кипела активная деятельность. Вечеринка уже началась. С нами стояли два охранника. Один неловко переминался с ноги на ногу, выглядел озабоченным. Другой, тот самый, что пытался отобрать у меня оружие, смотрел на нас с зачарованным интересом, который заставил меня почувствовать себя немного любопытным в клетке.
— Мы не можем прийти на вечеринку вооруженными до зубов, — сказала Нура, отстегивая кинжалы от бедер. Ей было легко говорить. Только в нижнем белье у нее, наверное, было засунуто семь спрятанных клинков.
— Не вижу причин для этого, — проворчал я.
На самом деле, я видел, почему бы и нет. Просто мне было трудно.
Я вздохнул и передал свой посох в руки стражника, наблюдая, как он прислоняет его к стене.
Если честно, сиризен выглядел еще более неуютно, чем я. Ариадна и Эслин до последнего момента держались за свои копья, отдавая их с неохотой, как родитель отдает своего первенца.
— Мы вернем их, когда они нам понадобятся, — заверила нас Тисана.
Мой взгляд переместился на нее, и я снова поразился тому, как она выглядит. На ней было красное шелковое платье, которое обтягивало и завязывалось на талии, мерцающая ткань закрывала рукава вокруг запястий, а юбка свободно спадала вокруг лодыжек. Просто, но привлекает внимание, тем более что ткань была настолько легкой и нежной, что прилегала к каждой вершине и долине ее тела. И все это держалось на ней только за счет одного узла на талии.
Несмотря на обстоятельства, я все равно не мог не представить, как затягиваю один конец банта и смотрю, как вся эта ткань скользит по ее коже и оседает на пол.
Очевидно, он принадлежал ей, когда она жила здесь. Ее подруга-служанка оставила его для нас, среди прочих вещей, в спрятанном за воротами пакете.
— На самом деле это была ночная рубашка, — сказала она мне с некоторым смущением, когда впервые надела ее и покрутилась. — Вы можете сказать?
Да. Но в лучшем смысле.
Но позже я увидел, как она теребит шелк между пальцами, нахмурив брови, погрузившись в раздумья. И я сразу понял, кто подарил ей эту ночную рубашку и при каких обстоятельствах она, вероятно, ее надела, и мне захотелось сорвать ее с нее совсем по другой причине.
Тисана поблагодарила охранников на теренском, обменявшись с ними словами, которых я не понял, но которые звучали ободряюще. Нервный охранник продолжал смотреть на толпу людей на улице, что меня тревожило.
Она повернулась к нам, позволив охранникам уйти первыми.
— Мы готовы, — объявила она.
Я видел, как наше оружие исчезло вместе с охранниками, когда они завернули за угол.
— Ты уверена, что мы можем им доверять?
— Да. — она проследила за моим взглядом, на ее губах заиграла легкая ухмылка. — Не волнуйся. Куски металла — не самое опасное наше оружие.
Это правда. То, что таилось в мыслях Тисаны, пугало меня больше, чем все те, с кем нам предстояло столкнуться.
Когда прошло положенное время, мы вышли на улицу и подошли к воротам поместья. Как и планировалось, мы опоздали на мероприятие, поэтому вход уже начал пустеть, лишь несколько немногочисленные гости задерживались снаружи.