Последний из рода Грифичей (СИ)

— Уолтера ждете? – с ехидцей спросил я. – А он больше не придет, я его лично убил. – Хотите жить? – вкрадчиво спросил я.
Посмотрев на окруживших их солдат, они переглянулись и синхронно ответили:
— Хотим, - бросили копья, которые были у них в руках, на землю так же полетела баклага с каким-то сивушным запахом.
Подоспевшие солдаты связали бандитов.
Зайдя внутрь мельницы, я огляделся, вокруг хватало всякого добра, но в основном это была какая-то рухлядь, и явно не было всем тем, что успели награбить бандиты за прошедшее время, а значит, у них явно есть где-то схрон с более богатой добычей.
Поднявшись на второй этаж мельницы, я увидел бандитов, готовых к драке. В руках у них были кинжалы, нацеленные на нас с Антуаном.
Эти просто так не сдадутся, во мне начала разгораться ярость, а перед глазами появились картины, как они грабили, убивали и насиловали.
— Твари, — вырвался из меня рык.
Кровь бьет в голову, и я слышу стук своего сердца, а пыль, летающая в воздухе, словно замерла.
Рывок вперед к бандитам и выбиваю из рук кинжалы, а после раздаю им удары, ярость сходит на нет, и мир возвращается в свое русло.
Бандиты стонут от боли, и мы с Антуаном их с легкостью стаскиваем вниз, словно кули с картошкой.
И пристраиваем к остальным, а солдаты пинками заставляют их встать.
Я всматриваюсь в их лица, и никто не вызывает у меня сочувствия, человеческое отребье.
— Как я уже сказал, ваш Уолтер мертв, и помочь вам никто не сможет, ни сейчас, ни потом. Итак, чтоб нам не терять времени, кто мне скажет, где награбленное вами имущество, и где находится сын барона Аденского, тем гарантирую справедливый суд, — завел я разговор, хотелось сейчас на месте разобраться с этим делом.
К тому же они сейчас явно в некотором шоке пребывают, так что, думаю, разговорчивей будут.
Трое из бандитов уставились на четвертого, рослого и плечистого мужика. Сразу стало понятно, кто из них старший.
— Я представитель герцога Линского, и ваши жопы находятся в моих руках. Ни барон Аденский, ни барон Бартонский не могут указывать, что мне с вами делать. Если ты не скажешь мне, где награбленное и сын барона Александра, я разорву тебя конями.
Дав пару мгновений им для осмысления сказанного, я продолжил:
— Я расскажу, как это будет выглядеть. К твоим конечностям привяжут веревку, накручивая ее от запястья до самого локтя и от лодыжки до колена. Другие концы веревок прикрепят к брусьям, в которые впрягутся вот эти самые лошади, их будут подстегивать медленно, заставляя растягивать в разные стороны конечности.
На лицах разбойников отражается неверие, а я продолжаю говорить:
— Это причинит неимоверную боль. Когда же будешь корчиться от боли и умолять отпустить, но мне это будет уже неинтересно, всех четырех лошадей начнут лупить почем зря, и те вырвут руки и ноги из твоего тела.
И я снова даю время им осмыслить сказанное, пусть ужас и страх затопит их разум. Дождавшись эффекта от моих слов, я продолжаю рассказ:
— Но и это еще не все. Иногда конечности не отрываются от суставов, и тогда придется кому-то из присутствующих закончить свое дело с помощью топора или меча. К слову, из присутствующих отрубить конечность от тела за один удар получится только у меня. Вчера я это уже показал, один из твоих уже бывших друзей потерял руку, после чего, корчась в муках, умер, а двое — голову, им повезло. Но я не предоставлю тебе такой чести, поскольку доделывать разделение конечностей от туловища будет вот этот бравый парень. Он только с виду молод. На деле же он хладнокровный убийца, его зовут Антуан. Он своим прекрасным кинжалом будет отделять конечности прям по суставу, пока ты будешь еще живой, у него как раз личные счеты с вашей сворой.
— Я все скажу, только пощадите нас, – прокричал рослый мужичина, — на лице которого отражался ужас и страх.
А после он бухнулся на колени, а вслед за ним и его подельники.
— Награбленное частично мы сбывали через Вальдемара. Еще часть припрятана здесь, под жерновами. Там есть потайной люк в подвал, там все. Третью часть Уолтер забирал себе, куда он отвозил ее, мы не знаем. А мальчишку барона он тоже увез сам, еще три года назад, больше мы ничего не знаем, это правда, клянусь.
 
Приказав охранять разбойников, я полез под жернова, где действительно обнаружил люк.
Подняв его, я спустился в подвал, Антуан не отставал и полез вслед за мной, освещая мне дорогу разожжённым факелом.
Разбойник не соврал, и здесь действительно было награбленное, а не тот мусор, что лежал наверху.
Это был не подвал, а целый ангар. В нем были мешки с зерном, мукой, мужская и женская одежда для придворных, кольчуги, латы, доспехи и многое другое. Ходя между рядами награбленного я подобрал камзол и туфли для Антуана. Надев новый наряд, он стал похож на придворного. Еще бы манерам его подучить, и был бы вылитый дворянин.
— А можно, я возьму этот расшитый золотом платок себе? – неуверенно пробормотал Антуан.
— Бери, еще чего-нибудь выбери себе, – рассмеявшись, показал на шикарное платье с декольте, приятного кремового цвета, расшитое жемчугом.
Поняв, что все это за раз увезти не сможем, мы вернулись наверх, к стражам.
Вскочив на лошадей, отправились обратно в город. Поскольку уже вечерело, я приказал Антуану скакать вперед и попросить у барона подготовить повозки для транспортировки награбленного. Мы же тихонько ехали верхом, в середине нашего конвоя шли разбойнички, связанные друг с другом.
К самой ночи мы въехали в город, где ворота были открыты, стражники заверили, что ждали нас, и как только мы въехали, они закрыли ворота.
Проезжая по центральной площади, на которой собирались горожане. А в её центре готовили большой костер, рядом стояла все та же телега с окровавленными трупами Уолтера и его подручных.
Наш конвой специально придержал лошадей, чтобы разбойники получше разглядели своих мёртвых товарищей. Увидев Уолтера, наши пленные начали перешёптываться, после чего пристально уставились на меня. А мы двинулись дальше, к замку барона. Не доезжая до замка, мы повстречали барона.
— Где мой сын, вы нашли его? — нервным голосом проговорил барон.
— К большому сожалению, его там не было, пленные говорят, что его увез сам Уолтер еще три года назад, куда, они не знают, — мой голос был полон сожаления, мне было жаль барона. — Но ты не расстраивайся, я найду его. Ты приготовил костер для сожжения этих ублюдков?
- Да, пусть все видят, что они мертвы. Тут многие от их рук пострадали. Кого-то они ограбили, кого-то изнасиловали, а у кого-то и убили близкого родственника.Хоронить их даже за оградой кладбища слишком много для них чести, пусть очистятся огнем.
— Тогда пусть и эти посмотрят на своих дружков, — я кивнул на связанных бандитов. Заодно, может, кто из горожан их опознает. Пригодится для справедливого суда. Поскольку они утверждают, что только отвечали за сохранность награбленного, и ничего больше. Если это так, то они получат по заслугам, но если их опознают как грабителей или убийц, то, как я помню, в здешних краях за это смертная казнь предусмотрена, и возмездие не заставит себя долго ждать. – Ответил я Александру, смотря на связанных пленников.
В это время к высокому столбу, расположенному в центре площади, прикрепили колесо диаметром около полутора метров, наподобие тех, на которых казнили братьев Даттон. Только горизонтально к самой вершине по краям колеса были закреплены блоки, через которые продели цепи.
Конструкция представляла собой некое подобие аттракциона цепной карусели «Вихрь» времен советского союза. Только данное колесо не вращалось, а в месте, где должны были крепиться сиденья, были прикованы кандалы, за которые подвешивались тела убитых преступников, и за второй конец цепи их подвешивали так, чтоб все восемь тел возвышались над толпой горожан. Ноги всех восьми были связаны между собой, чтоб избежать раскачивания тел. Под основанием столба выкладывали вязанки с дровами и обливали их маслом, сверху закладывали хворостом.