Змей Искуситель (СИ)

— Ты что не слышал? Джон попрощался с Мишель и доверил ее тебе, — Натали коснулась его лица, переключив его внимание с Джона на себя. — Ты больше не увидишь его, Алекс. Ничто вашему счастью не мешает. Обними невесту и успокой ее! Вы слишком много пережили, чтобы тратить свое время на разбирательства.
В глазах Алекса наконец-то проскользнуло понимание.
Он кивнул и вернулся обратно к Мишель, не в силах ни разговаривать, ни задавать вопросы.
Схватив сумку, Натали побрела к выходу. Внезапно испугалась, что Джон возьмет и уедет, не попрощавшись.
Она не ошиблась. Он так и планировал сделать. Уже на парковке возле больницы открыл дверь своего «Бугатти».
— Джон! — Натали со всех ног рванула вперед. Подбежала к нему сквозь боль и едва не рухнула перед ним на колени. Джон вовремя ее подхватил.
— Дура ты проклятая, — выругался. Но обнял и крепко прижал к себе. Натали чувствовала его дыхание на своих волосах. Слышала, наверняка ведь слышала, как бьется его сердце. Или это ее?
— Я хотела попросить тебя увезти меня домой. С тобой уезжала, с тобой и должна вернуться, — пробормотала ему в плечо.
— Прагматичная Натали, — он усмехнулся и, держа за талию, медленно отвел к пассажирскому сиденью. Надеялся, что от ее бездумных поступков раны не вскрылись.
— Похоже я все-таки роковая женщина, раз ты предпочитаешь возить меня на этой машине, — усмехнулась Натали.
Джон поскорее затолкал ее на сиденье и закрыл дверь. Немного постоял и подышал воздухом, прежде, чем сесть. Он неистово привыкал к Натали. Даже сейчас, когда вел себя, как раненный зверь.
Стоило Натали появиться на парковке, как он напрочь забыл обо всем. Ее волосы развевались и отсвечивали, словно алое пламя на солнце, когда она бежала к нему. Несмотря на то, что она слышала и видела, пересилив боль, бежала в его, Джона, объятия.
Он сел за руль и включил музыку. Устал от слов. Слышать, говорить. Надоело.
Натали откинулась в кресле и улыбнулась, принимая правила его игры. Она не хотела лезть в его душу. Да и сама едва ли в том состоянии, чтобы о чем-то говорить. У молчания своя прелесть. Не нужны слова. Зачем? Когда можно одним лишь взглядом касаться его рук, вспоминая, как уверенно и крепко они могут удержать, если ноги не держат. Вдыхать его древесный чувственный и дикий запах, будоражащий в ней новые желания. Она закусила губу, прикрыв на мгновение глаза. Даже сквозь музыку она точно могла воспроизвести в голове его голос. Ругающийся или смеющийся. А может, особо нежный, когда назвал ее «милая»?
Джон как будто прочел ее мысли и обернулся с предостерегающим прищуренным взглядом почти черных, антрацитовых глаз. Что за мужчина! Жаль, что ее отклонения и травмы прошлого никогда не позволят быть рядом с ним.
Она надеялась, что жизнь никогда не столкнет их друг против друга. Она не выстоит, не выдержит. Сдастся, если придется. Пойдет убивать вместе с ним. Лишь бы можно было вот так молчать и погружаться в эти новые для нее чувства.
Обратив внимание, что они ехали в какую-то другую сторону от ее дома, Натали забеспокоилась.
— Мой дом севернее.
— Я знаю. Я везу тебя не домой.
— Джон, ты меня не пойми неправильно. Я в принципе готова с тобой в любом деле поучаствовать, но я немного не в форме сейчас, — Натали на секунду представила, что может быть в его списке дел. Спасти принцессу. Было. Даже две. Поквитаться с разбойниками. Что там еще на повестке дня? Мафиозная сходка?
— Женщина, успокойся со своими геройскими замашками, — теперь его голос звучал мягко. — Расслабься. Мы едем в обычное кафе с нормальной едой. Есть хочу.
Действительно. Почему бы не устроить пир после спасения принцессы. Типично так. По-мужски.
— Я бы в таком виде лучше бы не появлялась нигде, кроме дома, — Натали представила себя в модном месте Манхэттена в этом недоразумении, которое называлось одеждой. Ладно, будет косить под современных подростков в костюме оверсайз.
— Не думай об этом. В кафе, кроме нас, никого не будет. Потом сразу же отвезу тебя домой. Обещаю.
 
Натали взволнованно зачесала спутанные волосы пальцами.
Этот жест отозвался болью в груди Джона. Ему нужно прекратить всякое общение с ней, чтобы она оставалась в безопасности. У него слишком ужасная семья, в которой действовали свои законы и правила. И пока Джон их соблюдал, все держалось стабильно.
Понял, что не вынесет, если с ней что-то случится.
— Тебе не нужно так утруждаться. Я бы поела дома.
— Не выйдет. Из еды у тебя было только яблоко, но я его съел еще вчера. После этого, кажется, я не ел. А ты и к завтраку вчера не притрагивалась. Если честно, я уже еле на ногах держусь. Ты так вообще кучу крови потеряла.
— Могли бы заказать и поесть у меня, — предложила она последний здравый вариант.
— Я не готов оставаться с тобой наедине у тебя дома, Натали. Это ни к чему хорошему не приведет, — сурово отрезал Джон.
— Кафе, так кафе, — она обомлела от его прямолинейности. И честности. Редкое качество. Джон весь такой. Прямолинейный, упрямый, немного злобный. Интересно, бывают ли в его жизни спокойные, размеренные и счастливые дни? Если да, то каким он становится в этот момент?
Джон привез ее в итальянское кафе на юге Бруклина. Неприметное местечко на цокольном этаже с банальной устаревшей вывеской «Синьор Джованни». С усатым итальянцем вместо логотипа.
Уютный и компактный зал с темным и теплым интерьером настраивал на романтичный лад. Их встретил официант в черном жилете и с букетом красных роз.
— Это для синьоры от нашего заведения, — молодой юноша лет шестнадцати, ниже ее ростом, перешагивал с ноги на ногу.
— Джуниор, что это ты вытворяешь? — проворчал Джон, но Натали такое внимание очень польстило. Она забрала цветы из рук паренька и поблагодарила его с нежной улыбкой. Парень просиял и смылся куда-то на кухню. Натали услышала итальянскую громкую речь вдалеке. Джуниор делился впечатлениями от знакомства.
— Прости. Я попросил приготовить нам обед. Но хозяин заведения неправильно меня понял, — Джон прятал глаза от нее. Но Натали увидела за его спиной накрытый столик между двух обитых велюром синих диванчиков. Белая скатерть, свечи, шампанское в ведерке.
— Хоть бы предупредил меня, что у нас свидание, — Натали чувствовала себя неловко.
— Сейчас я скажу, чтобы убрали.
— Нет! — Натали осеклась, удивив его слишком громким возгласом. — Шампанское, пожалуй, лишнее, — добавила она, смущаясь.
Джону ничего не оставалось, кроме как проводить до их столика.
Натали прикинула, когда она в последний раз была на свидании. Полгода назад, не меньше. Она даже встречалась около недели с довольно симпатичным сыном одного банкира, с которым ее познакомила бабушка.
Ну, как встречались. Он пытался ее обнимать и целовать. А она превращалась в его обществе статую. Закончилось все ужасной сценой. Он ее оскорбил и бросил, а она даже не могла пошевелиться. Помнила, как той же ночью устроила девичник с Лорен и Мишель, чувствуя невероятное освобождение. Пожалуй, больше попыток наладить свою личную жизнь у нее и не было. Да даже на эти «отношения» она согласилась, чтобы успокоить бабушку. Она сильно переживала за свою «маленькую принцессу, которая так много работает».
— Синьора, вы прекрасны, — подлетел к ней с комплиментом седовласый мужчина. Копия того итальянца с вывески.
— Вы синьор Джованни? — предположила Натали под удивленный взгляд Джона.
— Нет, что вы. Зовите меня Пьетро, — он замахал руками. — Сейчас Джуниор принесет все, что мы для вас приготовили. Синьор… мистер Ноулз просил уединения. Но мы будем рядом, если вдруг что-то понадобится.
Джуниор — очень шустрый малый. Он заполнил их стол различными итальянскими блюдами, поставил цветы в вазу, разлил им шампанское по бокалам, даже музыку включил. И все как будто на гиперскорости.
Джон откинулся на диванчике, положив сильную руку на спинку и не отводил от Натали взгляд, чем невероятно нервировал.