Дочь вне миров (ЛП)

Нет. С меня хватит.
— Нет, — прорычала я. — Больше не надо.
Нет больше ничего из этого. Больше не буду делиться собой в качестве подношения более могущественным монстрам.
Больше никаких жертв тем, кого я любила, во имя их собственной безопасности.
И я больше не смогу раскрыть весь потенциал силы — моей силы — в моем распоряжении.
Пальцы Решай сжали мое горло. Я посмотрела в эти пустые глаза, в эти глаза, которые были чем-то вроде всего и одновременно ничем.
Это форма грубой магии, как однажды сказала мне Нура. Вот и все. Магия, которой нужно Владеть.
И Владеть им, я могу.
Я погрузила руки в туманную форму дымчатой формы Решай.
Оно издало пронзительный визг, но я едва его услышала, потому что боль была настолько сильной, что я на мгновение потеряла контроль над своими чувствами.
Я думала, что знаю боль. Я ошибалась. Ничто, ничто никогда не сравнится с этим.
Сквозь агонию я притянула Решай к себе. Я Владела его мутной формой, как когда-то Владела водой в пруду, много месяцев назад. Оно боролось со мной на каждом шагу, впиваясь зубами в мою душу.
Моя собственная жизнь пронеслась перед глазами кровавыми осколками. Маленькая безликая девочка, играющая с цветами и бумажными бабочками в своей деревне. Напуганная почти женщина, сидящая в задней части катящейся тележки. Дом Эсмариса, моя уединенная танцевальная практика, мои ночи в его постели. Девочка-подросток плачет, пока ее друг лечит ее раны и разбитое сердце.
А потом, конечно, через несколько лет щелканье кнута, паруса корабля, яркий блеск двух башен на скалистом берегу.
Решай заплакало. Избитое.
{Ты предал меня, ты, ты, ты…!} оно плакало, голос растворялся, распутывался.
Я вцепилась в Решай так же, как вцепилась в разум Эсмариса в тот день, когда впервые убила. И тогда я почувствовала это: агонию этого. Не только моя собственная боль, но и боль Решай — агония от того, что столько разных кусочков сшиты воедино, разбитые остатки полуутраченных воспоминаний, горе из-за безликих смертей и безымянных предательств.
Белые стены.
Золотые волосы.
Яркие глаза и перья цвета шампанского.
Забытое имя, кричащее снова и снова, пока оно не было поглощено камнем.
Плач.
{Стой,} прошептало Решай, и это был голос ребенка. {Остановись, пожалуйста, остановись…}
Я толкнула глубже.
И я достигла центра, и мир внезапно затих, за исключением ритмичного удара: биения сердца. Там, в центре магии Решай, была бесформенная пульсирующая масса.
Я сомкнула вокруг него пальцы. Я поняла, что это было не просто одно ядро, одно сердце — это были кусочки многих. Они были теплыми и пульсировали в такт моему собственному сердцу.
— …У нас много историй… — Я взглянула сквозь всю эту мчащуюся магию и увидела едва различимые очертания фигуры, стоящей рядом со мной. Расплывчатая, слабая, тень тени тени. — …Так много историй, ты и я…
Грохнул гром. Небо вспыхнуло. Бессловесный визг Решай заполнил мои уши. Боль стала настолько сильной, что я едва могла думать. Меня отрывало, но эта призрачная фигура протянула руку и схватила меня.
— …Этому никогда не суждено было случиться… — прошептало оно. — …Возьми, пожалуйста, возьми все, унеси…
Он сунул мне в руки это сердце — эту массу магии, силы и разбитых воспоминаний. И в тот же момент я посмотрела вверх сквозь злобный раскат грома и увидела два силуэта, охваченных синим и красным, горящих безмолвным пламенем, слившихся в поцелуе.
— …Кто-то зовет тебя…
Макс. Имя пронзило мою душу. Я почувствовала, как этот поцелуй обжигает мои губы. К нему присоединились мамины на лбу и Серела на щеке.
Шрамы, оставленные всеми, кого я оставила. Всеми, кого я принесла в жертву. Всеми, кого я потеряла.
Нет. Не снова.
Я бы не приняла еще один прощальный поцелуй.
Я посмотрела на это ядро силы. Магия, которой нужно Владеть.
Фигура рванулась ко мне, раздираемая и отчаянная.
— …Сейчас!..
И в тот самый момент, как только я почувствовала, как его когти вонзились мне в затылок, как только я почувствовала, что теряю контроль над реальностью, я взяла это сердце и проглотила его. Вдохнула его силу. Почувствовала, как это наполняет мои вены.
 
Боги, такая сила — как она может быть не верной? Как это может быть чем-то кроме хорошего?
Свет хлынул из моих пальцев, моих глаз, моего рта, когда я открыла его, чтобы издать рев, смех или что-то среднее между ними.
Я потянулась к небу. И мир растворился в белом, и белом, и белом.
***
Ты еще не закончила, Тисана, так что возвращайся сюда.
Я слышала его.
Я чувствовала его, чувствовала его поцелуй, чувствовала, как его дыхание достигает моего.
Я бросила все, что у меня было, всю эту новую силу, обернутую вокруг кончиков моих пальцев, в один порочный кусок. Кошмарные образы растворились с диким визгом.
Мой разум вернулся на место. Меня отбросило обратно в мир света, цвета и подавляющего звука. Мое тело было в руинах, кровь текла по моей коже, ожоги ползали по моей плоти.
Но я просто схватила Макса и оторвала от него губы на достаточное время, чтобы заглянуть в эти темные глаза, в это лицо, созданное из клубящихся языков пламени.
— Ты прекрасно выглядишь, — прошептала я.
Шок отразился на его чертах. Шок, затем разбитое облегчение.
Полупрозрачные веки соскользнули с внутренних уголков его глаз. А потом огонь погас, и гниль исчезла, и мы стали двумя людьми из сломанной плоти и крови, рухнувшими друг на друга и на пол.
Все болело.
Лоб Макса был прижат к моему, руки сжимали мое лицо, как будто он не мог поверить, что я здесь.
— Ты напугала меня до чертиков, — наконец выдохнул он.
— Извини.
В оцепенении я убрала его левую руку со своей щеки и перевернула ее ладонью вверх. Прочертила круг по крови.
Я все еще чувствовала свою связь с этим глубоким, глубоким водоемом магии, хотя нить, которая привязывала меня к нему, быстро становилась все тоньше и тоньше. У меня была еще одна вещь, для которой мне нужно было его использовать.
Одна строчка, потом другая.
— Тисана.
Макс начал качаться.
— Что?
Я нарисовала последнюю линию моей стратаграммы.
— Я тебя люблю.
Мы разбились о булыжники возле усадьбы Миковых. Я рухнула на землю, как и Макс. А вокруг нас к нам присоединялись десятки и десятки рабов. Каждого раба в городе Миковых тянет к нам, как лепестки цветка в лучшем чертовом саду Ара, далеко за морем.
Но я на них не смотрела. Я смотрела только на Макса, наши щеки прижались к каменной земле, моя рука все еще сжимала его руку. Нить, привязывавшая меня к глубокому колодцу магии, наконец оборвалась, оставив меня в моем хрупком смертном теле без магии.
Мир померк.
— Я люблю тебя, — прошептала я. И я обвила его руку своей, сжимая так сильно, как только могла, пока мы оба теряли сознание.
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ
Тисана
Я проснулась ото сна без сновидений, воздух забивался в горле. Все одновременно набросилось на меня: мое тело, мои чувства, воспоминания обо всем, что произошло в поместье…
— Сделай глубокий вдох. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать присутствие рядом со мной, низкий успокаивающий голос, шепчущий успокаивающие инструкции. — Осторожно, осторожно. Не принимай все слишком быстро. Вдох, выдох.
Рука двигалась по моей спине в такт командам. Вскоре мое дыхание и сердцебиение замедлились.
Я была в маленькой, но хорошо обставленной спальне. Один взгляд на мебель сказал мне, что я все еще в Трелл — возможно, где-то в дорогом месте. Но это было последнее, о чем я думала. Я повернула голову, чтобы посмотреть на Саммерина, который сидел на краю моей кровати.