Последний из рода Грифичей (СИ)

— Допустим, я соглашусь послужить тебе, но что я буду делать? Чем заниматься? — я был в шоке от рассказа Роберта, но все же смог сосредоточиться на его вопросе.
— Если ты такой же верный своему слову и делу, как и твои предки, то я могу доверить тебе свою жизнь. Как мой отец доверял твоему отцу. Более того, ты здесь человек новый, никого не знаешь, и тебя никто не знает. Ведь так?
— Да, разумеется. Но в том, что меня никто не знает, я сомневаюсь. Вчера уже рассказали, что меня давно ждут.
— Вот суки!!! — Роберт хлопнул по столу с такой силой, что от порыва ветра из-под ладони сдуло какие-то письма, лежащие на столе. — О чем я тебе, собственно, и говорю, не могу я доверить дела никому из своего окружения, каждый свой кусок пытается урвать и интриговать.
— Я хорошо тебе буду платить, если ты согласишься. Первым делом стоит выяснить, что затевает жена моего брата, графа Карла Алиронского. До меня дошли слухи, что она что-то задумала. Карл человек малодушный. Сам ничего решить не может, практически графством управляет Юлиана и ее сестра, Анна Гегенская. Ее муж, барон, близкий друг моего брата. Около месяца назад служанка Юлианы заболела и не может уже исполнять свои обязанности, я распорядился прислать ей новую служанку из нашего герцогства. Единственные распоряжения, которые Юлиана выполняет, хотя и с не охотой, мои. Но я не могу вмешиваться в дела семьи моего брата. Новая служанка Юлианы, Элен, остается мне верна, но я думаю ненадолго. Пару дней назад я получил от нее письмо, в котором говорится, что Юлиана и Анна уходят на всенощную молитву. Эти молитвы, как ни странно, совпадают с отъездом Карла, то на охоту, то на заседание в палате лордов. Возможно, они затевают какой-либо заговор с целью свержения Карла или гражданское восстание, подобное уже было около десяти лет назад.
— Так, может, они действительно молятся.
— А ты много видел женщин, идущих на молитву в праздничных расшитых платьях? — спросил Роберт. — Вот и я не видел. Ратибор, тебе предстоит выяснить, в чем там дело. Может, они и действительно молятся, может, заговор планируют, а может, и что-то хуже. В общем, как выяснишь, сообщи.
— Интересно, и как я туда заявлюсь? Под каким предлогам?
— Давай пройдём по саду, прогуляемся. Не хочу сидеть в этом мраке.
Прогуливаясь по каменным дорожкам мимо цветущих деревьев, он осмотрелся и продолжил разговор:
— Ты поедешь в Алиронское графство с проверкой готовности войск к войне. Наш король, возможно, в ближайшее время объявит войну. Своему военачальнику это доверить не могу, поскольку Юлиана его знает, а ты, как лучший мечник, проверишь войско. Может, проведешь небольшой турнир, ради развлечения и выявления лучших, ну там сам решай по обстоятельствам.
— Конечно, не по теме, но все же. Можете рассказать о бароне Вальдемаре, он вчера присутствовал на вечере и сидел за вашим столом?
— А что это он тебя так заинтересовал?
— Пока ехал в герцогство, по дороге о нем рассказывали не самые хорошие вещи, будто он насилует молодых девушек, дочерей его крестьян.
— Ратибор, какое тебе дело до его крестьян? Он унаследовал титул и баронство от отца. Детей у него пока нет, да и баронство у него не из больших. Он мне поставляет воинов, несколько рыцарей. Налоги платит. С задержкой, конечно, но все же платит. Обязательства свои выполняет как вассал, а больше мне ничего не надо. Кстати, кинжал, который тебе сделали, этот кузнец как раз живет в его баронстве. Он мне ковал в свое время меч и доспех. Бернард считается одним из лучших мастеров своего дела. Как раз на пути в графство будет и баронство Вальдемара. Он должен прислать мне воинов. Заодно проверишь и его войсковую подготовку.
— Роберт, думаю, Юлиану спугнет такой нежданный и тревожный визит. Может, ей какой-нибудь подарок от вашего имени подарить, чтоб менее подозрительной была?
— Хм, хорошая идея, тогда и ее сестре Анне тоже. Придумай сам, что можно подарить молодым девушкам. Пройдем ко мне в апартаменты я напишу тебе соответствующие бумаги.
 
Вернувшись обратно, Роберт уселся вполоборота на свой огромный стул, достал бумагу и начал писать. В этот момент в зале раздались еле слышные шлепки. Вдруг из-за колонны, стоявшей неподалеку, выбежал мальчишка лет пяти на вид. Подбежав к Роберту, обнял его огромную ногу, но ручонки малыша не смогли её обхватить, а Роберт слегка улыбнулся.
Малыш сел на ступню его огромного сапога, Роберт, придерживая ребенка, стал его качать, словно на качелях.
И тут появилась нянька мальчишки.
— Простите, ваша светлость, Людовик становится такой шустрый, что даже не уследишь.
Нянька, забрав мальчишку под пристальным взглядом герцога, спешно удалилась.
— Это мой сын Людовик, его мать умерла при родах, так что… О чем это я? Ах да, письмо.
— Предлагаю подарить им помандеры[3] на золотой цепи. И подарок достойный, и подозрения не вызовет.
— Прекрасно, Ратибор. Займись этим немедленно.
— Ваша светлость! Тут могут возникнуть некоторые финансовые расходы.
— Хорошо, вот тебе сто серебряных на первое время. Этого должно хватить.
Протянув руку в один из ящиков в столе, достал и поставил передо мной небольшой кожаный мешочек на шнурке, после чего Роберт взял бумагу на столе, что-то написал на ней, свернул в конверт, на огарке свечи расплавил и залил сургучом, запечатал своим перстнем.
— Вот возьми, передашь это купцу Андрэ Грасси, он сделает любую ювелирную вещь. Его лавка находится на центральной базарной площади города.
Взяв со стола мешочек с монетами и письмо, я вернулся к себе в покои, время уже шло к закату. Войдя в комнату, увидел Антуана, спящего на стуле за столом. Толкнул его в плечо, он, проснувшись, вздрогнул.
— Пойдём со мной, проводишь меня к купцу на центральной базарной площади. Заодно покажешь и расскажешь, что тут к чему.
Выйдя из замка, мы вышли на городские улочки, где царила обыденная городская суета. Пройдя немного по одной из центральных улочек, мы вышли на городскую площадь. Обнаружив базар, я был удивлен, сложилось такое впечатление, что он круглосуточный. Время шло к закату, но народ не расходился, а ощущение было, что, наоборот, торговля вот-вот начнется. Антуан указал мне, куда идти.
Неподалёку от центральной площади рынка располагалась лавка купца Грасси. Внутри меня встретил невысокий, грузный мужчина с лоснящейся кожей на лице и тоненькими усиками, темными волосами. На вид лет пятидесяти, одетый в кожаный дублет до колен, с явным недовольством на лице.
— Доброго вечера! Герцог просил вам передать это, — я протянул ему письмо.
Купец, увидев печать герцога Линского на конверте, расплылся в угодливой улыбке. Открыв и прочитав его, спрятал в стол.
— Добрый вечер! Меня зовут Андрэ, чем я могу быть вам полезен?
Вот сука хитрожопая, подхалим. Не люблю таких. Подумал про себя, улыбнулся ему в ответ.
— Герцог сказал, что вы лучший в своем деле и можете изготовить любое ювелирное украшение.
— Да, конечно, для его светлости все что угодно.
— Мне нужно два помандера с несколькими открывающимися отделениями и позолоченными цепочками к ним.
— Хорошо, мои лучшие ювелиры займутся этим сегодня же, но мне нужно для этого несколько дней.
— Хорошо. Сообщите мне, как будут готовы. Я живу во дворце у герцога. Меня зовут Ратибор.
— Непременно. Как будут готовы, я пришлю гонца.
Выйдя на улицу, я подошел к ожидающему меня Антуану.
— Пойдем, немного тебя приодену, а то без слез и взглянуть нельзя. И теперь ты будешь работать на меня, но об этом никому ни слова.
У юноши забегали глаза, его неподдельная радость сверкала на его лице.
— Ваша светлость, я сделаю все, что вы скажете.
Купил Антуану котарди[4] с широкими рукавами и широким поясом, на ноги кожаные полусапоги без каблуков. Приодел немного парня, и мы отправились гулять по городским улочкам. Шли не торопясь, Антуан все разглядывал свои обновки.