Брошенка для депутата (СИ)
Невольно я подняла голову. Наши глаза оказались на одном уровне из-за того, что он по-прежнему держал меня на весу — хоть и одной рукой, — а дыхание смешалось в одно. Во взгляде Павла мелькнуло что-то непередаваемое.
Мгновение наши взгляды удерживали друг друга…
И вдруг в голове мелькнула мысль, насколько романтична сейчас наша ситуация.
Может, он прочел мои мысли, может, я подала какой-то невербальный знак, но взгляд Павла метнулся к моим губам, слегка приоткрытым от частого дыхания из-за испуга.
По рукам будто пробежал разряд тока, до самых кончиков, парализуя на мгновение все рефлексы.
Он очень медленно приблизился ко мне еще ближе, между нами оставалось расстояние только в один взгляд, я чувствовала его дыхание на своих губах, готовых вот-вот, еще совсем немного — и коснуться моих…
Время вокруг нас застыло. Весь мир, казалось, кружил где-то на периферии, не задевая нас, не мешая…
Еще несколько миллиметров — и его губы коснутся моих…
И тишину лестничной площадки разорвала трель мобильного…
*61*
Мои глаза распахнулись раньше, чем я осознала, что это не мой мобильный звонит.
Я по-прежнему сидела на заднем сидении машины, а розовые розы рассыпались по моим коленям.
— Прости, — с сожалением извинился Павел. — Это звонила гувернантка.
— Господи, я заснула! — от стыда зажмурилась, чувствуя, как горят щеки.
Я и не знаю, от чего именно мне было более стыдно: оттого, что я заснула в машине прямо после первого, пусть и служебного, свидания с боссом, или оттого, что приснился такой сон. Ощущения рук на моем теле будто чувствовались до сих пор наяву.
— Мы уже подъезжаем к моему дому? — спросила, рассмотрев знакомые очертания зданий, проплывающих за окном.
— Да, — ответил Павел Сергеевич.
— А офис?..
— Мы уже там были, я все забрал, — он кивком указал на стопку папок между нами.
Это же сколько я проспала?..
Когда мы подъехали к моему подъезду, босс попросил подождать немного и первым вышел из машины. Через несколько мгновений моя дверь распахнулась, и в проеме показалась его рука.
Попрощавшись с Аркадием, я подхватила букет и свой клатч и, опираясь на предложенную руку, шагнула в прохладу наступившей ночи.
Павел Сергеевич взял сползший с моих плеч на сидение свой пиджак и накинул мне на плечи.
— Пойдем, провожу тебя.
Я, молча, как марионетка покорно пошла, чувствуя жар его руки под ладонью, которую он положил на свой локоть. Поднявшись на нужный этаж, он взял в руки протянутый мною пиджак, улыбнулся и распрощался.
Тихо прокравшись в квартиру, чтобы не разбудить детей, я была встречена няней, рассчиталась с ней и предупредила, что через несколько дней мы переезжаем, а затем, отпустив ее, едва смогла найти в себе силы, чтобы разоблачиться из вечернего наряда, смыть макияж и, засыпая на ходу, рухнула в кровать.
Проспав без снов до самого утра, несмотря на вчерашний непростой день, уже в седьмом часу я пила кофе на кухне, бодро планируя сегодняшний день.
О своем сне я старалась не вспоминать, но мыслями то и дело возвращалась к нему. И каждый раз внутри что-то замирало. А я с ужасом старалась убедить себя, что наяву ничего такого не должно повториться!
— Марина, не хватало тебе еще влюбиться в этого человека! Для него ваши отношения — лишь очень выгодный контракт, один из многих, коих он заключил неимоверное количество! — бормотала я себе под нос, замешивая тесто на блинчики.
Но голова убеждает, а сердцу ее доводы нипочем! С тоской и болью я поняла, что, кажется, уже поздно. Я начинала чувствовать что-то к Павлу, не зная, как вырвать эту занозу из души.
В просеянную муку упали две соленые капли.
— Ну вот еще! — буркнула я. — Не хватало еще слезы лить из-за этого!
С каким-то маниакальным остервенением я стала перемешивать тесто в высокой миске, игнорируя миксер, одиноко стоящий на столе.
Занятая своими невеселыми мыслями, я и сама не заметила, как напекла целую гору дымящихся блинчиков, не зная, куда бы еще деть свою неуемную энергию, порожденную отчаянием и злостью на себя.
Накрыв блины пластиковым куполом, перемыла всю посуду, навела порядок на кухне, протерла все полки, перебрала коробочку, где хранила пакетики со специями, делая пометки в блокноте, что еще нужно подкупить. Протирая подоконник, заметила несколько отметин от маленьких ладошек, наверняка, Ваниных, и представила, как мой мальчик прижимал свои ладошки, глядя в окно на двор и ожидая меня. Сердце сжалось. Я так мало уделяла ему и дочкам внимания в последние дни! Сожаление вновь накрыло меня.
Вымыв высокое окно, я пошла в ванную, чтобы освежиться.
Когда, замотанная в большое махровое полотенце, я вышла из ванной, дети уже проснулись и, налив себе в кружки молока, уплетали блинчики. Девчонки сидели растрепанные и в пижамах, довольно смеясь и кормя Ваню блинчиками со сгущенкой и шоколадом.
— А кто у нас тут совершил набег на кухню без спроса? — хитро прищурилась я, с улыбкой оглядывая свою банду.
— Мы!!! — хором ответили девочки и рассмеялись.
Ваня тоже повернул ко мне улыбающуюся и перепачканную в шоколаде мордашку. Не удержавшись, расцеловала его в обе щечки, чувствуя на губах следы от сладких отметин. Девочки тоже кинулись ко мне, и еще несколько минут мы вчетвером тискались, довольные и счастливые.
— Пойдем сегодня в зоопарк? — спросила я детей, когда они прикончили больше половины от высокой стопки блинов и сейчас допивали остатки молока.
— Зоопалк? — повернулась ко мне Еська, восторженно сверкая глазками.
— Да, — кивнула я.
— Пойдем! — кивнула Лиза, и Ваня тоже кивком выразил свое согласие.
После быстрых сборов я собралась было вызвать такси, надев привычные джинсы и свитшот, но неожиданно вспомнила, что о внешнем виде мне вчера говорила Катарина, и со вздохом пошла переодеваться. После пятнадцатиминутных раздумий остановилась на брючном костюме с пиджаком и бежевой водолазке. Поколдовав над макияжем и прической, придирчиво осмотрела себя в зеркале и, решив, что образ вполне пригоден для выхода, наконец-таки, вызвала такси.
Дети выглядели прилично и опрятно, у девочек волосы были заплетены в колоски, Ваня причесан. В целом, мы смотрелись неплохо.
Телефон зазвонил. Удивившись быстрому приезду таксиста, я взяла трубку, не глядя на абонента.
— Вы подъехали?
— Эммм… Куда?
Ошеломленный голос босса немного выбил меня из колеи, и я, не перестроившись в разговоре, не менее удивленно ему ответила:
— К нам.
— Кхм… Мы договаривались?
— Павел Сергеевич, простите! — моя педаль тормоза наконец-то отлипла, включая разум. — Я думала, звонит таксист.
— Вы куда-то едете?
— Мы с детьми собрались в зоопарк.
— Как раз насчет этого я и звоню, — в голосе Павла Сергеевича послышалась улыбка. — Может, нам провести этот выходной всем вместе? И дети познакомятся, и лишний раз засветимся в стиле" дружная семья".
Я на мгновение задумалась. С одной стороны, в его словах был резон, с другой же… Я хотела провести эти дни со своими детьми, не планируя разделить внимание еще с кем-то.
— Вы в центральный едете? — отвлек меня от размышлений голос в трубке.
— Да, — ответила я, мысленно сдаваясь.
— Мы будем там через полчаса, — оповестил он.
— Хорошо, встретимся у ворот, — быстро проговорила я, увидев на дисплее параллельный входящий. — Все, за нами приехали.
— До встречи! — попрощался босс и отключился.
В коридоре, уже обувшись в туфли на низком каблуке, я не удержалась и еще раз придирчиво осмотрела себя. Повинуясь какому-то непреодолимому порыву, достала из сумочки нюдовую помаду и накрасила губы, с удовольствием отмечая, что теперь глаза стали выглядеть выразительнее, выгодно выделяясь на лице.
Почувствовав, что настроение поднялось, радостно подхватила Ваню за руку и, пропустив девочек вперед, вышла из квартиры.