Любовь и ненависть (ЛП)
— Я на это не куплюсь, Кларк. Она теперь ручейная до мозга костей.
Напряжение гудело в воздухе так же громко, как вентиляционные отверстия, вдувающие холодный воздух в помещение с высокими потолками. Его прервал звонок мобильного телефона.
Лукас вытащил телефон из кармана своих чёрных спортивных шорт.
— Это Фрэнк.
— Возьми трубку, — сказал Лиам, — и расскажи ему, что случилось.
— Он, вероятно, хочет поговорить с тобой…
— Просто ответь на звонок, Лукас. И скажи ему, что я перезвоню ему, когда закончу.
То есть, когда он закончит меня вздрючивать?
Как только Лукас прошёл в другой конец спортзала и начал рассказывать о ловушке ручейных, Лиам сказал:
— Ты не сказала мне, что Ватт будет на твоём ужине в честь дня рождения.
— Почему мы всё ещё говорим об этом, Лиам? И откуда ты знаешь?
— После того, как на Лукаса и Мэтта напали, ты не отвечала на звонки, поэтому я отследил тебя по нашей кровной связи, чтобы рассказать тебе, что произошло. Она привела меня в тот модный ресторан.
— Я не видела тебя там, — сказала я.
— Я не заходил внутрь. Я подумал, что лучше не прерывать ваш уютный вечер, — немного помолчав, он добавил: — Ты нашла новую семью, и в ней нет места для меня.
И тут я подумала, что он снова собирается отчитать меня. Моё горло сжалось.
— Я ненавижу то, как всё закончилось, Несс. Я ненавижу, что Август вернулся. Я ненавижу, что вас с ним связывает вся эта история. Я ненавижу, что какой-то долбаный Бог решил связать вас двоих! Почему не нас с тобой? Почему, чёрт возьми, не нас? — хрипло прошептал он.
После его жгучего гнева, та мука, с которой он проговорил эти слова, заставила меня смягчиться.
— Я выбрала его не из-за какой-то магической связи.
— Ты выбрала его, потому что я подвёл тебя.
Моё горло и сердце сжались.
— Твоё недоверие сломало меня… сломало нас… Но не это толкнуло меня в объятия другого.
— Что же?
— То, что ты переспал с Тамарой…
— Это была ошибка.
— Не говори так, — сказала я мягко, но твёрдо. — Она мать твоего ребёнка, Лиам. Кроме того, она не случайная девушка, которую ты подцепил в клубе. У вас с ней тоже своя история, как и у нас с Августом.
Лицо Лиама исказилось от боли.
— Если бы я мог вернуться в прошлое…
— Но ты не можешь.
В помещении, похожем на пещеру, воцарилась тишина, нарушаемая только оживлённым разговором Лукаса.
— Мы должны научиться принимать последствия своего выбора. В конце концов, даже если твоим намерением было испытать мою преданность, возможно, то, что произошло, это своего рода благословение. Ты Альфа, Лиам. Альфа с очень и очень сильным характером.
Я намеренно сделала тон своего голоса лёгким, чтобы подсластить то, что я сейчас сказала.
— Тебе нужна женщина, которая может согнуться, он не сломаться. Я не та женщина. Когда кто-то слишком сильно сгибает меня, я раскалываюсь.
Он фыркнул.
— Ты, очевидно, мало общалась с Тамарой. Она не такая уж покорная.
Я улыбнулась.
— Возможно, и нет, но насколько я могла заметить, она тебя боготворит.
Он издал прерывистый вздох.
— В ту ночь, когда я узнал обо всём, я сорвался. Я спросил её, сделала ли она это нарочно. Чтобы удержать меня.
— Лиам!
— Знаю-знаю. Это был не самый лучший мой поступок, но я был напуган, Несс. Ребёнок? Ты видишь меня с ребёнком? Я едва могу позаботиться о стае взрослых мужчин. А тут ещё и женщина, — он добавил эту последнюю часть с кривой улыбкой, которая ещё больше сняла напряжение между нами. — Знаешь, что она сказала? Она сказала, что если я не хочу ребёнка, то она будет воспитывать его сама, что она даже не будет просить у меня подачек, что она не будет просить меня ни о чём, пока наш сын не достигнет половой зрелости и его нужно будет привести в стаю. И даже тогда она обратилась бы к Мэтту или к кому-то ещё, если бы я не захотел вовлекаться.
Он покачал головой.
— Представляешь, она подумала, что я не захочу иметь ничего общего со своим собственным сыном?
— Не думаю, что она так подумала. Полагаю, она давала тебе путь к отступлению.
Загонять в угол мужчину, который был наполовину диким животным, было не самой лучшей идеей, и Тамара это знала.
— Это наводит меня на мысль, что из неё получится хорошая мать.
— Я знаю.
— И ты будешь хорошим отцом.
Он резко выдохнул.
— Я в этом не очень уверен.
— Тогда я уверена за нас обоих. Ты заботливый и щедрый, но тебе нужно поработать над своим темпераментом. Ты немного вспыльчивый.
Полоска солнечного света упала ему на лицо, осветив его карие глаза, отчего они стали скорее янтарными, чем карими.
— Не могу поверить, что мы только что поговорили по душам.
— Именно это и делают друзья, — сказала я.
— Так вот кто мы такие?
— Думаю, мы приближаемся к этому.
Мои губы изогнулись в улыбке, которую он вернул мне.
— Ты же не собираешься позвонить Кассандре и назначить дуэль на завтра?
— Не собираюсь.
— Хорошо. А теперь о Силлине. Они забрали свои запасы. Но у нас всё ещё остались наши, верно?
Черты его лица снова сделались жесткими.
— Мы хранили всё в одном месте.
— Вот дерьмо, — вылетело у меня изо рта.
— Да.
Он запустил пальцы в волосы.
— Это было не самое лучшее моё решение.
— Ну, у меня ещё есть немного.
По правде говоря, я это не проверяла, но так как я не заметила никакого взлома или проникновения, я предположила, что это было так.
— Тридцать две таблетки.
Лиам кивнул.
— Ты уже можешь перевоплощаться?
Я нахмурилась, но потом поняла, что он говорит об инъекции.
— Грег тебе не сказал?
— Не сказал чего?
— Он сделал инъекцию, но не мне.
Брови Лиама поползли к переносице.
— Август вызвался добровольцем. И нет, он ещё не может перевоплощаться.
От моих новостей губы Лиама сжались.
— Ты должна была обсудить это со мной.
— Август не оставил мне выбора. Кроме того, я не хотела тебя беспокоить. Я знала, что у тебя есть другие дела, с которыми нужно разобраться.
— Стая для меня всегда на первом месте, Несс. Несмотря ни на что.
Я почувствовала укол сожаления по отношению к Тамаре, потому что ей суждено было навсегда занять второе место после стаи. Возможно, для неё этого было достаточно, но для меня этого никогда не было бы достаточно. И это заставило меня ценить Августа ещё больше, потому что я была в полной уверенности, что он всегда ставил меня на первое место.
ГЛАВА 40
Как и было обещано, Август приехал с обедом. Но после этого он не ушёл. Он закатал рукава и остался на весь день, потратив на наши стены всё своё время и опыт, и украдкой целуя меня, когда дядя не смотрел.
Пока я красила свою спальню, новость о засаде крутилась у меня в голове. Я хотела обсудить её с Августом; я хотела узнать его мнение по этому вопросу, но беспокоилась о том, к какому выводу он мог прийти. Что, если бы он согласился с Лукасом и Лиамом и стал бы настаивать на том, что Сара была предательницей?
Мог ли кто-то другой отправить мне это сообщение?
Нет, это был её почерк.
Неужели они заставили её написать эту записку? У меня зачесались руки от желания позвонить ей, но что, если они заставили её обмануть нас? Тогда мой звонок окончательно решил бы её судьбу…
Уже опускались сумерки, когда я вышла из своей спальни, чувствуя головокружение от беспокойства и паров краски.
— Я закончила.
Август оторвал взгляд от плинтуса, на который он наносил последний слой белой краски.
— Я тоже почти закончил.
— И я, — сказал Джеб, прокатывая валик из овечьей шерсти по потолку в коридоре.
Краска стекала по его руке на полиэтилен, покрывающий наши блестящие полы.
— Как насчёт китайской еды на вынос? Я мог бы сходить за чем-нибудь, пока сохнет последний слой.