Реинкарнация (СИ)
Улуун наложил на себя Малый Рунный оберег и одним быстрым бесшумным движением ворвался внутрь, готовый отразить любое нападение от кого угодно. Как он и ожидал, никого, здесь нет никого. По крайне мере сейчас, поскольку он точно увидел, как костер жгли именно здесь. При лунном свете падающем из окна, тонкие струйки дыма поднимались из кучи золы в камине. Значит преследуемый ушел всего за несколько минут до его появления здесь. Кто-то очень искусный, с великолепным слухом и маскировкой, такой кто почти равен ему по мастерству.
Сагкх зажёг поясной фонарь и решил осмотреться на месте. Тусклый свет кусками выхватывал из темноты непритязательную обстановку: грубо сколоченный стол и лавку. В дальнем углу валялось что-то похожее на мешковину набитую соломой. Но самым странным ему показался запах, странный мускусный запах, режущий его тонкий нюх. Он был настолько въедлив и постоянен, что им пропитались даже бревенчатые стены здания. Проходя мимо дверного проема, ему бросилось в глаза, то от чего исходила максимальная концентрация запаха. Он посветил поближе — так и есть, клочок шерсти. Точно такой же он нашёл в заброшенном храме сегодня. Неужели Васур-Ла оказался прав и это действительно ликан. Днём наверняка обитал здесь как человек, а ночью выходил на охоту. Вдруг Улууна молнией пронзила мысль — Нхунг и Азар теперь остались там одни в поле. Нужно поспешить к ним пока ещё не поздно.
Глава 38 Незнакомка во сне
Последнее запомнившееся мне в бреду, длинные коридоры и туннели, протянувшиеся в бесконечность. Мерцающий свет вперед и дальше мрак. Затем я ощутил себя лежащим на мягкой постели и не чувствовал ни рук, ни ног, но знал, что они имеются. Мое тело не было моим физическим «я» — в нем просто не было никакой сущности. Это, если угодно, была некая абсолютная точка бытия, к которой можно было обращаться для приведения в порядок какого-нибудь из аспектов моей души. Эта точка могла быть и чем-то другим — я сам. Но в моей вселенной не было ни сторон света, ни направлений — только этот свет и я, слитые вместе в невообразимое число зеркал, и только бесконечное пространство.
— Кажется он очнулся, — раздался рядом голос Остариха фон Малера.
Интересно где я и с кем он тут разговаривает? Сознание понемногу возвращалось ко мне. Я слышал шум падающей воды… подземный водопад? Так значит мы дошли. Почему я не помню этого. Я открыл глаза. Надо мной нависало что-то белое и непроглядное. Слабый свет впереди меня не просто проникал, он был здесь повсюду. Камера! Не пещера, не что-то другое, а именно какая-то камера с абсолютно гладкими и белыми стенками. Это я понял с первого взгляда.
— Лекарь сказал, ещё немного и мы бы его потеряли, — я также поблизости услышал голос Джаса. — Солёная вода обеззаразила рану.
Получается мы всё же смогли добраться до убежища, наверняка я потерял сознание по пути сюда. Мне с трудом удалось разлепить глаза и поначалу моё зрение всё ещё оставалось размытым.
— Ну мы с тобой теперь квиты, — художник заметил мои телодвижения. — Ты спас меня от стражи, а я тебя донёс сюда, когда ты перестал отвечать на мои вопросы. Я обернулся проверить, а ты лежишь плашмя растянувшись на полу.
Мы находились совершенно в другом месте, чем в прошлый раз, но по звуку доносящегося водопада, вероятно весьма близко от него. Здесь было совершенно темно, но наша комната освещалась какими-то шарообразными камнями, по своему виду очень похожими на хрусталь. Равномерный и холодный свет, абсолютно безболезненный для глаз, при взгляде на эти лампы. Они стояли в нишах, выделанных в стенах и освещали пространство достаточное лишь для хождения не спотыкаясь. Но света было недостаточно для возможностей чтения или шитья, совсем как приглушённое освещение в салоне самолёта ночью. На первый взгляд лампы выглядели совсем простыми — с продолговатыми стеклянными вкраплениями по краю, изнутри них не было видно ни проводов, ни трубок, а каждый элемент представлял собой просто какое-то мистическое образование из жидкого стекла, окружённое не то сеткой, не то прозрачной дымкой.
— Правда, это невероятно, — восхитился учёный, поймавший мои взгляды на светильники. — Подумать только, всё сохранилось с тех самых пор, как Боги покинули мир людей. Никто не позаботился ни о сохранностей чертежей, ни о размерах, ни о выборе материала, а лампы стоят себе здесь всё время. Это настоящий подарок богов. Я долго искал, кто мог такое сделать по всему миру и представляешь, нашёл в совершенно неожиданном для меня месте.
— Что сохран….? — спросил я слабым голосом, сорвавшимся на полуслове и не совсем понимая о чём он тут распинается.
— Ну ты посмотри, Асиф, — Остарих обвёл рукой вокруг. — Это же всё Артефакты богов. Знаешь сколько я рыскал по миру, по приказу моего короля разыскивая остатки их технологий.
Что до его восторженных рассуждений, меня больше волновало моё собственное самочувствие. Я лежал на спине, значит стрелу вытащили. Раны мои перевязаны и обработаны. И самое удивительное, подо мной первоклассная перина, по ощущениям гораздо более комфортная и не сравнимая с соломенным матрасом. Моя постель так же находилась в углублении стены. Как маленькая комнатка без дверей, размером с тело взрослого человека, совсем как капсульный отель в японских гостиницах. Прямо надо мной, на расстоянии вытянутой руки, нависал белый каменный потолок с совершенно гладкой поверхностью. Я несколько раз провел рукой и на ней осталась белая пыль или порошок. Казалось, что на самом деле это плотный гранитный монолит и никаких трещин или неровностей на нем не было.
— Соляные копи, — Джас стоял чуть в стороне и я его не сразу увидел. — Если кому-то нужно поправить здоровье, то нет места лучше.
Вокруг, насколько позволял увидеть свет, располагались множество таких же мини-комнаток. Большинство из них оказались пусты, не считая моей и ещё нескольких. Я снова улёгся на ложе, позволившее ранее немного восстановить моё истощённое состояние.
— Вам повезло, что вы наткнулись на охотников раньше, чем вас нашли кабир’рат по запаху крови. Если бы не твой друг — притащивший тебя волоком, суждено было твоим костям быть растащенными по крысиным норам. И очень жаль, ведь у нас каждый человек на счету, тем более такие воины как ты. К тому же, как только ты поправишься, есть один человек здесь и он хочет поговорить с тобой.
— Что это за человек? — моментально спросил я, так как интерес третьих лиц к моей персоне меня уже порядком напрягал.
— О ты не волнуйся, — поспешил успокоить меня Джас в своей традиционной манере. — Ты же знаешь, здесь ты в безопасности. А человек этот приплыл из-за моря. Кажется он работает на важную и знатную персону и у него есть дело. Очень важное дело касающееся тебя и всех нас вместе взятых.
Я ничего не ответил, поскольку такие формулировки мне не очень нравились. До сих пор существовал только один человек проявлявший интерес ко мне — им являлся Солтан, хотя я его в глаза даже не видел, да и он меня наверное тоже. Но конечно это были только мои предположения. Если ему было наплевать на покалеченного солдата и случайно убитого командира Солтанской гвардии, то может и не искал меня никто. Тем не менее, если верить словам того наёмника, чьи кишки вчера выпали на стол чайханы, то Солтан сейчас мертвее мёртвого. А стало быть и приказы его больше не действуют. Если я и находился в розыске, то теперь уже мне ничего не грозит. По крайне мере я очень надеюсь.
Однако за мной уже закрепилась репутация опасного человека с саблей — выпустившего кишки наёмнику в чайхане и утопившего работорговца на пирсе. Так что неприятности меня в будущем ждали всё равно. Хотя, с другой стороны, я не испытывал по этому поводу страха, по крайне мере здесь в Подгороде я находился в безопасности. Но всё же не следовало терять бдительность, ведь люди Солтана или его приспешников могли оказаться совсем рядом.
— Но пока тебе нужно отдохнуть и набраться сил, — в свете ламп фигура Джаса отбрасывала длинные тени на поблёскивающие стены. — Мы тебя тут оставим, — затем он подмигнул Остариху. — У нас для тебя есть сюрприз, это поможет твоим ранам затянуться быстрее.