Любовь и ненависть (ЛП)

Зак потёр ладони.
— Обед готов?
Эйлин кивнула.
Он поцеловал её в макушку, после чего шагнул в открытую дверь.
Эйлин наклонила голову, приглашая нас пройти вперед внутрь гигантского сооружения. Сжимая лямку рюкзака, я пошла рядом с Лиамом, окидывая взглядом каждый сантиметр здания. Я ожидала, что там будет темно, но вся задняя часть была выполнена из стекла. За венецианским окном текла река, а за ней простиралась роща вечнозелёных деревьев, таких густых, что они казались спаянными вместе.
— Дело рук Ваттов, — проревел Зак. — Разве это не поразительно?
Я вытащила мамино кольцо из-под майки и, просунув палец сквозь разогретый металл, начала вращать его. Параллельно с этим я начала поворачиваться, осматривая всё вокруг. Здание было впечатляющим. Когда я перестала крутиться, я столкнулась лицом к лицу с одной из близняшек. Я не знала, кем из них она была.
Девушка спокойно наблюдала за мной, как и большая часть её стаи.
Я встала как вкопанная, хотя и хотела немного отступить.
— Поппи или Пенни?
— Поппи. Пенни — более уродливая.
Её сестра-близнец шлёпнула её по руке.
— Стерва.
Поппи усмехнулась.
— Вы близнецы, верно? — спросила я, хотя это и так было очевидно.
— Ага.
Мне было интересно, сколько им было лет. Может быть, девятнадцать?
— Просто зови их Пи-и. Они обе отзываются на это, — сказал их старший брат, взъерошив волосы Пенни.
— Вообще не смешно, Сэм, — сказала она.
Их фамильярное общение немного ослабило напряжение в моём теле.
— Мы не откликаемся на Пи-и. Или Пи-пи. Или любое другое производное от этого прозвища, — добавила Поппи.
— Нет, откликаются.
К нам подошла девушка с каштановыми волосами, доходившими ей до талии.
— Я последний ребёнок Берли. Или, скорее, первый. Ингрид.
Она протянула руку, и я пожала её.
— Теперь, когда вы познакомились со всем кланом, пришло время занять свои места и приступить к делу.
Зак указал на стол, который тянулся по всему периметру здания и был заставлен мисками с кукурузой в сливочном соусе, хрустящими салатами, жареным мясом и кувшинами свежего сока.
В порыве чрезмерной приветливости Джейн взяла меня под руку и потащила к одной из скамеек, стоящих под столом, болтая о том, что она всегда чувствовала себя голодной. Я оглянулась через плечо на Лиама, чтобы посмотреть, где он сядет.
«Ты в порядке?» — спросил он.
Мне не нужно было, чтобы он всё время держал меня за ручку, да я этого и не хотела, поэтому я кивнула.
— Как так получилось, что ты единственная женщина в своей стае? — спросила Ингрид, садясь за стол напротив меня.
Опустив рюкзак на пол, я прикусила губу, так как не знала, можно ли мне об этом рассказывать. Я предположила, что это больше не было секретом.
— Благодаря отвару из окаменевшего древесного корня, который они заставляли глотать всех мужчин в моей стае. Он уничтожал женскую сперму.
Её глаза стали такими же круглыми, как булочка бургера, который она положила себе на тарелку. Глаза её сестёр тоже широко распахнулись.
— Ого, — сказал Сэмуэль, положив немного кукурузы в сливочном соусе себе в тарелку, а затем в мою, не спрашивая, хочу ли я.
— У нас не будет женщин в течение следующего десятилетия или около того, поскольку поколение Лиама принимало этот отвар, — добавила я.
— Если только вы не поглотите ручейных, — заметила Ингрид.
— Если только.
— Я ненавижу этих ублюдков, — сказал Сэмуэль, добавив три шампура с кубиками мяса на свою тарелку. Он также положил один шампур на мою тарелку. — Ну, конечно, не всю стаю. Только ИРовцев. Ты ведь ешь мясо?
— Да, — я приподняла одну бровь. — Кто такие ИРовцы?
— Истинные ручейные, — сказала Джейн.
— А что насчёт тополиных? — спросила я, насаживая зёрна кукурузы на зубцы вилки.
— Тополиные клеевые… были клёвыми, — сказала одна из близнецов.
Я всё ещё не могла поверить, что у Берли было семеро детей. Ни в одной семье в моей стае не бывало больше двух сыновей. Может быть, потому, что все жёны боулдеровцев были людьми? Размышляя над этим, я осмотрела остальных речных, сидевших за длинным столом. Большинство из тех, на кого я смотрела, смотрели в ответ с таким же беззастенчивым любопытством.
 
— Кто знает, какими они теперь стали. Никто не застрахован от дурного влияния, — сказала Ингрид.
— Вы все живёте на этой территории? — спросила я.
— Да, но сейчас здесь не все, — сказала Джейн.
— Однако сегодня вечером все соберутся здесь. Волчья луна объединяет всю стаю.
Ингрид прожевала кусочек салата, затем запила его глотком чего-то, что пахло сладким чаем.
Сэмуэль, который, казалось, не мог удержаться от того, чтобы поухаживать за мной, налил мне в высокий стакан коричневого напитка со льдом.
— Жаль, что вы не смогли приехать сюда в более полном составе, — сказала Ингрид.
Одна из близнецов дерзко улыбнулась.
— Она просто сожалеет, что Август не смог приехать.
Мои позвонки сомкнулись вместе.
Ингрид толкнула сестру плечом.
— Заткнись, Поппи. Кроме того, он, вероятно, в Ираке. Я слышала, он снова завербовался.
Август никогда не говорил мне, где он служил, но он сказал ей?
Я так сильно сжала вилку, что, наверное, могла бы её согнуть. Я положила её на стол, прежде чем кто-нибудь успел бы это заметить.
— Он был там, но вернулся раньше.
Джейн поставила оба локтя на стол.
— Папа хочет заказать у них ещё одно здание, так что ты скоро его увидишь.
— Кажется, она в полной прострации, — сказал младший брат Джек.
Ревность обострила все мои чувства, или, может быть, на меня так влияло приближение полнолуния?
— У него, наверное, есть девушка, — сказала другая близняшка. — Такие парни, как он, не остаются одинокими надолго. Да и парни вообще. Я серьёзно, мужчины как будто неспособны быть одни. Почему это так, Сэм?
Сэмуэль отложил шампур, который он начисто обглодал.
— Почему ты спрашиваешь меня? У меня как раз перерыв.
— Начиная с прошлой недели, и ты уже наполняешь её тарелку.
Сэм покраснел.
— Я просто хороший хозяин, вот и всё, — пробормотал он, откусывая кусок мяса.
— Так что? У Августа есть девушка? — спросила Джейн.
— Да, — медленно сказала я, надеясь, что мой голос не выдал всего, что я чувствовала.
Ингрид удивлённо моргнула.
— Это Сиенна, не так ли?
Изменял ли он Сиенне с Ингрид или переспал с Ингрид до того, как стал встречаться с Сиенной? Я не была знакома с хронологией подружек Августа. Не то чтобы у меня вообще было желание ознакомиться с чередой его завоеваний.
— Вы знаете Сиенну? — спросила я чёрствым голосом.
— Мы знаем о ней. Он упоминал её. Они время от времени встречались с ним в то лето, когда он приезжал строить это здание.
Ингрид запрокинула голову к потолку.
— Это были несерьёзные отношения, если это вообще можно назвать отношениями.
После паузы она спросила:
— А теперь у них всё серьёзно?
— Нет.
— Он встречается с кем-то другим?
Я не знала, почему, но вместо того, чтобы поставить её на место, я сказала:
— Нет.
После этого я сосредоточилась на своей еде, хотя мой аппетит исчез.
ГЛАВА 12
После обеда Джейн повела нас с Лиамом в коттедж. Она провела для нас экскурсию по просто оформленному помещению: один кожаный диван, два кресла, деревянный журнальный столик, почерневший от использования камин.
В спальне была двуспальная кровать и ванная комната, отделанная серой плиткой. Всё было чисто и функционально. Картин на стенах не было, а на каминной полке не стояли книги, ни на одном из прикроватных столиков не было никаких фотографий. И никаких химических запахов, только запах нагретой солнцем звериной шкуры и ошкуренной сосны.
— Вы можете отдохнуть, — она открыла входную дверь. — Мы зайдём за вами перед пробежкой.