Немилосердная

— Биффи, ты что, тайный спортсмен? — вслух удивилась Алексия, не успев прикусить язык.
Биффи вспыхнул.
— Нет, миледи, хотя я и наслаждаюсь фехтованием куда сильнее, чем считается нормальным у большинства моих соотечественников.
Леди Маккон понимающе кивнула.
Вернулся лорд Акелдама с абсолютно невозмутимым видом. Результатами краткого пребывания вампира среди трутней стали новые атласные брюки и вновь безупречные прическа и галстук. «Как только они это делают?» — мимолетно удивилась Алексия.
— Биффи, утеночек, какой сюрприз! Ты навестил меня, старика, в этой фазе луны, — лорд вручил своему бывшему трутню бриджи сапфирового цвета.
Биффи зарделся, натягивая их одной рукой. Алексия вежливо заинтересовалась чем-то в противоположном углу комнаты.
— Да, но я, гм, был не совсем в своем уме, милорд, когда решил, э-э, нанести вам визит. Думаю, я просто, ну, инстинктивно, — он бросил на леди Маккон взгляд из-под ресниц, — отправился домой.
Лорд Акелдама кивнул.
— Да, мой голубок, но ты немного промахнулся. Твой дом по соседству. Я знаю, тут легко спутать.
— Слишком легко. Особенно в моем измененном состоянии.
Они говорили об оборотничестве Биффи, будто о вечернем злоупотреблении алкоголем. Алексия переводила взгляд с одного мужчины на другого. Лорд Акелдама уселся напротив своего бывшего трутня, прикрыв глаза тяжелыми веками. Его поза была непринужденной, ни о чем не говорящей.
Биффи тоже постепенно обретал обычную элегантность, будто действительно явился с визитом, а не сидел полуголый в разгромленной приемной вампира. Будто не пытался только что убить и его, и Алексию.
Леди Маккон всегда восхищалась способностью лорда Акелдамы оставаться совершенно безмятежным, что бы ни происходило вокруг. Это заслуживало одобрения, как и его бесконечные усилия, направленные на то, чтобы наполнить свой уголок Лондона только красотой и приятными беседами. Но иногда (и ей никогда в жизни не суждено произнести такое в открытую) это попахивало трусостью. Алексия призадумалась, чем по сути является такое игнорирование бессмертными уродливых проявлений жизни — вопросом выживания или узколобостью? Лорд Акелдама очень любил собирать сплетни об окружающем мире, но был при этом словно кот, который развлекается среди бабочек. У него нет нужды вмешиваться, если кто-то отрывает им крылья, — ведь это всего-навсего бабочки.
Леди Маккон решила, что ей следует, пусть только на этот раз, указать вампиру на раненое бескрылое насекомое. Может, бездушность и означает практичность, но вовсе не всегда означает осмотрительность.
— Господа, вы можете отнести мою резкость на счет моего теперешнего положения, но я не в том настроении, чтобы терпеть ваши выкрутасы. Нет, Биффи, я не имею в виду отсутствие на тебе одежды — я о твоем состоянии оборотня. — Мужчины уставились на нее, слегка приоткрыв рты. — Пришло время идти вперед. Для вас обоих. Биффи, у тебя отняли возможность выбора, и это прискорбно, но тем не менее ты не мертв, а, напротив, бессмертен, чего подавляющее большинство людей не может о себе сказать, — тут она обратила сердитый взор на вампира. — И вам, милорд, пора расслабиться. Это не какое-то соревнование, которое вы проиграли. Это жизнь, ну или посмертие — такое, какое есть. И ради всего святого, хватит упиваться своими страданиями!
У Биффи вид стал должным образом пристыженный.
Лорд Акелдама захлебнулся словами.
Леди Маккон склонила голову набок, как бы предлагая ему дерзнуть и попытаться оспорить правоту ее слов. Уж конечно, вампир обитал на этой земле достаточно долго, чтобы знать и понимать себя, другой вопрос, согласится ли он признать вслух неудобную истину.
Мужчины переглянулись, лица у них стали напряженными.
И именно Биффи прикрыл на долгий миг глаза, а потом коротко кивнул.
Лорд Акелдама поднял белую руку и провел двумя пальцами по щеке бывшего трутня.
— Что ж, мой мальчик, если это так необходимо…
Леди Маккон была способна на милосердие, поэтому сменила тему:
— Биффи, как ты выбрался из подземелья Вулси?
 
Биффи пожал плечами.
— Не знаю. В волчьей шкуре я почти ничего не помню. Наверное, кто-то отпер клетку.
— Да, но зачем? И кто именно? — Алексия с подозрением посмотрела на лорда Акелдаму. Не он ли в этом замешан?
Вампир покачал головой.
— Уверяю, цветик, ни я, ни кто-то из моих тут ни при чем.
Тут в дверь приемной громко застучали — единственное предупреждение, которое они получили, прежде чем дверь распахнулась и в комнату ворвались еще двое мужчин.
— Ну, — проговорила Алексия, — во всяком случае, он сперва постучался. Может, все-таки научится чему-нибудь.
Граф прошагал через приемную и нагнулся поцеловать супругу в щеку.
— Женушка, так и думал, что найду тебя тут. И молодой Биффи тоже здесь — ты как, детеныш?
Леди Маккон посмотрела на бету Вулси, свободной рукой указав на Биффи.
— Это те самые дела стаи, из-за которых вам пришлось уйти?
Профессор Лайалл кивнул.
— Он устроил нам веселую погоню, прежде чем мы выследили его и примчались сюда, — и профессор постучал по собственному носу, поясняя, что именно помогло им в выслеживании.
— Как он выбрался?
Профессор потупился — можно сказать, практически признал, что понятия не имеет, как такое могло произойти.
Алексия чуть подтолкнула мужа локтем в сторону Биффи. Лорд Маккон смиренно покосился на нее коньячными глазами и присел перед полуголым денди на корточки — весьма подобострастная поза для альфы. Потом понизил голос до тихого рычания, предназначенного для утешения. Оборотню ужасно трудно утешать — в особенности если это альфа, который имеет дело с подневольным членом стаи. В таких случаях инстинкт требует подчинять и школить.
Алексия кивнула мужу в знак поощрения.
— Мальчик мой, почему ты сюда прибежал?
Биффи посмотрел на потолок, потом снова перевел взгляд на пол, нервно сглотнул:
— Не знаю, милорд, инстинктивно как-то. Я прошу прощения, но тут по-прежнему мой дом.
Лорд Маккон посмотрел на лорда Акелдаму: хищник на хищника. Потом опять повернулся к члену своей стаи.
— Прошло шесть месяцев, миновало много лун, а ты все никак не угомонишься. Я знаю, ты хотел другого результата, но все сложилось именно так. Мы должны как-то все уладить.
Никто не упустил этого «мы».
В это мгновение Алексия страшно гордилась мужем. Он способен учиться!
А муж глубоко вздохнул.
— Как мы можем облегчить это бремя? Что я могу сделать?
Биффи, казалось, был совершенно потрясен тем, что альфа задал ему такой вопрос.
— Возможно, — осмелился выговорить он, — возможно, вы позволите мне постоянно проживать тут, в городе?
Лорд Маккон хмуро глянул на лорда Акелдаму.
— Разумно ли это?
Лорд Акелдама поднялся, словно разговор не интересовал его вовсе. Он отошел к дальней стене и уставился на изорванные акварели. Профессор Лайалл поспешил заполнить паузу.
— Не исключено, что молодому Биффи пойдет на пользу, если он отвлечется на что-нибудь. Возможно, на какую-нибудь работу?
Биффи заинтересовался. По рождению и воспитанию он был джентльменом, и честный труд лежал слегка за рамками его жизненного опыта.
— Думаю, я бы попытался. У меня никогда не было настоящей работы, — молодой денди говорил так, словно речь шла об экзотической кухне, которую ему до сих пор не доводилось попробовать.
Лорд Маккон кивнул.
— В БРП? В конце концов, у тебя есть связи в обществе, которые могут оказаться полезными. У меня есть возможность позаботиться, чтобы тебя как следует пристроили в правительстве.
Вид у Биффи стал несколько заинтригованный.
Профессор подошел и встал перед Алексией, рядом с ее сидящим на корточках мужем. Его обыкновенно бесстрастное лицо выражало искреннюю заботу о молодом члене стаи, и ясно было — сейчас он думает лишь о том, как помочь новичку освоиться.
— Мы постараемся выработать для тебя подходящий круг обязанностей. Постоянная занятость поможет тебе адаптироваться в новой позиции.