Последний из рода Грифичей (СИ)

Я молча вышел из кареты и огляделся, взяв с собой своего «Бастарда », к ножнам которого был пристегнут широкий ремень. Словно на автомате, быстро перекинул его через правое плечо, узким же ремнем обвязав его вокруг талии, и застегнул на груди на быстросъёмную защелку и последовал за мальчиком.
Мы шли по широкому и длинному коридору, но за счет колонн он казался небольшим и темным. Вдалеке еле слышно раздавалась музыка, она была очень странная, как будто флейты, трубы или даже волынки. Приблизившись к двери, которая была огромная и тяжелая, мальчик с трудом ее открыл, и мы вошли в парадный зал. Потолок у зала был очень высокий. Широкие колонны поддерживали балкон, на котором располагался придворный оркестр, встречавший гостей торжественными звуками музыки. Пол был выложен паркетом из ценных пород дерева в виде клеток шахматной доски, а с потолка свисали бронзовые люстры со свечами. Стены были украшены фресками, полотнами и скульптурами, шелковыми коврами и парчовыми драпировками, позолоченными вставками и бархатными покрывалами. Красиво и богато.
В зале находилось очень много людей. Я услышал, как несколько человек о чем-то спорят, чуть ли не крича. Еще несколько что-то рассказывают друг другу.
Мальчик подвел меня к длинному и широкому столу, расположенному посередине зала. Он был П-образной формы. Меня усадили на свободное место в конце стола.
— Приятного вечера! Если вам необходимо будет пройти в ваши покои, попросите об этом любого из слуг. Ваши вещи уже доставлены, — он сделал поклон и удалился.
Я расположился за огромным деревянным столом на здоровенном и тяжелом табурете. Стол был уставлен различными яствами, блюдами, такими, как фаршированные туши кабанов, разные виды мяса и дичи, выпечка, запечённые в глине лебеди. В голове были только два вопроса, какого черта происходит и что это за маскарад?
Бросив взгляд на присутствующих в зале людей, тихонько осматриваю и замечаю крадущегося вдоль стены парня, у меня срабатывает профессиональная чуйка. Парень медленно проходит от одной колонны к другой, пытаясь держаться в тени. Замечаю, что он что-то прячет под одеждой. В следующий миг под его длинной одеждой, напоминающей платье, что-то сверкнуло в свете отражения свечей, расставленных по всему центру этого огромного зала. Его лица не видно, поскольку он его прячет в тени, неумело, но все же у него это получается.
Я медленно и не спеша прогулочным шагом двигаюсь в его сторону. Пробираюсь сквозь толпу людей, не выпускаю его из вида. Он спрятался в тени за одной из колонн. Правую руку я держу на рукоятке меча, висящего на поясе. В одно мгновение наполовину вытянув меч из ножен, я прижал лезвие к груди мальчишки, левой же рукой перехватил его правую с кинжалом, которая уже неслась в мою сторону. Этими движениями я немного вытолкнул парня из полумрака, и свет упал на его лицо.
Передо мной стоял мальчишка лет шестнадцати от роду. В его глазах вижу страх и безысходность. В дрожащей руке он сжимает кинжал сантиметров сорок в длину, довольно искусной работы. Навершие рукояти кинжала изготовлено в виде головы медведя, а его гарда в виде расправленных медвежьих лап. Под гардой в пятке по обеим сторонам была нанесена гравировка в виде какой-то неразборчивой буквы.
В голове промелькнула мысль, украл? Украл у кого-то из гостей, поскольку, судя по одежде, не похож он на дворянина, и такой кинжал точно не может себе позволить. Но почему он крался от дверей в глубь зала, когда выход находится в другой стороне? Нет, скорей всего, что-то задумал. Убийство? Но кого и за что? И почему так испугался меня? Я понимаю, что он от меня бежать не собирается, да и из-за страха попросту не сможет. Ослабив натиск, я убрал меч в ножны. Парень, не сопротивляясь, отдал кинжал мне. Я вижу, как он дрожит, и дыхание будто у загнанной лошади.
Вдруг на моё правое плечо легла чья-то тяжелая рука. Повернул голову, справа от меня стоял высокий, широкоплечий, крепкого телосложения мужчина более двух метров роста, с мощной челюстью и волевым подбородком.
 
Черные густые волосы свисали на его широкий лоб, под которыми едва виднелся шрам. Слегка прищуренные карие глаза пронзительно смотрели на нас. С его спины свисал плащ, размеры которого были внушительны. Под плащом на левом бедре виднелась ручка меча. Навершие рукояти в форме головы льва, которую он натирал большим пальцем левой руки. И под его огромной ладонью рукоять «бастарда» почти полностью скрывалась. На среднем пальце красовался перстень также в форме головы льва, вместо глаз сверкали драгоценные камни, похожие на рубины. Судя по этим атрибутам, я смог предположить, что это его семейный герб или символ.
Слегка пьяным басистым голосом и с ухмылкой здоровяк спросил:
— Ратибор, ты че тут по углам зажимаешься? — В голове мысль, какой нахер Ратибор? Я Дмитрий Громов!
— Да вот, парень кинжал мне показывает. Отличная работа! Ты что на это скажешь? — я протянул кинжал незнакомцу.
— Отличная работа, и я даже знаю, чьих она рук, — сказал незнакомец, крутя в руке кинжал. — Похожа на работу одного хорошего кузнеца, как же его имя, ах да, вспомнил, Бернард, он создает не оружие, а шедевры.
Его взгляд упал на парня.
— А ты что такой испуганный, неужто нашего Ратибора испугался? — и залился громким смехом.
Парень не может продохнуть от страха и волнения.
— Я заказал этот кинжал, вот он и принес мне его посмотреть и оценить, а то, что он дышит тяжело, так это он бежал, боялся не поспеть вовремя.
— Когда это ты его заказал, ты ведь только приехал?
— Я послал гонца с данной просьбой, чтоб клинок был готов как раз к моему приезду, — приходится врать и изворачиваться. — О кузнеце Бернарде знают далеко за пределами этих земель.
— Ведь так? — повернувшись к парню, я спрашиваю.
— Да, ваша милость! — а парень еще сильнее вжался в стену.
— Ты с дальней дороги, устал. Поэтому давай отдыхай! Пей, гуляй, а завтра я жду тебя у себя, — он улыбнулся своей звероватой улыбкой и вернул мне кинжал.
— Слуги проводят тебя в покои. Твои вещи наверняка уже принесли. — После чего мужик направился на свое место во главе стола.
Он выделялся ростом и телосложением в толпе людей, как будто отколовшийся айсберг плывет среди маленьких льдинок. Сзади на его синем плаще красовалась вышитая позолоченными нитями огромная голова льва. У меня еще раз промелькнула мысль о его семейном символе.
Я вновь посмотрел на паренька, он немного успокоился. Дрожь пропала.
— Рассказывай! — немного грубоватым голосом сказал я ему.
— Ваша милость, что рассказывать?
— Все рассказывай по порядку, как звать тебя и на кого ты тут устроил охоту?
— Ваша милость, я расскажу вам все, только пощадите! Пощадите меня и моего отца. — Я немного опешил, почему он так боится меня и просит пощадить их с отцом?
— Здесь нам не дадут спокойно поговорить, — сказал я мальчишке. — Пойдем, заодно увижу, что там за покои у меня.
При выходе из зала, около дверей, стояло несколько слуг. Один подошел ко мне, поинтересоваться, не желаю ли я чего-нибудь.
— Проводите меня в мои покои и принесите что-нибудь поесть и выпить.
Слуга что-то шепнул на ухо мальчику, который меня встретил у кареты, и тот поспешно удалился, а после попросил следовать за ним.
Мы шли по длинному коридору, на стенах которого висели фамильные портреты, и я мельком успевал их рассматривать. После мы поднялись по широкой винтовой лестнице.
Пойманный мальчишка шел рядом со мной, и я видел, как его вновь начала бить дрожь. Спустя некоторое время мы уже стояли возле моих покоев. Слуга услужливо распахнул двери в комнату. Несмотря на относительно небольшие размеры, в ней имелось огромное окно, из которого виднелся сад, а также был балкон. В середине комнаты находился круглый дубовый стол, без особых изысков, вокруг которого стояли четыре стула, под стать столу, дубовые и достаточно тяжелые, с резными ножками и подлокотниками. На спинках стульев были вырезаны головы львов. Над столом висел крупный медный потолочный светильник, конструкция которого состояла из стержня с профилированными насадками. В верхней части стержня находилось кольцо для подвески к потолку.