Избранная-фальшивка для Короля (СИ)

Эревард снова поднял моё лицо за подбородок, на этот раз нежным и плавным движением.
— Я тебе верю, — почти неосознанно прошептала я, завороженная взглядом ярких глаз.
Новый поцелуй — такой же нежный, как касание пальцев к подбородку — заставил меня почти захлебнуться воздухом. Я подалась назад, но сильные руки не дали двинуться даже на миллиметр. Наоборот, притянули ближе к горячему телу, мягко, но неотвратимо.
— Это в самом деле не магия? — прошептал Король в мои губы, глядя с такой надеждой, что мне на миг стало больно.
— Нет, — честно ответила я.
Он помолчал, моё сердце пропустило несколько ударов.
— Я тебе верю, — наконец, так же тихо прошептал он и снова приник к моим губам.
Наверное, стоило отстраниться, дать себе время отдышаться и подумать, но разум утонул в приливе эмоций — таких ярких и тёплых, не оставляющих сил на сопротивление.
Я пропустила момент, когда мы оказались возле кровати, но когда настойчивые руки попытались опустить меня на колючее одеяло, я, наконец, опомнилась и вывернулась из крепких объятий.
— Не сейчас, — выдохнула я, отступая на полшага.
Но Король сделал те же пол лага ко мне.
— Тебе не нужно меня бояться. Всё будет так, как ты захочешь.
Я почувствовала горячее дыхание на своих растрепанных волосах, а когда Король, наконец, отстранился, меня объял мерзкий холод, от которого хотелось снова спрятаться в его объятьях. Но я героически сдержалась.
За окном уже стемнело, с неба ехидно подмигивали первые звезды.
— Наверное, пора, — сказала я, кивая в уличную темень. Эревард кивнул и мы направились к выходу.
  
Глава 12. Узы интриг
 
Прохладный ветер трепал полы чёрной туники, забирался под ворот и щекотал спину. Капюшон плаща и ночная темнота надёжно скрывали моё лицо. Небо хмурилось тяжёлыми тучами, и ни один лучик холодного звёздного света не пробивался через их пелену. Огни ночных фонарей остались по ту сторону башни, а мы с Эревардом стояли в тени старого здания Академии. Окна-бойницы виднелись на втором этаже, как маленькие провалы-ходы в насыпи муравейника.
— Ну что, готова? — глаза Короля хищно сверкнули под капюшоном, когда он повернулся ко мне.
Я лишь кивнула — к чему оттягивать неизбежное? Ни волнения, ни страха я не испытывала. Перед глазами стояли только длинные коридоры — до скуки знакомые и прямые.
Крюк-кошка тихо звякнул, зацепившись за подоконник. И когда только Эревард успел им обзавестись? Впрочем, не удивлюсь, если за нами незаметно следует шпион, может даже и не один, который тихо помогает улаживать некоторые детали.
Первой забиралась я. Ловко протиснулась в узкий проём окна — не впервой возвращаться в здание в обход дверей — и на всякий случай проверила, хорошо ли держится крюк. Король взобрался следом, и мы оказались в пыльной темноте старой башни.
— Веди, — прошептал он, и я направилась к кафедре. Если Роман прочёл мою записку, то должен был положить словарь Аллаха туда. Если нет — пойдём в архивы, поищем там.
Мы шли тихо, и оттого — медленно. Я всматривалась в старые гобелены, исцарапанные деревянные створки дверей и вспоминала, как впервые пришла в Академию. Перед этим почти год готовилась к вступительным экзаменам, жила в какой-то каморке под городской стеной, и четырежды за ночь меня будили громкие крики караульных во время смены. Я едва понимала местный язык, книги для учёбы доставались очень дорого, но я точно знала, чего хочу. Собиралась как можно больше выведать об истории и политике своего мира, горела любопытством и энергией.
Вместе с воспоминаниями одолела и странная тоска по свободе. Не ошиблась ли я, выбрав путь аспирантки вместо роли странницы-барда? Я хотела идти по бескрайним дорогам, была готова давать отпор опасностям, но комната в общежитии и место преподавателя в аудитории казались такими привычными и тёплыми после десяти лет учёбы. Я не могла их покинуть, к тому же, каждое лето имела роскошь отправиться в экспедицию и — хоть немного — утолить жажду странствий. Но не останься я здесь, сейчас бы не вела Короля, как вора, к двери кафедры. Не стала бы игрушкой в могущественных руках.
 
Но унывать некогда. Силой воли я вытолкнула смутные переживания из мыслей и огляделась.
Дверь на кафедру оказалась открытой — между створкой и косяком зияла тонкая щель, из которой полоска света падала на каменный пол. Значит, Роман получил мою записку. Отлично!
Я скользнула в комнату, свет свечи резанул по глазами, и я несколько раз моргнула, а когда привыкла к дрожи огонька, остолбенела от удивления. У стола профессора Аллаира стоял профессор Роман Дэйн. Лицо его как обычно не выражало ничего, кроме высокомерной скуки, а в руках он держал тот самый словарь, небрежно похлопывая по его плотному корешку ладонью.
— Тэйла Тилэрри, рад тебя видеть.
Профессор улыбнулся, его оскал в полумраке выглядел особенно угрожающим.
— Здравствуйте, — сквозь зубы процедила я.
— Ваше Величество, — Роман с изящной небрежностью склонился перед Королем.
Ага… Значит, моя догадка верна: вампир предложил мою кандидатуру на роль фальшивой избранной.
— Зачем? — спросила я, и лишь спустя мгновение поняла, что говорила вслух.
— По моему приказу Роман искал подходящую кандидатуру, — ответил вместо профессора Эревард.
Новость ввела меня в ступор. В душе боролись гнев и удивление. Почему именно меня так подставили? По каким критериям выбирали "жертву"? И ещё множество вопросов роилось в голове, но ни один из них я так и не задала.
— Я ещё десять лет назад занялся поисками подходящей девушки. Молодой, с зачатками магического таланта, активной и сообразительной, — будто прочитав мои мысли — а может, он и в самом деле так поступил, — ответил Роман и протянул мне словарь.
Я машинально взяла его и бессмысленно пролистала. Шорох страниц привёл меня в чувство. Я подошла к своему столу, покрытому толстым слоем пыли, и достала из кармана зарисовку надписи.
— Вы блестяще выполнили работу, — тихо сказал Король, и спиной почувствовала его хитрую улыбку. — Я более чем доволен кандидаткой. Вы по праву получите свою награду.
Продал меня, значит! Я резко обернулась, сметая на пол несколько старых бумаг. Видимо, мой взгляд горел всеми оттенками негодование, потому Роман вдруг избавился от своего вечно-снисходительного тона и дружески улыбнулся мне.
  
**
 
— Тебе эта работа пойдёт на пользу. Не вечно же пылиться среди старых фолиантов, особенно с твоим умом. Его Величество щедр на награды, — почти пропел вампир.
"Откуда ты знаешь, что для меня лучше? Может, мне не нужно никаких наград?!" — хотелось выкрикнуть мне, но я не посмела. Только бросила короткий взгляд на Эреварда, вспомнила тёплые объятья и страсть двух поцелуев, и лишь опустила голову. И сама удивилась своей покорности. Неужели, всё же… Нет, не могла я влюбиться. Это просто желание тела, не более того. Удовлетворю его сразу же, как подвернется возможность, и покончу с этим. А потом уйду.
Пока я лихорадочно листала словарь в поисках нужных символов, профессор с обычной невозмутимостью стоял, опершись на край стола. Король подошёл к окну и облокотился лбом о мутное стекло.
Перевод занял почти час. Всего несколько длинных слов никак не поддавались до тех пор, пока я не догадалась разбить их на более короткие. Тогда смысл сразу стал ясен.
— Место ему на вершинах гор, где четыре ветра увеличат его мощь, — прочитала я.
Потом прочитала ещё раз — мысленно, и прикрыла глаза.
— Значит, некто забрал клинок из хранилища и решил поместить на вершину горы, — констатировал очевидное Роман.
— Но на континенте много гор, — резонно заметил Король. — На какой именно искать?
— Четыре ветра увеличат мощь, — пробормотала я, ещё раз вглядываясь в символы. Перевод верный, в этом нет никаких сомнений. Значит…
— Клинок в храме воздуха горных эльфов, — в один голос сказали мы с Романом.