Змей Искуситель (СИ)

— Я была в затяжной депрессии больше четырех лет, пока не поступила в отдел Айзенберга. К этому моменту научилась справляться с эмоциями, — призналась Натали.
— И как тебя с таким багажом отправили на поиск пропавших женщин? Одну? — возмутился Джон.
— Никто не знал, с чем я столкнусь. Я никому не рассказывала о деле, понимала, что Айзенберг меня сразу отстранит от него. Но из-за моих проблем мне оказалось легче изображать из себя нездоровую и замкнутую женщину, не вызывая подозрений среди персонала того монастыря-лечебницы.
— Долго потом приходила в себя?
— Когда я знаю, что моя жертва не напрасна, мне легко справляться. Куда тяжелее было, когда на моих руках ребенок погиб в перестрелке, — поведала историю Натали.
— Что было потом?
— Потом похитили Мишель и я встретила тебя, — Натали открыла и подняла голову, с улыбкой взглянув на Джона. — Переломный момент, когда какой-то звоночек пролетел в моей голове, что к черту ФБР, пора подумать о себе.
— Ты смелая женщина, Натали, — похвалил Джон. — Из-за твоей крутости порой не знаю, как к тебе подступиться.
— Пугаю тебя?
— Нет, напротив. Делаешь необходимым свое присутствие в моей жизни. Ты ведь сможешь защитить меня или девочек, если придется? — Джон схватил ее за руку и потянул на себя, повалившись на землю. Ему нравилось, когда Натали во сне забиралась на него, вот так.
— Обещаю, хотя у меня очень много вопросов к тебе, Джонни, — она охнула, когда его рука прошлась по ее обнаженной спине.
— Не называй меня так, Натали, — попросил он, когда она приблизилась к его губам.
— Знаешь, я хочу поцеловать тебя, но меня беспокоит открытость лужайки. Фотографы там и тут.
— Будут прекрасные снимки для твоей странички в соцсетях, — пошутил Джон, успев погладить ее ногу, обнажившуюся в вырезе.
— Боже, да что за любовь к этой лужайке у друзей жениха и невесты, — возмутилась Лорен, застукавшая их и прокричавшая издалека, словно злобная мамаша, уперев руки в бока беременного живота.
— Все, идем, — Натали тут же резво вскочила на ноги. Джон удивлялся. В ФБР не служила, а тренировку и навыки не теряла.
— То Мишель с Алексом на свадьбе Джорданов. Теперь вы, — не унималась Лорен, пока Натали издевательски подавала руку старику Джону. Тот, изображая из себя дедулю, кряхтел и снова уронил на себя Натали, успев поймать ее губы и легко поцеловать. Натали, смеясь, вырвалась и убежала к Лорен.
— Как дети, ей богу, — проворчала Лорен.
— Да, мэм, — Джон подбежал к Натали и схватил ее в охапку, перебросив через плечо.
— Эй, верзила, ты помнешь мне платье! — колотя по спине своими кулачками кричала Натали.
— Это для моей безопасности. А то знаю молодежь, любит издеваться над стариками, — назидательно заявил Джон.
Лорен смеялась, схватившись за живот, когда Джон с абсолютно невозмутимым видом нес на плече Натали.
— Как самочувствие Лорен? Как малыш? — затеял он светский разговор.
— У меня пять месяцев, а чувство, словно завтра рожу. Сил нет никаких, — пожаловалась она.
— Как назовете?
— Выбираем между Джоном и Джереми, — поделилась Лорен. — В семье Лагранжей какая-то дурацкая традиция называть мальчиков на Дж.
— Джон — отличное имя, но я бы наплевал на традиции и сломал бы этот порочный круг, — негодяй беззастенчиво подкидывал идеи. — Саймон, например, или Кристофер.
— Не слушай его, Лори, — где-то сзади прокричала Натали. — Джереми подходит лучше всего.
— А ты знаешь, мне нравится Кристофер, — задумалась Лорен.
Подойдя к площадке со столиками, Джон вернул на ноги Натали, поправив ей рассыпавшуюся прическу и чуть съехавшее платье.
— Зато теперь мечтаешь отомстить мне с румянцем и блеском в глазах, — поддел Джон Натали. Она потянулась на носочках, чтобы поцеловать его, но в процессе, безбожно растрепала ему прическу.
Так они и вышли ко всем, счастливые и беззаботные.
Глава 25
Свадебное торжество прошло идеально с множеством романтичных и счастливых моментов. Алекс и Мишель действительно словно рождены друг для друга — настолько гармонично они смотрелись вместе и сияли, словно два солнца на небе.
 
Но больше всего Натали запомнилось ее собственное счастье — танцы с Джоном, нежные поцелуи, легкие ласки под живую музыку. Соленый влажный воздух, доносящийся с океана и теплый аромат летних цветов будоражили чувство и воображение. Как-будто погружалась в обещанный отпуск ненадолго, забыв обо всех проблемах.
Вечером Джон отвез ее обратно домой, зная, что ни за что не останется в доме Конте. Даже не спрашивал, просто сказал: “Поехали”. Не смотря на долгий путь обратно, Натали ценила каждую минуту, проведенную с Джоном. Немного кружилась голова от шампанского. Где-то на середине пути она уснула. Возле ее дома Джон еле ее разбудил и помог добраться до квартиры.
— Ты слишком часто это делаешь. Скоро войдет в привычку, — пошутила Натали в легком опьянении.
— Ошибаешься, Нэтти. Скоро я буду заходить и оставаться, — серьезно пообещал он. Да так и оставил возле двери. От греха.
На следующий день ближе к шести вечера ей позвонил Лютер Айзенберг и пригласил на годовщину свадьбы.
Натали быстро собралась, надев широкие бежевые брюки с высокой талией и заправила в них белую облегающую футболку с коротким рукавом и треугольным вырезом. Надеть белые кроссовки после утомительного вечера на каблуках — ни с чем не сравнимое удовольствие.
Чувствовала, что Джон обязательно появится вечером, но упрямо отказывалась звонить и писать ему. Оставила записку на столь полюбившемся им кухонном островке. “Буду в 9”.
Натали, конечно, прокляла свою идею поехать в гости в час пик, но успокаивала себя музыкой на радио.
К часу пик прибавился ливень, так что к дому Айзенберга она подъехала уже к восьми. К девяти она не успеет вернуться.
К ее удивлению, из гостей на ужине присутствовала только Натали. Айзенберг поделился, что тоже ушел в отставку в ФБР, но остается внештатным консультантом и продолжит научную деятельность.
Восемь лет назад чета Айзенберг потеряли дочь в автокатастрофе. Им очень тяжело было свыкнуться с утратой, до сих пор вели уединенный образ жизни. Но Натали полюбили искренне, как вторую дочь, Джейн часто звала ее в гости, а Айзенберг относился требовательнее и строже, чем к другим агентам. После выходки в монастыре он на два месяца отстранил ее от расследований, заставляя ковыряться в архиве и заниматься бумажной волокитой. Она действовала не по правилам, наплевав на устав. За это и уволить могли. Повезло, что ее операция оказалась успешной.
Натали поинтересовалась у Айзенберга за ужином, кто, по его мнению, похитил Мишель.
— Вряд ли к ее похищению имеют отношение Моретти. Почерк больше похож на маньяка-одиночку, у которого в руках внезапно оказалась власть. Не уверен, что Джон расправился с ним лично, но хотя бы спасли Мишель и ее будущих детей.
— Мне казалось, что ради нее он камня на камне не оставит, чтобы найти и наказать подонка, — предположила Натали.
— Не-а. Ты путаешь Алекса. Тот — да, без головы ко всему подходит, но он остепенится, когда у него родятся дети. Я то уж знаю, что это такое. А вот Джону, по всей видимости, есть, что терять. Да и ради твоей безопасности, он спустит это все. Правда, если будут угрожать тебе — не знаю, чем может закончиться. Так что ты его побереги. Не ввязывайся лишний раз в разборки. Хоть Алекс к тебе наверняка выйдет с таким предложением.
Айзенберг намекнул на детей Джона. Тонкая игра. Натали могла сознаться, что в курсе, а что если наставник и не знал, и это всего лишь способ получения информации?
— Алекс и Мишель наверняка уже где-то на островах, — покачала головой Натали.
— Ха! Насколько ты легко разбираешься в маньяках, настолько сложно тебе даются обычные люди. Мишель будет здесь, пока не родит, у нее близнецы и достаточно сложный анамнез. А Алекс не найдет себе места, пока не найдет и не покарает обидчиков жены.