Обаяние Джулиана Лефрея (ЛП)

— Думаю, мне нравится тот, что за этим столиком, — сказал я, чувствуя, как начинает сказываться действие моего второго виски.
Она осмотрела зал в поисках привлекательных женщин, и попыталась скрыть улыбку. Ей нравилось, когда я флиртовал с ней, но она делала вид, что не замечает этого.
— Для меня это большая честь, — пошутил Дин, положив руку на грудь. — Просто ты не в моем вкусе.
Я рассмеялся, и покачал головой.
— А что насчет нее? — спросила Джо, указывая на левую сторону бара.
Я перевел взгляд туда, куда она указывала. Там, на барном стуле сидела симпатичная блондинка, одна и потягивала напиток. Она оглянулась через плечо, пока я наблюдал за ней, и когда наши глаза встретились, она улыбнулась, и прикусила краешек губы, что означало «подходи».
Она была красива, я бы отдал должное Джо, и ее красное платье оставляло мало места для воображения, но она была не в моем вкусе. Я предпочитал длинноногих брюнеток, которые играли в недотрогу.
— Не-а, не годится, — сказал я.
— Хорошо-о-о, — ответила Джо, повернувшись через другое плечо. — Как насчет нее?
Она наклонила голову вправо, но я не мог понять, о ком она говорит. Слева от нас было море людей, много женщин, на которых я бы обратил внимание еще в Бостоне. Тогда мои вкусы не были столь своеобразны. Блондинки, рыжие, брюнетки, высокие, низкие... не имело значения.
— Кто? — спросил я, прищурившись в сторону толпы.
— Девушка с пикси-стрижкой сидит со своими друзьями. Она похожа на Динь-Динь или что-то вроде того.
А, я знал, о ком она говорит. Девушка, несомненно, была великолепна, она была похожа на Эмму Уотсон. Мне нравилась Гермиона, как и любому другому парню, но для сегодняшнего вечера она не годилась.
Я покачал головой, и Дин рассмеялся.
— Придирчивый. Уверен, что кто-нибудь здесь более чем достоин твоего внимания, если ты только дашь шанс.
Я нахмурился.
— А как насчет тебя, Дин? Почему бы нам не свести тебя с кем-нибудь?
— Сегодня речь идет о тебе, мой друг. Кроме того, я занятой человек. Сейчас у меня нет возможности ходить на свидания.
— О, тогда это значит, что ты скоро найдешь любовь всей своей жизни, — сказала Джо.
Дин вздрогнул в ответ.
— С чего ты это взяла?
Она рассмеялась, когда официант поставил ее напиток на стол. Она поблагодарила его, сделала глоток, а затем снова перевела взгляд на Дина.
— Все знают, что, когда ты меньше всего ищешь любовь, она тебя находит.
Дин повернулся лицом к бару, закрыл глаза обеими руками и воскликнул:
— Я не ищу любви!
Мы рассмеялись, и Джозефина потянулась, чтобы схватить его за руки, пока посетители бара еще больше не смутились от его выходки.
— А что насчет тебя, Джо? — спросил я.
Она сделала глоток своего напитка, наблюдая за мной через край своего бокала.
— Что насчет меня?
— Ты ищешь любовь?
Она засмеялась, и закатила глаза.
— Я сошлюсь на пятую поправку (она гласит, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, не должно принуждаться свидетельствовать против себя).
— Почему?
— Потому что если я скажу, что ищу, то твой непрекращающийся флирт станет только более неустанным.
— А если нет? — спросил я.
— Наверное, то же самое.
Я рассмеялся, и отпил виски.
Была ли она права? Неужели она меня раскусила? У нее определенно было преимущество: я хотел ее, а она не хотела меня. Может быть, пришло время все изменить, дать ей понять, каково это — не держать меня в запасе, готового и ждущего зеленого света.
Я потягивал свой напиток и сканировал бар, пытаясь взглянуть свежим взглядом на толпу женщин. Потом, я увидел ее, недалеко от задних дверей: девушка со светло-каштановыми волосами, загорелой кожей и убийственной улыбкой. Она сидела с друзьями, и смеялась. Честно говоря, она выглядела так, будто могла быть сестрой Джозефины.
Да. Она отлично подходила.
  
Глава тридцать третья
 
Джозефина
 
Большинство людей думают о жизни как о карусели, в которой есть взлеты, падения и небольшие неровности на дороге. В конце концов, ты едешь на пони, так разве может быть все так плохо? Я смотрела на свою жизнь, как на карусель. Она крутила меня по кругу, пока я не думала, что меня вот-вот швырнет куда-нибудь, а весельчак на ней просто продолжал смеяться, и подкручивал ее еще больше.
У меня было тридцать минут, может быть, максимум час, когда я думала, что все начнет налаживаться. Моя лучшая подруга переезжала в Нью-Йорк. Мы будем жить вместе, и она будет помогать мне платить за квартиру.
Жизнь была хороша, верно?
Нет. Жизнь была ямой со змеями.
Джулиан собирался на свидание с очаровательной девушкой.
Как такое могло случиться, спросите вы?
Дин.
Во всем плохом в моей жизни можно было обвинить Дина.
Он предложил Джулиану найти девушку для свидания. Он поощрил его подойти и поболтать с ней.
Ненавижу Дина.
Девушка, конечно, была прекрасна. Ее звали Молли, и она переехала из Калифорнии за год до этого. У нее был раздражающе милый голос и большие зеленые глаза. Я сначала не заметила, но, клянусь, мы с ней могли бы быть родственницами. То есть, она была бы симпатичной сестрой, а я — нескладной чудачкой, но все равно сходство было невероятным.
Я не могла понять, выбрал ли Джулиан ее специально. Он не был похож на человека, который умеет играет в игры, и я знала, что могу еще много раз сказать ему, что он мне неинтересен, прежде чем он поверит мне. Самое печальное заключалось в том, что я не хотела, чтобы он слушал. Я была эгоисткой и хотела, чтобы он продолжал флиртовать со мной, даже если это никогда ни к чему не приведет.
Почему?
Потому что я была незрелой и влюбленной в своего недостижимого босса, вот почему.
На следующий день мы с Джулианом ехали на заднем сиденье городского автомобиля «Lincoln», спеша со встречи на встречу. Мы уже встретились с двумя фирмами по дизайну интерьеров и собирались встретиться с третьей. Чем быстрее мы выберем одну из них, тем быстрее начнется ремонт магазина Лорены. Он оделся для этого дня в темно-синий костюм со светло-голубым галстуком. Мне нравилось, как он выглядит в темно-синем, и мне нравилось, как он выглядит в костюме. Это сочетание было трудно выдержать одновременно. Он смотрел в окно, его профиль идеально дополнял дизайнерский костюм: точеная линия челюсти, выразительные скулы, ореховые глаза, устремленные вдаль.
— Так, когда ты собираешься пригласить Молли на свидание? — спросила я, глядя на него из-под ресниц.
Уголок его рта опустился, и он не отрывал взгляда от здания за нашим окном.
— Скоро, — ответил он полувопросительным тоном. Никогда не видела его таким отстраненным.
— Как скоро? — спросила я.
— Почему тебя это волнует? — спросил он, наконец, повернувшись ко мне с жестким взглядом.
Я отвернулась, и сглотнула, раздраженная тем, как он был краток со мной.
— Потому что ты мой друг, и я хочу, чтобы ты был счастлив.
Он хмыкнул и достал из портфеля блокнот. Очевидно, разговор о Молли был окончен. Он открыл ручку ртом, а затем начал писать на первой чистой странице. Я понятия не имела, что он пишет, но не посмела его прервать. Если это был Джулиан в плохом настроении, то мне это не нравилось.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — спросил он, отложив ручку и ожидая, пока я повернусь к нему.
— Что?
— То, что ты притворяешься, будто тебя не беспокоит, если я пойду с ней на свидание.
Я закатила глаза.
У нас был этот разговор? Сейчас? В середине рабочего дня, между встречами, с водителем на переднем сиденье, который прислушивается к каждому слову?
— Просто пытаюсь извлечь максимум пользы из дерьмовой ситуации, — ответила я, стараясь быть как можно более честной. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, и думаю, что Молли — хорошая девушка.