Наследие (СИ)

— Руины находятся внизу, под зданием. Там же велись и основные раскопки, — продолжал Ефремов, — Если я ещё не отбил у вас всякую охоту бродить здесь! Сколько лет прошло с тех пор, как мы спускались в пещеру, надеясь обнаружить залежи металла… И давайте, если не против, свернём, воспользуемся служебными лифтами, иначе через основные залы нам придётся идти долго, да и там может быть экскурсия.
Пройдя через несколько узких длинных коридоров, которые разительно отличались от остального музея своим запустением, они вышли к кабине лифта.
— М-да, — пробормотал Ефремов, огибая бесформенную тёмную конструкцию. — Они даже не удосужились его поменять… К сожалению, финансирование оставляет желать лучшего. Поэтому и раскопки тянутся так долго. Правда, я помогаю, чем могу, но основные-то средства уходят на «Молнию», и убедить выделить лишние несколько миллионов получается с трудом.
Он обернулся на идущую за ним пару и улыбнулся.
— Всё, молчу. Не собираюсь больше брюзжать!
Дальше пришлось спускаться вниз на небольшом старом лифте. Виктор подумал, что в начале освоения Марс и был таким, ведь первые поселенцы жили в подземных городах. А они представляли собой просто туннели с крошечными ответвлениями и помещениями для проживания. Да, марсиане трудились очень много для того, чтобы отстроить свою планету! Впрочем, работы им тут хватит ещё на многие сотни лет.
Когда кабина остановилась, они вышли в длинный прозрачный шлюз, за которым находилась огромная пещера, залитая ярким искусственным светом, показавшийся после полутьмы залов очень ярким.
— Ну, вот тут мы и нашли развалины. — сказал Ефремов, бодро осматриваясь. — Раньше здесь каждая группа проходила дезинфекцию и контроль, но теперь это не нужно. Ну что, пока я отлучусь, если вы не против. Найти вам экскурсовода?
— Нет, не беспокойтесь, — покачала головой девушка. — Мы сами. Да?
Виктор согласно кивнул.
— Дело ваше, — согласился Ефремов. — Но не заходите вглубь, там много обвалов, эти места отмечены красными ограждениями с подсветкой, но всё равно смотрите под ноги.
Виктор подошёл ближе к стене древнего строения, проглядывающего из-за скальных пород. Она была серебристая, но тусклая, и, казалось, ничем не примечательная.
— Им сотни тысяч лет, даже миллионы, возможно. Вещество это до сих пор с трудом поддаётся анализу, — сказал Ефремов негромко. — Люди на Земле ещё только приняли привычный нам облик, когда здесь возводились эти постройки.
Он помолчал, словно давая прочувствовать свои слова.
— Мурашки по коже, когда про это думаешь, верно? Раньше тут было здание высотой около километра, а в диаметре метров триста. Ну это вы наверняка и без меня знаете. От него мало что осталось, когда на Марсе сменился климат. Тут были сдвиги тектонических плит, вулканы, извержения, но, несмотря на это, несущие конструкции остались нетронуты. Мы так и не определили, что из себя представляет этот материал. Так что загадка, загадка… Копаются, ищут, но все без толку. Я скучно рассказываю?
— Нет, — покачал головой Виктор. Осознание того, что они находились в здании, созданном другой, хоть и наверняка давно исчезнувшей цивилизацией, было само по себе захватывающим. Теперь он нисколько не жалел, что не отправился с остальными в город… Да и Аня тоже. Он взглянул на девушку, но она сосредоточенно рассматривала стены, которые покрывал едва заметный узор.
— А хоть что-то интересное вы нашли? — Она потрогала стену, провела по ней рукой. — Ну, помимо самого здания, конечно, — с улыбкой поправилась девушка.
— Нет, — покачал головой Ефремов. — Да и представь, что тут было! Группа молодых, неопытных ещё учёных. Обычные разведчики в лёгких скафандрах, с оружием, которое и заряжено-то было не у всех, со слабенькими прожекторами. Мы искали залежи руды в верхнем слое почвы, а провалились в эту пещеру. Побродили тут с полчаса, пока нас не вытащила команда с базы, отправила на дезинфекцию. Район закрыли, оцепили лет на пять. Потом, когда прошли его вдоль и поперёк, оказалось, что здание было стерильно, за исключением марсианского воздуха. Точнее, не стерильно, конечно, но никаких чужеродных организмов тут не нашли. Металл тоже был абсолютно безопасен, не излучал ни в одном диапазоне. Конечно, ходили слухи, что здесь что-то обнаружили, но это не так. Мы тоже исследовали постройки, вернувшись чуть позже, в команде геологов. Да и времена тогда были другие, без такого надзора и секретности.
 
— С трудом верится, — заметила девушка.
— Тем не менее…. Так что, увы, — вздохнул Ефремов, — это лишь руины здания. Причём больше нигде на Марсе их нет. То ли не сохранились под воздействием геологических процессов, то ли других и не было никогда… Кто знает? Да и не удивительно, столько времени прошло.
— А никто не предполагает, для чего это здание служило?
— Что ты, — засмеялся Александр. — Над этим десятилетия бились все институты, но единственное, что они могли сделать — написать кучу притянутых за уши монографий. А по сути это пустышки. Ничего не известно. А моё дело тогда и вовсе было маленьким — обслуживание бурильных установок. Ладно, если интересно, пройдитесь тут, а мне нужно поговорить с одним приятелем, который уже лет десять пытается найти здесь что-нибудь толковое! Я его отговариваю, но он не уступает, старый упрямец.
Он улыбнулся краем губ и направился к группе людей у дальней стены пещеры.
— Присоединюсь к вам чуть позже! — крикнул он на ходу, повернувшись. — Если что, для вас обратный путь открыт, пропустят.
— На самом деле, я ожидала большего, — тихо сказала Анна, глядя по сторонам, когда Ефремов ушёл.
Виктор пожал плечами.
— А может мы просто устали от впечатлений, последние месяцы на станции были ужасно утомительны. — задумчиво сказала девушка. — Как странно, что это здание вообще уцелело. Если бы мы могли повторить этот материал… Как он устоял столько времени?
— Я думаю когда-нибудь его смогут синтезировать, — ответил Гамов, — только боюсь это опять послужит не для пользы людей, а для армии.
— Зато корабли из него вышли бы почти вечными! Карбоннные волокна всё равно не то!
На осмотр руин у них ушло почти два часа, даже несмотря на то, что многие переходы были закрыты из-за опасности обрушения. Здание когда-то было спиралевидным, его опоясывали лестницы и пронзали туннели из того же серо-серебристого материала. Впрочем, сейчас это едва угадывалось, и становилось заметным только из-за реконструкций, которые они видели ещё в школьных учебниках.
По пустым коридорам изредка шныряли роботы, а редкие люди с любопытством посматривали на известных гостей, но никто не стал им навязываться. В конце концов решив, что с них достаточного, пара вернулась в первый зал.
— Выйдем наверх? — предложил Виктор, посмотрев на комм. Свободного времени у них оставалось ещё достаточно. — Можно побродить по парку.
— Давай, — охотно согласилась девушка. Марсианские парки хотя и были пока чахлыми и низкорослыми, но она погуляла бы по ним с удовольствием. Что ни говори, но долгие месяцы жизни на станции давали о себе знать и Аня соскучилась по живой листве. Конечно, на «Звезде» были небольшие оранжереи, но это совсем не то.
Выходя из зала, Виктор оглянулся в поисках учёного, чтобы предупредить об уходе и не сразу заметил его. Ефремов нашёлся у одного из входов, беседуя с какой-то незнакомкой. Виктор невольно засмотрелся на собеседницу учёного — высокую, стройную, очень подтянутую, с идеально ровной, бронзового цвета кожей и удивительно тонкими и чёткими чертами лица. На Земле такие сейчас были в большой редкости.
— Ну-ка, прекращай, — засмеялась Аня, подтолкнув Виктора локтем. — Хватит пялиться.
— Просто я её раньше не видел, а Александр мало с кем общается, — неловко забормотал Виктор.
— Да ладно тебе, я пошутила, — чуть смутилась и она. — Девушка и правда красивая. Знаешь, мне она напоминает индианку. Помнишь, был давно такой народ?
Виктор пожал плечами.
— Александр, — крикнул он, — мы поднимаемся!