Иду на свет (СИ)
— Но ты действительно его любишь. Как человека. А не как…
— Я поняла тебя. Можешь не распинаться. Надеюсь, ты меня тоже…
Когда Санта снова оглянулась, от её глаз должно бы веять холодом. Но чтобы губы не дергались вверх — их приходилось то и дело незаметно закусывать.
— Не думай, что я в нём сомневаюсь. И не хочу это сомнение посеять в тебе. Я просто сужу по себе и понимаю, что… Когда тот самый человек манит пальцем… Легко дать слабину…
И если на прошлые слова Санта ещё могла бы ответить грубостью, на эти — уже нет. Вляпаться в такую болезненную любовь, в которую влипла Аля — врагу не пожелаешь. И, видимо, в глазах Примеровой та самая «его Рита» — Данин Игнат в юбке. Её испуг логичен. Её в очередной чертов раз можно понять…
— Его тот самый человек — не она. Для него это я.
Ответ Санты звучит слишком самоуверенно, но Альбина над этим не посмеется. Она улыбается, смотрит в глаза… И когда понимает, что Санта не струсит, шепчет:
— Вот и умница…
* * *Когда лифт остановился на первом, Альбина осталась на нём. Вслух не произнесла, но явно посчитала свою миссию исполненной.
Санта же помчала на обед.
До Нового года — чуть больше недели. Она закрыла все зачеты. У них с Данилой всё вроде бы хорошо.
Он адекватно отреагировал на предложение чуть отложить Барселону. Санте не хотелось оставлять в праздники маму одну. А сам Данила, кажется, действительно немного успокоился, заполучив хотя бы один шажочек от неё.
Что дальнейшие будут делаться уже в следующем году — оба понимали. Данила, вероятно, надеялся, что без постоянных напоминаний и по её инициативе. Санта пока не знала, что и когда.
По идее, начать стоило с того, чтобы подойти к самому Даниле и честно сказать: я хочу не потерять тебя, но и понижать тоже не хочу. Помоги, подскажи…
Он, без сомнения, не отказал бы. Но Санта могла собираться, подбирать слова, а потом видела его — и сдувалась. Чувствовалось, что он и так задолбан, грузить ещё и собой не хотелось.
Сегодня утром специально постучалась в кабинет, чтобы попытаться поймать его в рабочем собранном состоянии, а не мучить разговорами вечером. Он вскинул взгляд, следил молча, как заходит, движется в его сторону, остается за столом, что-то говорит…
Санта быстро поняла, что он её не слышит даже…
Глаза сами собой опустились на лист, который он держал в руке. Ещё даже не разглаженный. Только что из конверта. Который тоже тут. И это кажется Санте странным, потому что обычно его корреспонденцию открывает Тома…
Но прежде, чем женский взгляд успевает выцепить хоть какое-то слово, — Данила сгребает всё, прячет в один из ящиков, хмурится, трет лоб, прокашливается, а потом произносит:
— Что, прости?
Но разговор всё равно как-то не клеится. Данила рассеян. Санта не так уверена, как во время разговора с Альбиной. Она уходит ни с чем.
Договаривается встретиться в обед со школьными подругами, у которых уже каникулы. Санте тоже хочется успеть поймать предновогодний вайб украшенных кафешек и набитых народом торговых центров.
С Данилой им это пока не светит. У него куча работы. К тому же, они по-прежнему выходят вместе редко и осторожно.
Выходя из метро, в котором Санта прокатилась две остановки, на голову приходится набросить палантин, потому что с неба снова валит снег. Но это радует, ведь какой Новый год без снега?
Его же придерживать пальцами под подбородком, чтобы бесконечно не соскальзывал из-за порывов ветра…
Санта шла в сторону оговоренного кафе, глядя больше под ноги и немного на идущих навстречу.
Чувствовала жужжание мобильного в кармане, но не тянулась проверять. Это, скорее всего, более пунктуальные добравшиеся раньше неё подруги. Старалась ускориться, потому что времени у них не так-то много — не больше часа, а хочется успеть поболтать.
Но это не заботит светофор, который тормозит её у зебры.
Нужное Санте кафе — через дорогу. Ей даже кажется, что она видит, как её девочки раздеваются у одного из витринных столиков. Улыбка расцветает на губах непроизвольно. В ладонях возникает непонятная чесотка…
И черт её дергает бросить взгляд на противоположную сторону улицу. Черт и никак иначе.
Там, у стеклянного гостиничного здания припаркован белый внедорожник. У Данилы такой же. И это каждый раз заставляет включиться рефлексу. Глаза едут вниз от значка к номерному знаку. Это его машина.
Сердце бьется чуточку быстрее, пусть они и виделись совсем недавно — несколько часов назад.
На светофоре — по-прежнему красный, и это вызывает сожаление. Ей хотелось бы успеть подойти, но без шансов.
Данила въезжает на свободное парковочное место у отеля. Выходит из машины. Захлопывает дверь, движется ко входу в гостиницу. На светофоре остается всего несколько секунд, самые нетерпеливые уже успели ступить на проезжую часть, но Санта наоборот задерживается.
Щурится, отступает чуть в сторону, смотрит в мужскую спину…
А потом чувствует, как сердце обрывается.
Ведь к нему подходит женщина. Она ухожена и обеспечена. На ней короткая норка. В руках — стеганая Диор. Она явно тоже из машины, потому что голова не покрыта, но на гладко уложенных белых волосах ни единого следа некрасиво впитавшегося влагой снега.
Санта пробегается по ряду автомобилей и почему-то определяет для себя, что её машина — красивая красная низкая Ауди.
Пусть эта женщина может быть кем-угодно, но от предположения Санту начинает потряхивать.
Данила и блондинка встречаются перед входом. Она тянется губами к его щеке, он придерживает её за локоть. Санте хочется верить, что она не придумала и её мужчина действительно увернулся. Но женщину это не расстраивает. Она смотрит на него с улыбкой, чуть склоняет голову, что-то говорит. Выдерживает внимательный взгляд…
В кармане Санты снова жужжит телефон, напоминая о себе. И это взрывает мозг глупой ревнивой мыслью.
Она достает мобильный, свайпает вверх, снимая блокировку.
Её не интересует куча прилетевших уведомлений. Она заходит в телефонную книгу. Набирает один из последних.
Смотрит на Даню, отходя ещё чуть назад, чтобы не получать толчки в спину от подходящих к зебре пешеходов.
Ей по-детски хочется, чтобы он сейчас взял трубку, улыбнулся. Отвернулся от этой, был рад слышать её.
Самой тоже очень важно было услышать его голос и забрать из цепких лап, которые вроде как держат сумку, а будто представляют угрозу для сердца.
Первые несколько гудков он игнорирует, потому что не слышит. Дальше — достает телефон из пальто.
Смотрит на экран, когда женщина комментирует с улыбкой…
Вскидывает взгляд, что-то отвечает… И берет…
— Алло, слушаю…
Его голос звучит сухо. Раздраженно. Это совсем не то, чего хотела Санта. Она молчит, а Данила внимательно смотрит на лицо стоявшей напротив улыбающейся женщины.
Сердце барабанит в ушах, и Санта только сейчас понимает, что дальше истеричного желания набрать его, её план не зашел.
— Санта?
Данила переспрашивает, женщина возводит глаза к небу, зля…
Будто это она их задерживает…
— Ты далеко? — в ответ на вопрос Санты Данила какое-то время молчит… Потом же:
— Что-то случилось? — просто не отвечает. И видеть, как тебе по сути врут, пусть и бессловесно, откровенно больно.
— Мы можем встретиться сейчас? Я в районе Олимпийской…
Санта задает новый вопрос, а глазами впитывает новую болезненную реакцию. Потому что он тоже в этом районе. Только не спешит соглашаться с радостью…
— Что-то случилось, Сант? — повторяет свой же вопрос, никак не реагируя на усмешку, с которой блондинка скользит взглядом по воротнику его пальто…
Не пытается отпрянуть, когда тянется рукой к плечу, смахивает успевший осесть на ткани снег…
— Может внутри договоришь? — спрашивает тихо, но Санта всё равно слышит. Жмурится на мгновение, чувствуя, что вот сейчас — больнее всего.
— Ничего. Просто я хочу сейчас встретиться…