Опасное замужество (СИ)

Не обращая внимания на хозяина лавки, я довольно бесцеремонно подошла к ближайшему стеллажу и начала разглядывать переплёты и корешки. Не всё было мне понятно. некоторые книги я доставала и крутила со всех сторон, перелистывала страницы, склоняла голову и пыталась разобрать, что же та написано. Грамоте я была обучена, но вот языков не знала. Могла только догадываться, что это сирильский или тельский язык, или вовсе наречие непонятное.
— Чем я могу помочь юной леди?
Сухопарый высокий мужчина бесшумно подкрался ко мне и застал врасплох. Я вздрогнула и выронила книгу из рук, но хозяин лавки ловко её подхватил и поставил на место.
— М-м-м. — я замешкалась и трусливо обернулась к Тео. Тот, прислонившись к косяку, перегораживал вход и откровенно скучал. — У вас есть бумага?
— Какая вам нужна?
Я наморщила лоб, вспоминая, какой пользовался Тео. Плотная, чуть желтоватая, с ровными обрезными краями, а ещё она была немного пористой и хорошо впитывала чернила. Перечислила все характеристики, в задумчивости загибая пальцы.
— Есть такая. Вам много нужно?
— Вся, что есть. А перья?
— Какое вам нужно перо?
Какое. Тут меня волновало только одно:
— Такое, чтобы не скрипело. Мой муж любит работать по ночам. А эти звуки, — хихикнула и склонилась к мужчине, — понимаете, да? Они явно не усыпляют, скорее, раздражают. И вызывают дикое желание.
— Какое? — хозяин лавки нахмурил густые седые брови и непонимающе уставился на меня.
— Бросить в мужа подушкой.
— Хм. — мужчина, перевязав листы бумаги кивнул в сторону небольшой витрины. Достал узкую деревянную шкатулку, открыл её и показал мне самое обычное перо с серебристым металлическим наконечником. — Зачарованное, пишет бесшумно, — он потянулся за небольшой чернильницей, открыл её и что-то торопливо написал на рваном огрызке бумаги. И правда, никакого скрипа. — В наборе два пера.
Отлично!
Мужчина повернулся к большим деревянным счетам, застучал костяшками и, кашлянув, озвучил сумму. Она оказалась мне по карману. Повернувшись к витрине спиной, оттянула верх лифа и аккуратно достала оттуда небольшой кожаный мешочек. Тео, наблюдая за всем этим безобразием, только качал головой да любопытно оглядывал верх моего платья: наверное, прикидывал, что я ещё там спрятала? На самом деле женское платье — большое подспорье. Что только не поместится в эти рюши, складки, кружева! Если постараться, то и коня засунуть можно. Что уж говорить про тонкий стилет или даже небольшой кинжал. И хотя это добро я с собой не взяла, думаю, Тео обладал не менее глубокими карманами, складок на его отглаженном мундире никогда не было. Даже страшно представить, что у него там пряталось.
Мой подарок Тео принял молча, ничего не сказал. Но я была уверена, что полезная вещь лучше всего!
Держа кипу бумаги под мышкой, Теобальт повёл меня уже знакомой дорогой. Если моя карта в голове сложилась верно, то мы сейчас обходили фонтан кругом. За ним была небольшая площадь. Тео замер возле самого её края, не решаясь идти дальше. Лотки и палатки, ряженые и зазывали, люд, снующий с корзинками туда-сюда. Да, тут можно было найти вкусную плюшку! Сунув коробку с перьями в руки Тео, схватила его за верх накидки и чуть ли не волоком потащила вперёд.
Остановилась я только возле лотка со сладостями. Яблоки в меду, плюшки и булочки, карамель на палочке. Леденцы в жестяных коробочках выглядели привлекательнее любых драгоценностей. Всевозможные крендельки, баранки и плюшки. Заметив последние, даже облизнулась. Растолкав всех локтями, влезла и принялась набирать почти всего по чуть -чуть. А когда у меня руки закончились, стала всё складировать Тео. Тот постепенно скрывался за всевозможными сладостями. Когда он попытался что -то сказать, я не удержалась, приподняла маску и сунула ему в рот сладкого петушка.
Этот мой жест не остался незамеченным, ненароком я привлекла внимание к лицу Тео. Возле лотка всё странно затихло, я же не унималась, снова достала из лифа мешочек, отсчитала монеты и сунула их в пухлую руку торгашки, стоявшей с открытым ртом. Можно подумать, что принц — не человек. И что из него чучело сделали, он же сам уже в это поверил. Я забрала часть покупок и с довольным лицом подхватила Тео под локоть и направилась к знакомому нам фонтану. Теобальт подозрительно молчал, доедая конфету. Когда с петушком было покончено, он поспешил избавиться от части вещей, отдав их Савьеру. Сторониться было бессмысленно, потому шли парочками: я и Тео, Кэтрин и Савьер.
 
— Спасибо, но ты напрасно тратила свои монеты.
— Я просто хотела сделать тебе приятное. Прости, что тогда швырнула в тебя подушкой. Очень спать хотелось. Но теперь скрипа пера не будет и...
— Ты больше не будешь бросаться в меня большими мягкими предметами?
— Обещаю!
— Если ты хотела просто потратить деньги, то могла бы меня не брать, — Тео тихо выговорился. Теперь у него в руках остался только футляр с перьями.
— Это вышло спонтанно. Ты посмотри, какой красивый город! — я приподнялась на цыпочках и обвела руками окружающие нас дома. — А деревья? Цветы? И люди здесь улыбаются... Тебе бы расслабиться. Я, конечно, понимаю, что убийцы, покушения и вся эта обстановка во дворце. Но. Надо же иногда отдыхать, иначе так вся жизнь пройдёт. Она и так проходит мимо тебя.
— У меня другая жизнь, в других местах, с другими людьми. Только не называй меня скучным!
— И не думала. Более интересного человека я не встречала. Ты. ты не скучный. Ты уставший!
Возле фонтана стал собираться народ. Кэтрин и Савьер сели на одну из лавочек в тени, обложившись свёртками с покупками. Я же взяла Тео под руку и отвела его ближе к фонтану. Шарманщик! Вот почему людей прибавилось!
— Ты не умеешь отдыхать!
— А ты умеешь? — в голосе Тео я уловила иронию.
— Умею! Умею, вот смотри!
Оставив мужа в покое, подбежала поближе к шарманщику и подхватила юбку. Меня не смущало, что были видны мои ноги. Танцевала я с удовольствием, это ведь не те заумные медленные и очень чопорные движения! Тут чем быстрее и проще, тем лучше. И коленца тут закидывать можно, и мужчины в танце ведут себя куда более раскованными. Таркэ — народный танец, который во дворце вряд ли знают.
Смеясь, влилась в разномастную толпу. Моё богатое платье смущало недолго. Только шарманщик быстрее заиграл, как все уже позабыли обо мне.
Пол оборота, пол оборота. Туфли оказались неудобными для таких трюков, поэтому я просто сбросила их прямо в танце, задорно хохоча. Кружась и поднимая высоко колени, я не думала про то, как выгляжу. Что волосы растрепались, что лицо раскраснелось. Мне было весело! И я крутила юбкой, гулко стучала босыми пятками по нагретому солнцем камню и смеялась в голос. Мы не пускали пыль в глаза, не показывали себя во всей красе. Ведь тут люди танцевали не для кого-то, не для чего-то, а просто потому, что было весело.
Тео наблюдал за мной, и мне казалось, что он тоже улыбается. Я же смотрела на мужа, смеялась и продолжала танцевать. Юбку задрала уже неприлично высоко, наверное, был виден даже кружевной край панталон. Но мне было всё равно! Меня никто тут не знает, а Тео сидел слишком далеко.
Заканчивая танец, все дружно подняли руки вверх и начали хлопать в ладоши, продолжая кружиться. Причёска растрепалась, а я всё оглядывалась и смотрела на Тео.
— Луиза?
На это имя я не обернулась. Только спешащая ко мне Кэтрин заставила обернуться. Фыркая и отбрасывая локоны с лица, недоумённо смотрела на мужчину. Переговорить с ним мы не успели. Кэтрин схватила меня за руку и, изображая увлечённую беседу, живо вытянула меня к ближайшим кустам.
— Луиза!
Ох... Луиза! Конечно же, я Луиза де Монофье.
Кэтрин уводила меня прочь от фонтана, мы петляли будто зайцы, а я всё оглядывалась и пыталась запомнить того, кто звал Луизу. Тео и Савьер перехватили нас позже. Во дворец мы возвращались так, будто нам вожжа под хвост попала.
— Кто это? Кто это был? — я терзала вопросами не только Кэтрин и Савьера, но и Тео.