Змей Искуситель (СИ)

— Меня засыпали сообщениями в соцсетях, — отвлекая от его мыслей, завела стороннюю тему Натали. — Все требуют подробностей.
— Могу сфотографировать тебя за рулем “Феррари”. Всем сразу станет понятно, почему ты со мной, — Джону нравилась местная кухня этого ресторана, и он поглощал еду, наверное, с не меньшим наслаждением, чем Натали.
— Действительно, — она слегла опьянела от шампанского. — Мне тут бывший босс отправил сообщение, что я предаю память матери. Ну, и что ты опасен для меня.
— Надо будет в следующий раз почистить тебе список желательных контактов, — проворчал Джон, вытирая губы салфеткой. — По его логике, он бесится, что ФБР не может пока использовать тебя.
— Они предлагали вернуться, если ты об этом. Но я отказалась, — Натали заинтриговало мнение Джона, но приготовилась слегка поспорить.
— Не достаточно предлагали, либо предоставили тебе интересную работенку без своих бумажных волокит и законов. В общем, так и было с притоном, да? — Джон до сих пор злился и психовал из-за этого, но старался держать себя в руках.
— О чем ты?
— Натали, тебя используют и подставляют. По закону, чтобы ворваться на чужую собственность нужен либо ордер, либо заявление об угрозе и так далее. Даже если бы у ФБР это было при обыске притона, у владельца полно осведомителей и к моменту прихода ФБР, все бы зачистили.
Джон мыслил очень резонно и справедливо. Натали не думала об этом всем с такой позиции.
— Что сделали они? Наверняка пришли к тебе с предложением, которое связано с твоей семьей. Кого-то нужно было найти, да?
— Мать Селин, — Натали кивнула.
— Ну а дальше крохи информации, которые тебя навели на след. И ты сразу же обнаружила этот притон, а вот беда, ФБР с их оснащением и персоналом, сделать этого не могли. Что потом? Потом ты освобождаешь парочку девушек, попавших в сексуальное рабство, они заявляют об угрозе в тот же день и мы получаем операцию по освобождению остальных.
Джон так по-деловому рассуждал за едой, словно это обычное дело.
— Им не нужно, чтобы ты вернулась в ФБР, Натали. Им удобно, что ты будешь рядом со мной, а такими сообщениями разжигают в тебе недоверие и интерес к моему прошлому, хотя, насколько я помню, на все вопросы, которые ты задаешь, я отвечаю. Мне нечего скрывать, Натали. А если я что-то и прячу от тебя, то только чтобы не подставлять.
— Ты говорил, что твой брат жаждет моей крови, — Натали очень серьезно задумалась. Неужели она так легко поддается на манипуляции? Не потому ли Айзенберг ушел?
— Я не дам ему обидеть тебя, а если с тебя слетит хоть один волосок, я снесу ему голову, — пообещал Джон. — Просто, когда вдруг всплывет перед тобой какой-нибудь неудобный выбор, вспомни, что я против своего отца и брата. Иногда иду им на уступки, чтобы они не трогали мою семью. И чтобы я мог жить более менее свободно, без оравы охранников.
У Натали появилась даже не мечта. Цель. Она обязательно вытащит Джона из этого порочного круга. Пока не знала как, но сделает все, чтобы он был по-настоящему счастлив.
После ужина они немного прогулялись по городу, держась за руки и улыбаясь прохожим и туристам. Джон рассказывал об истории Палермо и всей Сицилии так увлекательно, что Натали заслушалась и погрузилась во времена средневековья.
— Ты очень красивая, Натали. Все мужчины свернули себе шеи, и это сводит меня с ума, — внезапно выпалил Джон, когда они остановились у фонтана Революции.
— Извини, у меня нет другой одежды, более скромной, — заметила Натали. Когда он делал ей комплименты, она тут же прижималась к нему, обвивая руками его шею. — Кстати, а кто и когда подобрал мне этот гардероб?
— У меня были сообщники, — признался Джон.
— Пахнет присутствием и вмешательством Лорен, — догадалась Натали. Джон не стал спорить. Погладил ее по спине, но руки сами опустились к ягодицам. Она охнула, когда он слегка их сжал сквозь платье.
— Пойдем, — он повел ее обратно к машине.
Домой добирались молча. Джон, в отличие от Натали, прекрасно знал дорогу и не пользовался навигатором. Он управлял машиной легко, уверенно и с хорошей скоростью.
 
Чем ближе они подъезжали к дому, тем сильнее стучало ее сердце.
Когда Джон помогал ей выйти из машины, ноги едва не подкашивались от волнения.
— Не говори, что пьяна, — он вмиг повеселел от ее состояния.
— Если бы, — прошептала она. — Мне нужно в душ. Жарко.
Гад посмеивался ей вслед, пока они поднимались до спальни.
Как только дошли она, недолго думая, спряталась в ванной.
Джон пытался ее поймать и удержать, но она оказалась проворнее.
Может и правда она слишком торопится? Знала, что Джон разозлился от ее побега, но ведь главное, чтобы она была готова? А она не готова. Натали достала телефон и увидела сообщение от Лиззи: “Видела?” и ссылка на новость. Перейдя по ней, Натали прочитала известие о самоубийстве Парсонса, ее обидчика на ланче с подругами. Ее насильника. Ее чуть не затошнило, когда она вспомнила, какую боль причинял этот ублюдок раз за разом, игнорируя ее крики. Натали когда-то рассказывала Элизабет о Парсонсе, но других имен не называла.
Решила проверить.
Против Джека Уэйда и Оуэна Филипса поданы иски об изнасиловании от двух девушек. Адвокаты девушек с серьезными и очень дорогими именами. В связи с политикой о неприятии харрасмента в “Левентис Груп”, филантропом выступил лично Джон Ноулз. Помимо прочего “Левентис Груп” расследуют дело о хищении средств, в которых замешаны Уэйд, Парсонс и Филипс. В новости сообщалось, что от Филипса ушла жена, подав на развод, а Уэйд исчез.
Вся цепочка новостей датировалась, начиная еще двумя неделями ранее.
Джон знал. Он давно все самостоятельно выяснил и наказал каждого из ее обидчиков.
Почему же он молчал? Почему не сказал, что знает обо всем? Заставил вчера пройти через весь ужас?
Хотел, чтобы она ему доверяла.
И не смотря ни на что, он не испытывал к ней отвращение. Хотел и ждал ее.
— Натали Лагранж, ты трусиха, — отругала себя она, раздеваясь и становясь под прохладные струи душа.
Нет бы вместо того, чтобы мчаться к мужчине, который любит ее, она оттягивает момент близости до абсурда. А вдруг ей будет больно? А вдруг она ему не понравится и он уйдет к какой-нибудь модели? Он обещал, что будет исключительно приятно. А что если не так?
Натали закрыла душ, завернулась в полотенце и помчалась на розыски Джона. Ей срочно нужно было все выяснить. В спальне его не оказалось. Он сидел на диване с резными ножками в кабинете, обхватив голову руками и уперев их в колени.
— Джон! — окликнула она его достаточно громко и вызывающе.
Он вздрогнул от неожиданности. Поднял голову. Оценил ее наряд и лениво откинулся на диване в ожидании.
— Натали?
— Ты все знал?
— О чем ты? — его глаза весело блеснули. Она в подобном виде уже выясняла отношения у себя на кухне полмесяца назад. Нетерпеливая. Забывала одеться, если ее что-то беспокоило и нужны ответы “Вот прям сейчас”.
— О моем прошлом. Об изнасиловании, — Натали крепко держала полотенце, греясь от взгляда Джона. Внутри внизу живота появилось томление, от которого она теряла способность ясно мыслить.
— Знал. А это что-то меняет между нами? — поинтересовался он.
Вот именно. Ничего не меняет. В том-то и дело. Она ему и правда была нужна. Он не сбежал, не отогнал ее от себя. До их глупого разрыва хотел ее. И сейчас хочет. А она мучилась, что он может презирать ее.
— Ты должна была сама рассказать мне. Это больше нужно тебе, не мне. Мне все равно, что за мужчины у тебя были до меня, — он встал и медленно подкрался к ней.
— Джон, у меня не было нормального секса. Ну, ты понимаешь о чем я. Никогда, — она задрожала, когда он погладил ее по влажным плечам.
— Значит, у тебя не только кухня девственна, — пошутил он. — Не переживай. Я не сделаю ничего такого, что тебе не понравится. Обещаю.
Натали только сейчас заметила, что Джон тоже успел принять душ, наверное, в одной из гостевой спален. И сейчас стоял перед ней в привычных тонких брюках и черной футболке.