Обаяние Джулиана Лефрея (ЛП)

— Хорошо. Да. Я понял. Я не собираюсь увольнять тебя из-за того, что ты отвергла мои ухаживания. Мы едем к моей сестре.
— Твоей сестре? — удивилась я.
— Да. Она хочет встретиться с тобой. А ты как раз не можешь сосредоточиться на работе. Воспринимай это как маленькую оплачиваемую экскурсию.
  
Глава двадцать восьмая
 
Джулиан
Я занимал Джозефину разговором всю дорогу, пока мы шли через несколько кварталов до реабилитационного центра Лорены.
—  Сколько она уже в этой программе? — спросила Джо.
—  Где-то около недели.
—  Ух ты! Как быстро она достигла таких хороших результатов.
Я кивнул, потому что гордился Лореной. Она завершала курс лечения без рецидивов. Лорена боролась со злоупотреблением различных наркотиков всю взрослую жизнь. В старшей школе подсела на дешевые наркотики, чтобы проводить время с другими такими же богатенькими детками. В колледже, а затем и после него эта зависимость возросла и стала хуже. Она скрывала это довольно долго, пытаясь убедить себя, что не нуждается в помощи. Пока однажды ночью не позвонила мне, рыдая после того, как один из ее друзей едва не умер от передозировки. Для нее это было как сигнал к пробуждению. Спустя два дня она поступила в реабилитационный центр, а я приехал в Нью-Йорк, чтобы помочь ей.
—  Она всегда витала в облаках, в отличие от многих, кто крепко стоит на земле. Но эта программа помогла ей сконцентрироваться на работе, я никогда раньше не видел, чтобы она была так взволнована по поводу выпуска линии одежды, — объяснил я.
Даже когда она только создала свой бренд, казалось, что он отошел на второй план по сравнению с ее зависимостью, но все меняется. Проснувшись утром, я обнаружил, что мой почтовый ящик полон писем от Лорены. Она хотела знать все: от того, как продвигается дело с арендой недвижимости, до того, когда мы узнаем стоимость производства для линии одежды следующего сезона.
Когда я навещал ее в последний раз, у нее был целый блокнот с эскизами. Ей не терпелось выйти из реабилитационного центра, и вернуться к работе. Тем временем я старался держать свои сомнения в тайне. Я сомневался, что она снова сможет выйти в реальный мир. Конечно, я уволил всех ее сотрудников, но у нее все еще были друзья и дурное влияние в ее жизни. Я не мог следить за ней каждую секунду каждого дня, хотя мне бы этого хотелось.
—  Рада, что она получила помощь, когда нуждалась в ней. Могу только вообразить, какое развитие получит наша кампания, когда она сфокусирует всю энергию на создание дизайнов костюмов, — сказала Джозефина.
Я скользнул по ней взглядом, и увидел ее искреннюю улыбку. Я знал, что привести ее на встречу с Лореной было хорошим решением. Сестре нужно знать, что есть люди, которые все еще верят в нее.
Когда мы прибыли в реабилитационный центр, я открыл перед Джозефиной тяжелые, стеклянные двери, и мы прошли по богато обставленному фойе.
— Здорово! Может мне тоже нужно пожить здесь, — сострила Джозефина, пока мы проходили мимо студии йоги и кофе-бара, где каждое утро подавали бесплатный чай с цельным молоком и специями. Надеюсь, для неподготовленных глаз, это не выглядело как высококлассный спа-салон.
— Не позволяй бесплатному кофе соблазнить тебя стать наркоманкой, — сказал я, подталкивая ее в направлении лифта.
— Нет, серьезно, я уже рассматриваю такой вариант, — пошутила Джозефина, доставая теплое печенье из вазочки на стойке регистрации, пока мы проходили мимо.
—  Это место стоит дороже некоторых частных колледжей, — улыбнулся я.
— Думаешь, мне нужно будет заплатить за печенье? — Джозефина перестала жевать, и уставилась не меня своими большими, зелеными глазами.
— Разумеется, — поддразнил я.
— Продолжай в том же духе, и я с тобой не поделюсь, — она сощурила глаза, и потянулась к моей руке, чтобы ущипнуть.
Мы поднялись на лифте на одиннадцатый этаж, и я повел Джо в комнату Лорены. Мы прошли половину холла, когда мне в нос ударил сильный аромат цветочных духов. Характерный запах моей матери, практически запах моего детства.
 
Черт.
— Вау. Кажется, кто-то засунул ведро ароматной смеси в вентиляционный люк, — Джо брезгливо сморщила нос. — Как твоя сестра это выносит?
— Не думаю, что дело в вентиляции. Боюсь, этот запах опаснее, — покачал я головой.
—  Что ты имеешь в виду?
Не успел я ответить, как из комнаты сестры выглянула мама в черном шелковом шарфе с мрачным выражением на тонких чертах лица.
—  Сестра! Мы ждем эти напитки уже бог знает сколько. Моя дочь и я…
Она остановилась на полуслове, когда увидела нас, направляющихся в ее сторону. Ее кислое выражение лица тут же трансформировалось в смущенное, затем хмурое по мере того, как мама перебегала глазами от меня к Джозефине и обратно. Джозефина проглотила последний кусочек печенья и разгладила и без того гладкий материал своей юбки-карандаш. Я сжал ее талию и притянул ближе к себе.
— Мама, — произнес я.
— Джулиан! Как ты привлекательно выглядишь в повседневной одежде. Собрался в парк? — спросила мама, оглядывая мои джинсы так, будто это были заляпанные краской старые штаны.
— Мама, не ожидал увидеть тебя здесь, — проговорил я, игнорируя ее вопрос и наклоняясь к ней для поцелуя.
Запах духов был тошнотворным, но мне пришлось сдержаться, и налепить на лицо улыбку. Я отпрянул к Джо. У нее был прежний цвет лица, те же зеленые глаза, но что-то все же было не так. Ее улыбка была настороженной, а рука дрожала, когда она протягивала ее для рукопожатия.
—  Здравствуйте, миссис Лефрей! Я Джозефина Келлер.
Рот моей мамы скривился в некое подобие улыбки.
—  Как… очаровательно, что мой сын пригласил тебя на семейную встречу…
— ПРОВАЛИТЬСЯ МНЕ НА МЕСТЕ! Там Джозефина? Ведите ее сюда! — прокричала сестра из комнаты.
— Дорогая, не могла бы ты говорить как образованная женщина, каковой и являешься, а не ругаться как матрос, — мама положила ладонь на лоб, смущенная сквернословием Лорены.
Я потряс головой, стараясь сдержать улыбку.
— У тебя разве нет ног, Лорена? Выйди сюда сама, — заглянул я к Лорене в комнату.
Она прислонилась к подушкам в центре кровати. Ее ноги были скрещены, а вокруг лежали журнальные вырезки. Она была занята вырезанием следующей заметки, когда подняла голову и увидела меня в дверном проеме.
— Я не могу прямо сейчас встать, иначе вся эта кропотливая работа пойдет насмарку, — указала она на беспорядок вокруг.
Джозефина рассмеялась, и встала за моей спиной, выглядывая из-за плеча.
—  Привет, Лорена! — сказала она, помахав рукой.
Я не винил ее, что она опасалась подойти к моей сестре. Пепельный блонд Лорены отрос, показывая миру потемневшие корни, и она отказалась от макияжа в пользу натурального вида. Как по мне, так она была красивей, хотя и выглядела немного сумасшедшей, обсыпанная бумажными вырезками.
Она повернула голову на звук голоса Джозефины и просияла улыбкой.
—  Я бы обняла тебя, если бы могла сейчас встать. Ты не представляешь, сколько я о тебе слышала. И черт, ты великолепна! Мой брат настаивал на том, что твоя внешность не была одной из причин найма. И если бы я не знала о твоем блоге, я бы ему не поверила, — сказала Лорена.
—  Ох, ты знаешь о моем блоге? ­— покраснела Джозефина.
Мама прочистила горло в коридоре позади нас, и все мы посмотрели на нее. Ее светло-голубые глаза были сфокусированы на Джозефине, будто она ждала подобающего ей внимания.
— Итак, вероятно ты и есть причина, по которой мой сын покинул прием в прошлый раз? — надменно проговорила она, скрестив руки на груди.
— Мне так хотелось познакомиться с Вами, миссис Лефрей. Вы вырастили прекрасного сына. Он упоминал, что является единственным моим другом, кроме хозяйки моей квартиры, с тех пор как я приехала в Нью-Йорк? Если бы не он, я бы постоянно торчала в своей квартире, пытаясь научиться вязать или делая еще что-то вроде этого, — широко улыбнулась ей Джозефина.