Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь (СИ)
Я не стала долго себя упрашивать и скрылась за кустиками. Только бы не подошли! Бежать некуда. В поле они меня быстро подпалят. Даже если не насмерть... Одежду сожгут. Ох, нет. Придется смирненько возвращаться. Огненный шар был большим и ярким, значит, маг нешуточный. Куда мне с ним тягаться.
Послушно вернувшись к повозке, я тут же получила очередную тряпку на лицо и в следующий раз очнулась, когда уже темнело. Повозку сильно трясло — мы снова куда-то двигались. Руки и ноги были связаны, рот завязан, но одежда цела, и повязка, перехватывающая грудь, на месте. Значит, для них я все еще юнец. Но что происходит? Извиваясь ужиком я села и подползла к краю, чтоб попытаться выглянуть в щель, но увидела только редкую траву вдоль дороги. Выгнувшись я попыталась потянуть за узел на ногах, но не могла ничего сделать. Повозка остановилась, и внутрь залетело несколько светляков, а с ними некая малоприятная личность. — Очнулся? Принимай соседа. — Внутрь кинули еще одного пленника, связанного и с кляпом. — Не тратьте силы на веревки, господа, они с магией.
Бандит исчез, и мы поехали дальше.
Я повернулась на бок и попробовала сосредоточиться на заклепке в пологе. Ничего! Будто никакой магии у меня и не было никогда. Караул!!! Так страшно мне не было даже в веселом доме. За артефакт кадыка я не опасалась. Его заряда хватало на неделю, а я его регулярно подпитывала. Раскрыть меня могли быстрее совсем другими способами. Но магия была со мной всегда. Раньше я считала, что толку от нее не очень много, но это было привычное подспорье. Последние месяцы показали, что и от моих крох может быть польза. И вот ее нет!
Второй пленник подполз ко мне. Я скосила глаза. В густеющих сумерках я разглядела, что полз он как-то странно, головой к моим рукам. Я почувствовала, как ткань ткнулась в пальцы. О, поняла. Я ухватилась за ткань, он немного повозился, и вскоре я услышала: — Уф... благодарю. Теперь вы.
Тыкаться лицом в чьи-то пальцы не хотелось. К тому же, я не успела рассмотреть этого человека. Вроде, волосы на месте, только не очень длинные и довольно светлые. Седые? Лица я не видела. Я постаралась прицелиться точно, чтоб прикоснуться к пальцам пленника только повязкой. Немного странных телодвижений, и мой рот тоже свободен.
— Спасибо. Кто вы? где мы? что происходит? — А если бы я знал. Мне дали надышаться каким-то дерьмом, от чего я отключился, а моя магия... ее нет! Демоны! Дерьмовые демоны!
Его отчаяние было так велико, будто он потерял что-то по-настоящему ценное. — Вы маг? — Да, свободный маг первого круга.
Ух ты! Я завидовала свободным магам с такой силищей. Живи, где хочешь и как хочешь, на жизнь всегда заработаешь. Хотя... этому магу не позавидуешь, лежит там же, где и я, и тоже без магии. Первый круг... Нужны хорошие способности и десятилетия работы, чтоб настолько развить силу. У молодых магов в лучшем случае пятый круг. Тот, кто проверял мое заклятье в Тармане, был постарше моего отца, а круг у него всего-лишь третий. У мэтра Детекто, правда, второй круг, и ему всего тридцать лет, но он считается очень талантливым магом, таких забирают на королевскую службу. А мой "попутчик" вольный маг. Это значит, что он уже достаточно отработал на королевство. Сколько же ему лет? Не меньше пятидесяти, а то и все шестьдесят. Я на всякий случай отодвинулась чуть дальше.
— Разве можно магию отобрать? — Отобрать — нет, но приглушить можно, правда, ингредиенты для таких зелий на строгом учете у королевства, а за контрабанду неминуемая смертная казнь. А все ж кто-то рискнул, — проговорил он с едва проскальзывающим уважением. — Долго действует? — Сутки. Магам-заключенным дают надышаться дважды в день. Вы тоже маг? — У меня совсем мало магии. Кажется, их заинтересовала моя магия металла. Ее хватает, чтоб плавить мелкие вещи. — Если их интересуют маги, то даже немного редкой магии им зачем-то нужно. У меня магии металла нет. Демоны!
Теперь понятно стало, что за мешки надели на голову контрабандистам, когда особый отряд их арестовал. При воспоминаниях о капитане стало совсем грустно. Я осознала, что в этот раз ко мне на помощь никто не придет. Здесь только я и маг... без магии!
Помолчав, маг без магии сказал: — Меня зовут Марко... Ох! — повозку тряхануло так, что клацнули зубы. — А ты? — Арилио. Я работал в лавке в Лаганио. — Там и прихватили? — Да, прямо у лавки. — А я издалека приехал. И зачем? Чтоб попасться каким-то бандитам? — Откуда вы? — Из Тармана. Должен был ехать в другое место, но волей судьбы оказался здесь.
Внутри нехорошо похолодело. — Если не секрет, что вас потянуло из родных мест? — Расстроился после разрыва помолвки. У юных дев такой ветер в голове. — Мужчина отчетливо вздохнул.
Бум-барабум. Кажется, в свете бандитского светляка его волосы отливали сединой. Вот же демоново заклятье! Не могло свести нас иначе!
***
Каждого из нас ударили по лицу, когда обнаружили, что кляпов нет. Меня били вполсилы, а вот Марко досталось, и я сцепила зубы, чтоб не взвизгнуть, когда услышала удар. До рассвета все еще было далеко, а в свете пары небольших светляков мало что было видно, но судя по звукам, мэтра Марко не жалели. На фоне неба я увидела высокие зубчатые стенки из камня. Значит, мы в одном из старых замков. В некоторых их них живут редкие любители старины, остальные ветшают необжитые. Этому, кажется, нашли применение — не заботясь от кляпах, мне надели мешок на голову и потащили вниз по ступеням в подземелье. Стало светлее. Меня усадили у стенки на холодный пол, развязали веревки, и я тут же почувствовала холод кандалов на руках. Снова потемнело. Похитители сдернули с моей головы мешок, но все, что я успела увидеть, как они выходят за дверь. В кромешной темноте я услышала скрежет ключа, и все стихло.
Я подергала руками и ощупала цепи — Они уходили в стенку на уровне колен. Длины цепей хватало, чтоб опустить руки на пол и еще немножко. Спасибо, что хоть не пришлось висеть руками вверх. У противоположной стены что-то зашуршало. От ужаса я заорала: — Есть тут кто? — Тише, Арилио. Я здесь. — Господин маг! Нас держат вместе! Больше никого? — Кажется, нет.
Я глубоко дышала, чтоб не заплакать. Мальчики не плачут. Но все-таки шмыгнула носом. — Арилио, сколько тебе лет? Тринадцать? Четырнадцать?
Я не стала его исправлять. Для девятнадцати лет я выглядела слишком странным парнем, да и голос тонковат. — Четырнадцать. — Не бойся, ребенок, мы что-нибудь придумаем. Интересно, зачем им маги?
Я проверила магию — нет, ничего. Глухо. Мне стало страшно. Не удержавшись, я еще пару раз всхлипнула. И Марко принялся рассказывать смешные истории из тех далеких времен, когда он учился в Школарии.
— Так давно было, надо же, а столько помнится, — говорил он. — Вот еще, помню, затащили меня в чулан и заперли. У меня всего шестой круг был. Двери защищены магией — сама понимаешь, в Школарии водится слишком много молодых балбесов, готовых попробовать силенки на чем угодно. Нас даже в ту часть, где науки изучают, пускали только на последнем курсе, когда хоть что-то в голове появляется. И вот я в чулане. Вокруг ведра разные, швабры, тряпки. Уже вечер наступил, учебное крыло по вечерам пустеет. Я развесил разноцветные светляки, расставил ведра по размеру, взял швабры и стал играть, будто на клавесине. Музыкант из меня, конечно, тот еще, и клавесин был мне под стать. Развлекался я так, пока не надоело. А как закончил, слышу — снаружи хлопают. Дверь открывается, и стоят наши уборщики, хохочут. Говорят — шли по нижнему этажу, услышали "музыку" и решили посмотреть, кто это тут наяривает. Если б просто стучал или кричал, прошли бы, думали, что тренируется кто-то. По вечерам у магов разное бывает.
Мы посмеялись, и страх начал меня отпускать.
Итак, Арабелла, что у нас имеется? Во-первых, скорее всего, тот самый старик. Знает ли он про заклятье? Я боялась спрашивать. Ведь он спросит в ответ, откуда я знаю, что его с кем-то связали через волос, и придется признаваться, кто я. Нет, пусть я останусь для него парнем. Во-вторых, он неплохой человек, поддерживает меня как может (только бы руками не стал поддерживать), а сидеть с неплохим человеком в подземелье все-таки лучше, чем с плохим. В-третьих, он маг первого круга... Демоны, если б это еще как-то помогло! Но магия пока недоступна ни мне, ни ему. Правда, он человек поживший, побывавший в разных переделках, многоопытный. Может, что-нибудь придумает?